Значит, слушайте, как это было.
Раннее утро, часов шесть. Я выхожу на крыльцо — просто потянуться, подышать, посмотреть, что там с погодой. Обычное дело, делаю так каждое утро уже лет пятнадцать. Ступаю на крайнюю доску — и тут такой хруст, что я даже не сразу понял, что случилось. Нога ушла вниз. Не чуть-чуть, не по щиколотку — по колено, в труху и черную мокрую землю. Стою, одна нога на уровне крыльца, другая где-то в преисподней, и соображаю: это что сейчас было?
Выбрался, отряхнулся, посмотрел на дыру. Доска сгнила насквозь, держалась на честном слове и привычке. Пнул соседнюю — та тоже мягкая, как поролон. И следующую пнул. Результат тот же. Крыльцо, которому было лет двадцать, тихо и незаметно умерло, пока я не смотрел.
Таисия выходит через десять минут с кружкой чая, видит дыру, видит мою физиономию, и говорит: "Давно пора было". Вот так. Никакого сочувствия. Просто "давно пора было". Ну и ладно.
Я мог бы, конечно, купить три доски и заколотить дыру. Многие так и делают — залатал, и ещё лет пять стоит. Но я посмотрел внимательно: лаги тоже гнилые. Столбики под крыльцом — вообще труха. То есть менять надо всё, до основания. Раз уж лезть в это дело, то делать нормально.
Взял фомку, разобрал старое крыльцо за полдня. Под ним обнаружил: три кирпичных столбика, два из которых рассыпались при первом прикосновении, мышиное гнездо (старое, слава богу), и советский рубанок без ручки. Рубанок забрал — мало ли.
Пока я всё это разламывал и выносил, Таисия ходила рядом и думала вслух. Это у неё такая привычка — думать вслух, причём так, чтобы я слышал. "А что если сделать не просто ступеньки, а шире? Ну вот чтобы стол поставить, пару стульев, чай пить вечером?" Я говорю: работы в три раза больше. Она говорит: зато красиво будет. Я говорю: материала в три раза больше купить надо. Она говорит: ну так купи.
В общем, крыльцо превратилось в террасу. Так бывает.
Размер прикинули: три с половиной на два с половиной метра. По меркам нашего участка — прилично. Я нарисовал на бумаге, как будут стоять тумбы, где лаги, как ляжет доска. Таисия посмотрела на чертёж и сказала, что ничего не поняла, но доверяет. Спасибо, конечно.
Тумбы решил залить бетонные — не на кирпичиках, не на блоках, а нормально. Выкопал ямки под каждую, сделал опалубку из обрезков, замесил бетон. Это два дня работы, не торопясь. Пусть набирает прочность — неделю не трогал. За это время успел съездить за материалом.
Вот здесь начинается самое интересное.
Приехал на строительный рынок, спросил террасную доску. Продавец спрашивает: какую? Я говорю: хорошую. Он смеётся и начинает объяснять. Есть сосна — дешево, но через пять лет та же история. Есть термодерево — дорого и на вид как будто подгорело. Есть лиственница — дороже сосны раза в два, но стоит честно, не гниёт, смолы много, влагу не любит. То есть любит, но не боится.
Взял лиственницу. Двадцать семь миллиметров толщиной, с канавками — чтобы вода не стояла, уходила. Загрузил в прицеп, привёз, сложил под навесом. Доски тяжёлые — это первое, что замечаешь. Сосна лёгкая, берёшь одной рукой. Лиственница — это уже серьёзно, двумя руками и спину береги.
Лаги положил сорок на шестьдесят, с шагом пятьдесят сантиметров. Выставил по уровню — это, пожалуй, самое важное во всей этой работе. Если лаги кривые, доска ляжет криво, и ничего потом не исправишь. Убил на выравнивание почти полдня, но добился своего — уровень везде.
Потом начал стелить доску. И вот тут лиственница показала характер.
Засверливать надо обязательно — без предварительного отверстия саморез либо ведёт доску, либо сам ломается. Я сначала попробовал без засверловки, для скорости. Сломал три самореза подряд. Понял, что экономия выходит боком. Взял сверло на два миллиметра меньше самореза, прошёл каждое место — и дело пошло нормально. Долго, но нормально.
Зазор между досками оставлял пять миллиметров — для этого у меня были обрезки фанеры нужной толщины, вставлял как прокладки. Это важно: без зазора доска при намокании будет давить друг на друга и выгибаться. А с зазором и сохнет быстрее, и стоит ровно.
Таисия в это время не сидела просто так. Она нашла в интернете, что лиственницу перед укладкой и после надо пропитать специальным маслом для террасной доски. Купила банку, взяла широкую кисть — и давай обрабатывать каждую доску с обеих сторон ещё до укладки. Я сначала думал: ну зачем снизу-то мазать, всё равно не видно. Но она говорит: снизу как раз самая влага, самый конденсат, там и гниёт в первую очередь. И знаете — она права. Я потом почитал, оказалось именно так и есть.
Масло было прозрачное, с лёгким золотистым оттенком. После пропитки доски стали янтарными — не яркими, не лакированными, а вот именно такими, как старый мёд. Красиво получилось, я не ожидал даже.
Работа заняла в итоге дней десять — с перерывами, потому что погода не всегда была подходящая, и потому что я один, без помощников. Таисия, конечно, помогала — подержать, подать, покрасить. Но основная физика на мне.
Ступени сделал три — широкие, удобные, с подступёнком. Не люблю, когда ступени узкие и крутые, как в погреб. Здесь можно нормально идти, не глядя под ноги.
Из остатков досок сколотил две лавки — простые, без спинок. Столешницу на лавки и небольшой столик тоже из обрезков. Без изысков, но крепко. Таисия хотела купить готовую садовую мебель — там на рынке есть всякие наборы. Но я говорю: зачем, всё уже есть, и материал тот же, и смотрится единым ансамблем. Она подумала и согласилась.
Перила сделал невысокие — просто чтобы было, и потому что Таисия сказала "надо". Из тех же лаг, всё аккуратно.
Последним делом прошёлся по всей террасе ещё раз маслом — уже готовой, в сборе. Кистью, не торопясь, включая торцы и ступени. Торцы особенно важны: туда вода заходит первой.
И вот — первый тёплый вечер. Май, уже тепло, но не жарко. Мы с Таисией вынесли на новую террасу стол, поставили лавки. Она откуда-то достала скатерть — клетчатую, я её раньше не видел. Говорит, купила ещё зимой, ждала случая. Потом вышла с самоваром.
Это отдельная история — самовар. Она его купила на барахолке ещё в апреле, электрический, пузатый такой, советский. Говорит, видела и не могла пройти мимо. Отдала за него смешные деньги. Дома почистила, проверила — работает. И вот этот самовар стоит на новой лавке, пыхтит, рядом варенье из крыжовника прошлого года, хлеб.
Мы сидели и молчали. Просто сидели. Слушали, как где-то в траве стрекочет — то ли сверчок, то ли кузнечик, не разбираюсь я в них. Сосед Петрович прошёл мимо забора, остановился, посмотрел. Говорит: "Хорошо сделал". Я говорю: "Садись, чаю налью". Сел. Выпил две кружки, расспросил про лиственницу, про масло, про тумбы. Записал что-то на телефон.
Вот это мне нравится. Люди видят нормальную работу и интересуются. Без зависти, без подколок — просто хотят тоже сделать хорошо.
Я потом посчитал, во что всё обошлось. Лиственница, масло, саморезы, бетон на тумбы, анкера, обработка от гниения для лаг — итого вышло около двадцати двух тысяч рублей. Это без моего труда, понятное дело. Если бы нанимал людей — умножай на три, а то и на четыре.
Оно того стоило? Однозначно. Потому что если бы я просто заколотил дыру тремя досками, то через два-три года та же история, только уже под землю провалился бы по пояс. А так — стоит, не шатается, по ощущениям простоит лет двадцать, если масло обновлять раз в два-три года.
Плюс терраса — это не просто крыльцо. Это место. Мы теперь каждый вечер там сидим, когда погода позволяет. Утром я там кофе пью. Таисия говорит, что в следующем году хочет поставить туда горшки с цветами. Я говорю: ставь, место есть.
Вот такая история. Нога ушла в гнилую доску по колено, а получилась терраса и любимое место на участке. Бывает и такое.
Хочу спросить у вас: есть у вас на участке какое-то место, где вы особенно любите сидеть? Не обязательно терраса — может, скамейка под яблоней, или место у воды, или просто угол огорода, где можно постоять и на всё посмотреть? Напишите в комментариях — интересно, у всех по-разному.