Здорово, мужики! И нашим замечательным хозяюшкам, которые стоически терпят все наши строительные подвиги, тоже огромный и пламенный привет! С вами снова Артем Кириллов на канале «Дачный переполох». Сегодня мы поговорим о вещи, которую не видно под красивыми обоями, но от которой зависит самое главное — жизнь и безопасность вашей семьи. Поговорим об электрике.
Когда мы с моей супругой Таисией купили этот заброшенный дом в деревне и начали его восстанавливать, я думал, что главные испытания мы уже прошли. Я своими руками спроектировал и собрал новую мансардную крышу, мы выгребли тонны земли из подпола, поменяли сгнившие лаги, настелили новые полы и перебрали кирпичную печь. Дом задышал, ожил, мы начали наводить в нем красоту. Но старый фонд — это всегда кот в мешке. И этот кот вцепился нам в глотку в самый неподходящий момент, когда мы меньше всего этого ждали.
Вечер, который чуть не стал последним
Был промозглый осенний вечер. Мы ударно поработали на участке, устали как собаки, замерзли. Зашли в дом. Таисия, ежась от холода, воткнула в розетку масляный обогреватель на два киловатта, чтобы побыстрее прогреть комнату. Следом щелкнула кнопкой мощного электрического чайника на кухне — горячего чайку захотелось. Ну а я, усевшись на диван, включил телевизор, чтобы новости одним глазом глянуть.
Обычная житейская ситуация, правда? В городской квартире мы даже не задумываемся, сколько приборов у нас работает одновременно.
Но нашему деревенскому дому такой комфорт оказался не по зубам. Сначала свет в люстре как-то странно моргнул и притух. Потом из коридора, где висел старый, еще с советскими черными карболитовыми пробками счетчик, донесся мерзкий, зловещий треск. Знаете, такой звук, как будто кто-то жарит яичницу на открытом огне.
И тут же в нос ударил едкий, химический запах паленой изоляции. Запах горящего пластика и резины, который ни с чем не перепутаешь.
— Тёма! — испуганно вскрикнула Таисия, вскакивая со стула.
В следующую секунду внутри счетчика полыхнула синяя вспышка, раздался громкий хлопок, и дом погрузился в кромешную тьму. Наступила абсолютная, звенящая тишина, только в коридоре продолжало что-то тихонько шипеть и вонять горелым.
Мужики, у меня сердце в пятки ушло. В деревянном доме пожар начинается за секунды, а тушить его потом бесполезно — сгорает как спичка. Я схватил фонарик, бросился в коридор, выдернул главные рубильники, открыл входную дверь, чтобы выветрить дым. Обошлось. Открытого огня не было, только изоляция поплавилась. Но Тая была ни жива ни мертва от страха.
На следующее утро я вызвал местного электрика. Деревенского спеца, которого мне рекомендовали соседи. Пришел мужичок средних лет, с чемоданчиком. Полез с фонариком на чердак, вскрыл пару распределительных коробок под потолком, осмотрел щиток.
Спускается он со стремянки, лицо бледное, и выдает:
— Слушай, хозяин. Я такого ужаса давно не видел. У вас тут не проводка, у вас тут гирлянда из соплей. Медь скручена с алюминием напрямую! Они же окисляются, греются как утюг! Провода старые, в резиновой изоляции, которая в труху рассыпается от одного прикосновения. А местами вообще тонкий телефонный провод на розетки пущен. Вы, мужики, реально на пороховой бочке спите. Еще бы пять минут обогреватель поработал — и всё, вызывали бы пожарных, а не меня.
Цена вопроса и мужское решение
Я стоял и слушал этот приговор, понимая, что мои планы на спокойные выходные накрылись медным тазом.
— И что делать? — спрашиваю.
— Как что? Полная замена. От столба до последней розетки, — электрик почесал затылок, достал блокнот и начал что-то считать. — Значит так. Демонтаж старой порнографии, штробление (у вас же тут по дереву дранка и толстый слой штукатурки накидан, придется резать), прокладка кабеля, сборка нового щитка. По работе, без учета материалов, готовь сто восемьдесят тысяч рублей. И это я еще по-соседски считаю.
Сто. Восемьдесят. Тысяч.
Я посмотрел на электрика. Посмотрел на Таисию, у которой глаза на мокром месте от всех этих сумм.
— Знаешь что, уважаемый, — говорю я. — За сто восемьдесят кусков я сам себе электростанцию построю. Спасибо за диагностику, дальше мы сами.
Электрик хмыкнул, забрал свои пятьсот рублей за вызов и ушел, бросив на прощание: «Ну-ну, удачи, Кулибин. Смотри, не спали тут всё».
А меня задело. Крепко задело. Да, я не профессиональный электромонтажник. Но я же мужик! Я полы перестелил, я мансарду возвел, фундамент укрепил. Физику в школе учил, ГОСТы и СНиПы в интернете прочитать смогу. Не боги горшки обжигают.
Я сел за чертежи. Просчитал все нагрузки. На свет пущу провод сечением 1.5 квадрата, на розетки — строго 2.5 квадрата. На кухню, где чайник и микроволновка — отдельную линию кину. И самое главное: никакой экономии на материалах. Взял машину и поехал на строительную базу.
Купил километры хорошего, честного медного кабеля ВВГнг(А)-LS. Он не поддерживает горение и почти не выделяет дыма — для нашего деревянно-штукатурного дома самое то. Никаких дешевых ПУНПов, которые делают из фольги! Взял гофру, металлические гильзы для прохода сквозь деревянные балки, надежные автоматы и УЗО (чтобы жену током не ударило, если вдруг стиралка пробьет на корпус).
И началась работа. Адская, грязная, тяжелая работа.
Штробы, пыль и походная кухня
Если вы когда-нибудь штробили старую советскую штукатурку по дранке, вы меня поймете. Болгарка с алмазным диском вгрызается в стену, и в ту же секунду комната исчезает. Облако плотной, серой, цементно-песчаной пыли повисает в воздухе так, что не видно вытянутой руки. Респиратор забивается через десять минут.
Я работал рук не покладая. Резал стены, пробивал перфоратором отверстия в деревянных перекрытиях, лазил по пыльному чердаку, укладывая кабели в серую гофру. Спускал их вниз, аккуратно заводил в новые подрозетники. Я выкинул все скрутки! Все соединения в распределительных коробках я делал намертво — скручивал пассатижами, а потом сваривал концы медных жил специальным аппаратом в монолитный шарик и затягивал в термоусадку. На совесть делал! Чтобы мои внуки могли в эти розетки хоть сварочный аппарат втыкать без страха.
А каково было Таисии! Весь дом был перевернут вверх дном. Электричества не было целыми днями, я подавал его только вечером по временной схеме. Мебель сдвинута в центр комнат и накрыта пленкой. Пыль скрипела на зубах, проникала в шкафы, оседала на волосах.
Жена готовила нам ужин на маленькой туристической газовой плитке с баллончиком, подсвечивая себе налобным фонариком. И ни разу, мужики, ни разу она не пожаловалась! Терпела все эти неудобства стоически. Только спрашивала вечерами: «Тёмочка, ну скоро уже? Так хочется нормально свет включить». И ради неё я вставал в шесть утра и снова брался за перфоратор.
Щиток я собрал на загляденье. Вводной автомат, реле напряжения (чтобы технику не спалило, если в деревне ноль отгорит), УЗО на влажные зоны, разбивка по группам. Соседи обзавидовались бы, если бы увидели эту красоту — всё по линеечке, провода уложены как струны, всё промаркировано. Довел до ума!
Кульминация: спор из-за света и битва поколений
И вот, грязная работа закончена. Стены зашпаклеваны, обои переклеены, новые белые розетки радуют глаз. Пришло время вешать светильники. И тут у нас с Таисией случился конфликт, которого я никак не ожидал.
Дело в том, что для гостиной я заранее купил современные светодиодные LED-панели. Тонкие, плоские квадраты. Выглядят стильно, монтируются к потолку за пять минут двумя саморезами, светят ярко, электричество экономят. Идеальное мужское, практичное решение.
Я уже достал стремянку, распаковал эти панели, как вдруг в комнату заходит Таисия. Руки в боки.
— Артем, — говорит она категоричным тоном. — Ты эти офисные светильники в дом не повесишь. Мы не в поликлинике живем.
— Тая, ну ты чего? — удивляюсь я. — Это же современно! Ярко! Они ничего не весят, потолок не нагружают.
— Нет! Я нашла на чердаке то, что нам нужно. Иди помоги спустить.
Я чертыхнулся, полез на чердак. В дальнем углу, под слоем вековой пыли и паутины, лежал какой-то огромный, бесформенный мешок. Я потянул его на себя — тяжеленный, килограммов пятнадцать, не меньше! С кряхтением спустил эту тяжесть вниз, развязал мешок...
Матерь божья. Это была старая, советская хрустальная люстра. Огромная, многоярусная, с десятками стеклянных висюлек, медным основанием и пожелтевшими пластиковыми патронами. Видимо, старые хозяева сняли ее за ненадобностью и закинули на чердак лет двадцать назад. Люстра была в ужасающем состоянии: металл окислился, хрусталики покрылись толстым слоем липкой грязи, провода внутри нее превратились в ломкую труху.
— Тая, ты издеваешься? — возмутился я. — Это же пылесборник! Это прошлый век! Она тяжелая, мне под нее анкер в деревянную балку загонять надо! А провода в ней? Они же коротнут при первом включении! Зачем нам этот хлам, когда у нас новенькие диоды лежат?
Но жена вцепилась в эту люстру мертвой хваткой.
— Тёма, ты не понимаешь! Посмотри на нее. Это же не просто стекло, это история! В ней душа есть. Эти твои плоские квадраты — они бездушные, холодные. А эта люстра... она душу нашему дому вернет. Я ее отмою, вот увидишь! Пожалуйста, сделай так, чтобы она работала. Я тебя умоляю.
Мужики, когда женщина смотрит на вас такими глазами, сопротивляться бесполезно. Себе дороже выйдет. Я тяжело вздохнул, убрал свои современные панели обратно в коробку и взялся за инструмент.
Реставрация и триумфальное включение
Следующие два дня превратились в ювелирную мастерскую.
Таисия разложила на столе газеты, сняла каждую хрустальную висюльку, каждое колечко. Навела тазик с теплой водой, добавила туда уксуса и мыла. И часами, методично, щеточкой отмывала этот вековой налет.
Я в это время занимался технической частью. Разобрал люстру до винтика. Выбросил всю старую, сгнившую алюминиевую проводку. Купил хороший медный провод ПВС, аккуратно протянул его внутри медных трубок основания. Заменил старые патроны на новые, керамические, которые не плавятся от нагрева. Зачистил контакты, собрал всё на надежные клеммы.
Когда Тая закончила мыть хрусталь, я не поверил своим глазам. Эти пыльные стекляшки заиграли на солнце как настоящие бриллианты! Мы вместе собрали всю конструкцию обратно.
Вешать ее было тем еще квестом. Я нашел деревянную балку под потолком, вогнал в нее огромный стальной крюк с резьбой. Поднял эту тяжеленную бандуру (спина до сих пор помнит), подключил новые провода к потолочному выводу, затянул гайки.
И вот настал момент истины. В доме уже темнело.
Таисия стояла посреди гостиной, скрестив пальцы. Я подошел к новому выключателю.
— Ну, с Богом, — выдохнул я и щелкнул клавишей.
Мужики... Это была магия.
Люстра вспыхнула. Но это был не тот плоский, резкий свет от светодиодов, к которому мы привыкли. Вкрученные мною теплые филаментные лампочки ударили светом по чистому хрусталю. Десятки подвесок преломили лучи, и комната мгновенно залилась мягким, теплым, переливающимся светом. По стенам и потолку побежали солнечные зайчики и радужные блики.
Огромная, массивная люстра парила под потолком, придавая нашему простому деревенскому дому вид какого-то дворянского гнезда. Она смотрелась настолько органично, настолько богато и уютно, что я сам открыл рот от удивления.
Я повернулся к жене. Таисия стояла и счастливо, открыто улыбалась. В ее глазах отражались хрустальные блики.
— Ну как? — тихо спросила она.
— Ты была права, родная, — честно признался я. — В ней действительно есть душа.
В тот вечер мы сидели на диване, пили чай из нашего мощного чайника, работал обогреватель, работал телевизор. И в щитке стояла идеальная тишина. Никакого треска, никакого запаха гари. Толстые медные провода легко держали нагрузку. Моя семья была в безопасности, а дом стал по-настоящему уютным. Я смотрел на эту старую, спасенную нами люстру и понимал: мы всё сделали правильно.
Главный вывод и вопрос к вам
К чему я всё это написал, друзья?
Главное в любом, а особенно в деревянном доме — это безопасность. Не жалейте сил, времени и денег на хорошую проводку. Не доверяйте скруткам, не слушайте шабашников, которые предлагают сделать «подешевле из того, что есть». Ваша жизнь стоит дороже кутка медного кабеля. Делайте на совесть.
А вот уют... Уют создают мелочи. Уют создают вещи с историей, вещи, в которые вложена душа и ваш личный труд. Иногда стоит отказаться от безликого современного «пластика» ради старой, тяжелой, непрактичной вещи, которая будет радовать глаз и согревать сердце.
А теперь у меня вопрос к вам, моим читателям. Наверняка каждый из вас делал ремонт, переезжал, разбирал старые сараи или чердаки.
Какую старую, советскую (или просто памятную) вещь вы наотрез отказались выбрасывать на помойку при ремонте? Что вы отмыли, отреставрировали и оставили в своем новом, современном интерьере? Старый бабушкин буфет? Радиолу? Дедовские часы с кукушкой? Или, может, тоже какую-нибудь люстру?
Делитесь своими историями и, если можно, фотографиями ваших находок в комментариях! Будет безумно интересно посмотреть, как вы сохраняете историю в своих домах. Пишите, спорьте, критикуйте мою электрику (знаю, диванные электрики сейчас набегут в комментарии) — я читаю всё!
Берегите себя, следите за проводкой и не бойтесь тяжелого труда! Ваш Артем Кириллов. До новых встреч на нашем "Дачном переполохе"!