Глава 2
Наутро Вишняковы приехали домой. Капитановна, только наступив ногой на родной порог, с облегчением выдохнула. Ну и ночка выдалась! Наконец-то они дома! И с малышкой все хорошо. Слава Богу!
Жили Вишняковы в старом доме, на самом конце деревни, где кроме них поселились еще несколько цыганских семей, да, считай, половина табора, которые решили остаться в деревне, сколько можно колесить по миру? Осели. Тем более, избу Вишняковым выдал начальник их сельсовета, Власьич, хороший справедливый мужик. Мужа ее, Мишуху, очень уважал. До войны тот в кузнице работал, а как война началась, одним из первых пришел в сельсовет, не спрятался. Тогда же добровольцами уходили на фронт, сбегали в лес к партизанам. Всю войну ее Мишуха прошел. Рассказывал потом, как воевали. Ох, и страшные случаи были! Все в памяти его осталось, потом все зубами скрипел по ночам, «воевал» во снах.
Капитановна тяжело вздохнула и, скрутив самокрутку, с удовольствием закурила, держа ее, желтыми от табака, пальцами сухоньких рук. Самой Капитановне не было еще и 50, но все ее бабкой звали. А она и не противилась. Бабка - так бабка. Зубы во время войны почти все потеряла. С лица красивой отродясь не была. Еще и глаза разного цвета под черными кустистыми бровями. Но Мишуха что-то разглядел в ней. Свекровь противилась, «одноглазой» звала почему-то. Хотя оба глаза у нее есть! И видит она ими почище некоторых! А прожили с ним сколько лет, детей народили… А и шут с ним, бабка и бабка. Чего ей? Замуж не выходить уж. Не это в жизни главное. Она выпустила клуб дыма.
***
Тяжелые травмы получил ее Мишуха на войне. Однажды отбросило его взрывом, присыпало землей, и в довесок придавило сверху упавшим столбом. Откопали только через сутки почти, но он выжил. Вернулся раненый весь, больной, никудышний. А они с бабами как? Ховались в лесу. Забыли в ту пору, кто цыгане, кто русские, все сплотились в одно, хотя в деревне цыган раньше недолюбливали. Немцы с цыганами почему-то расправлялись особенно жестоко. Тогда, в лесу, где они прятались, Надья и приняла свои первые роды. Односельчанка их, Матвеева Настя, от испуга рожать внезапно начала. А что делать? Пришлось принимать. С тех пор ее и звали на роды. И не только цыгане, но и другие односельчанки. Если что не так - сразу к Капитановне. Та все бросала и бежала. Родить - нельзя годить! Знала Капитановна, где прижать ладонью, как надавить, повернуть, как помочь младенцу и матери. Инстинктивно. А сама ведь ни читать, ни писать не умела. Гадала только блестяще, да роды принимала. Благодарили соседи, кто чем мог. Так и жили.
Мишуха у нее слабый помощник был, а потом и вовсе слег. Сыновья еще подростками были, но, видя все, помогали матери. Старые раны Мишухе покоя не давали. Работу бросил, сил не было. Ушел тихо…Хоронить помогли опять же сельские. Потом старший сын Василий женился и поселился в соседней Покровке, там сам дом поставил. Капитановна гордилась им - не каждый сможет! А теперь у него и Рузанки уже детишки. Целых пятеро! А уж она с Владей осталась здесь. Тут ее дом, Мишуха здесь похоронен. А Владя, как младший сын, от матери не уехал. Дом наладил, невесту в него привел. Любу, соседей Вишняковых дочку. Она ее с малолетства знала.
Сам Владя работал на конюшне. На хорошем счету был, Власьич руку жал, грамоту давал, потому что работал Владя хорошо, недоверия не было.
-Капитановна! - услышала она, и словно очнулась. За забором показалась черная голова в цветастом платке. Рая пришла, улыбнулась про себя Капитановна. Рая была Мишухина сестра, они всю жизнь жили рядом, роднились. Ить прознала как-то, что малая у них родилась, ровно сквозь людей смотрит! Шельма!
Рая открыла калитку и, кряхтя, затащила ведро с прозрачной водой. В ведре лежала маленькая иконка.
-Колодезная! - гордо сообщила Рая, и, поправив платок, деловито стала ходить вокруг дома, брызгать водой на углы. В окно выглянула Люба:
-Тетя Рая, здрасти...
Рая брызнула и на нее. Люба зажмурилась со смехом, всплеснула руками.
Рая вошла в дом, со знанием дела побрызгала на домашнюю утварь и прочитала здравицу:
- Те авен састе тай бахтале (Чтобы вы были здоровы и счастливы)!
Остальные цыгане, кто успел увидеть Раю с ведром, уже прибежали к дому Вишняковых. Береза Романова, самая вертлявая и любопытная их соседка, быстро спросила:
-Кто народился-то, Надья?
-Девочка у нас, - добро улыбнулась беззубым ртом Капитановна, - сама принимала. Патрина назвали.
Соседи бросали в ведро серебряные монеты, которые потом Люба аккуратно собрала - это девочке подарки.
Рождению ребенка в цыганской семье радовались, какой бы бедной и многодетной она ни была. Только после рождения Патрины Люба стала полноправным членом семьи мужа.
***
Первые шесть недель Любу и девочку особо тщательно оберегали от злых духов. Ручонку Патрины Люба, по велению матери, повязала красной лентой, чтобы не сглазили. Девочка и так у них необыкновенная. Глаза унаследовала от бабки своей, Люба немного волновалась. А как будет когда вырастет? А ну, дразнить будут? Но сейчас ее девочка была таким красивым младенцем, что думать об этом не хотелось. Как бы ни было - она ее дочка. Первая, любимая!
Капитановна повесила малышке на шею маленький мешочек, в котором лежали разные травы, кора дерева, поражённого молнией, ладан, кусочек тела летучей мыши. Это был талисман и оберег.
Люба пока была изолирована от всех, по традиции она не должна была даже прикасаться к общей посуде. А впрочем, она уже привыкла к этому. Во время беременности она тоже питалась отдельно.
- Никому новорожденную нельзя брать на руки, - строго говорила Капитановна сватьям, которые пришли взглянуть на малышку. - И глядеть бы нельзя, ну да ладно, мы свои!
Эти шесть недель Люба отдыхала и восстанавливалась. После родов она не должна была ничего делать по дому. Владя спал в соседнем закутке, потому что близость с мужем была категорически запрещена. Молодую мать на семейно-бытовом фронте подменяла Капитановна и приходящая помочь Рая.
***
Крестили Патрину сразу по прошествии шести недель со дня рождения. Одним из важнейших обрядов у цыган, связанных с рождением ребенка, были крестины, которые устраивались обязательно.
В крестные взяли брата Влади, Василия, а крестной стала сестра Любы, Роза. Кумовьев выбрала Капитановна и родители Любы.
В кумовья позвали «своих», и Вася и Роза согласились с радостью, отказ от приглашения быть крёстным осуждался. Люба приготовила кумовьям подарки. Василию - вино, а сестре - шелковый платок и хлеб. Люба уважала и с почтением относилась к старшему брату мужа и радовалась, что он согласился быть крестным.
Конечно, рождению мальчика радовались бы больше, чем рождению девочки, переживала Люба, и крестины в этом случае были бы богаче. Но что поделаешь, раз родилась у них девочка? Не по заказу же дети родятся.
Василий с семьей приехали рано утром. До крестин ничего нельзя было ни есть, ни пить, поэтому с батюшкой договорились заранее, что они будут первыми. Ждать до обеда никак - все будут голодными и раздраженными, а торопить священника негоже.
Нарядили Патрину в крестильное платье, Люба надела новый платок, Капитановна – свой «выходной». Всей большой семьей пришли в храм, потом и соседи, и родственники подтянулись.
Дети бегали по храму, стоял такой шум, что не слышно было ни одной молитвы, в том числе и самому священнику. Он безуспешно пытался уговорить «черноглазых» постоять хоть какое-то время молча, но тщетно. Цыган он крестил не в первый раз, и это всегда было похоже на праздник, на фейерверк, наполненный разными событиями и впечатлениями, после которого долго-долго сохранялось, если можно так сказать, «послевкусие».
-Необычная девочка, - сказал он, взяв малышку на руки и совершая обряд.
А Василий, взяв на руки свою новую крестную дочь, торжественно провозгласил:
-Тэ дэл о Дэвэл о дром лачо! (Пусть даст Бог добрый путь!)
Капитановна, стоя в сторонке, любовалась сыновьями и внуками. Дети это ангелы. Им было разрешено практически все, их баловали, носили на руках, но никогда не тряслись над ними. Естественное природное воспитание! Хочешь гулять - иди, хочешь есть - кушай. Дети гуляли в любую погоду, возились в грязи, носили то, что сами найдут. Матерям некогда - они занимаются домом, выполняют распоряжения мужа или его семьи. Старшие дети присматривают за малышами. А девочек уже с семи-восьми лет приобщают к домашним делам наравне со взрослыми. Капитановна уже знала, что Патрина не последний ребенок у сына и снохи, и решила воспитание внучки взять на себя. Уж всему она ее обучит! Всему, что сама умеет! Недаром она на нее похожей народилась! Глаза - то одинаковые…
Продолжение следует...
Дорогие читатели, не забывайте ставить "лайк" и оставлять комменатрии. Каналу очень нужна ваша поддержка. Заранее спасибо. Ваша Ждановна