Я думал, что ремонт дома — это самое сложное, что нас с Таисией ждёт в этом году. Ага, наивный. Настоящие испытания начались в октябре, когда ударили первые ночные заморозки и выяснилось, что все окрестные мыши заранее, видимо ещё в сентябре, приняли коллективное решение: зимовать будем у Кирилловых. Тепло, сухо, запасов полно — чем не санаторий.
Первый звоночек прозвенел, когда Таисия обнаружила на кухне погрызенный пакет с гречкой. Потом ещё один — с мукой. Потом ночью я сам услышал это характерное шуршание под полом, такое деловитое, размеренное. Мыши не прятались, не таились — они вели себя как квартиросъёмщики, которые уже заплатили вперёд и никуда уходить не собираются.
Таисия долго терпела. Но когда однажды утром вышла на кухню и увидела, что кто-то мелкий и наглый погрыз угол её любимого деревянного подноса — подноса, который она купила на ярмарке ещё лет восемь назад, — вот тут терпение закончилось. Она посмотрела на меня так, как умеют смотреть только жёны: без слов, но абсолютно понятно. Мол, или ты, или они. Третьего не дано.
Поехал в город. Зашёл в хозяйственный, потом в магазин электроники, потом ещё раз в хозяйственный. Продавцы наперебой советовали ультразвуковые отпугиватели. Дескать, современная технология, мыши не переносят, уходят сами, безопасно, экологично, никакой химии. Я купил сразу четыре штуки — разных фирм, разной мощности. Потратил около двух тысяч рублей. Приехал домой, расставил по углам, воткнул во все розетки. Стою, смотрю на эти коробочки с мигающими лампочками, и думаю: ну всё, сейчас заживём.
Ночью лежу, прислушиваюсь. Тишина. Думаю: работает. Утром встаю, иду на кухню — а там свежие следы на муке, которую я специально рассыпал вдоль плинтуса, чтобы понять, ходят или нет. Ходят. Ещё как ходят. Причём след вёл прямо мимо одного из отпугивателей, буквально в десяти сантиметрах от него.
Я стоял и смотрел на эти следы минуты три. Потом посмотрел на пищалку. Пищалка мигала синим огоньком — бодро, уверенно, как будто всё делала правильно.
Таисия зашла следом, увидела следы, потом отпугиватель, потом снова следы. И говорит: «Артём, они на твою пищалку, наверное, ориентир берут, чтобы не заблудиться». Она у меня вообще с юмором, особенно когда нервничает.
Ещё через три дня я окончательно убедился: приборы не работают. Совсем. Мыши освоились настолько, что одну я застал прямо на столе — она сидела возле хлебницы и смотрела на меня без особого испуга. Просто смотрела. Потом неторопливо ушла за холодильник.
Травить химией мы с Таисией договорились не будем. У нас в доме кот есть, Рыжий, хотя толку от него как от охотника — ноль, он мышей боится больше, чем они его. Но всё равно — отрава по углам с котом в доме как-то не с руки. Да и вообще не хотелось. Дом новый, только отделку закончили, ещё запах свежей краски не выветрился — и сразу химией пропитывать.
Пошёл к Михалычу. Это наш местный старожил, ему уже за семьдесят, он в этой деревне родился и, судя по всему, помнит всё — включая то, как здесь жили ещё при колхозе. Мужик немногословный, но если что-то говорит, то дело.
Рассказал ему про свою беду. Про пищалки рассказал — он усмехнулся, но ничего не сказал, только покачал головой. Потом помолчал немного, закурил и говорит: «Ты золу берёшь когда-нибудь из печи?»
Говорю: беру, да, для огорода.
Он кивает: «Вот. Значит, есть. И полынь у тебя по огороду растёт?»
Растёт, конечно, куда без неё.
Михалыч объяснил, не торопясь, по делу. Оказывается, ещё в советские времена, когда в колхозных амбарах зерно хранили, от мышей спасались именно этими средствами. Зола раздражает мышам лапки — они не любят по ней ходить, избегают. Полынь они не переносят запах. Если нет полыни или она уже высохла совсем без запаха — можно взять паленую шерсть, тоже работает, или чернокорень посадить по периметру на следующий год, это вообще растение, которое мыши обходят стороной на уровне инстинкта.
— И всё? — говорю.
— Всё, — говорит. — Только делать надо по-человечески. Не горсть бросить и забыть. По периметру комнат, под плинтусами где щели — туда особо. В подпол если есть доступ — туда тоже. И полынь не просто так положить, а растереть в руках сначала, чтобы запах пошёл.
Я записал. Поблагодарил. Михалыч только рукой махнул: да ладно, иди уже, работай.
Работа оказалась та ещё. Я не ожидал, что это так долго и муторно. Сначала пошёл на огород, нарезал полыни — хорошо, что она у нас растёт вдоль забора, целые заросли. Набрал золы из печки порядочную миску. Потом часа два ползал по всему первому этажу: отодвигал мебель от стен, шарил фонариком под плинтусами, находил щели — а щелей, как выяснилось, было немало, дом деревянный, всё-таки — и в каждую щель закладывал полынь, сверху насыпал золу.
В подпол тоже слазил. Там вообще отдельная история: темно, низко, пауки. Но сделал. Рассыпал золу по всему периметру, разложил полынь пучками по углам.
Таисия смотрела на всё это с сомнением. Говорит: «Артём, ну это несерьёзно. Трава какая-то. Может, всё-таки в санэпидемстанцию позвоним?»
Я говорю: дай хоть три дня. Если не поможет — звони куда хочешь.
Она согласилась. Хотя по лицу было видно — не верит.
В первую ночь я лежал и прислушивался, как следователь на допросе. Долго не мог заснуть. И потом понял — тихо. Нет этого шуршания под полом. Вообще нет. Я даже встал, прошёлся по кухне — тишина. Лёг обратно, думаю: может, просто совпадение.
На вторую ночь — снова тихо. На третью — тоже.
Через неделю я рассыпал по кухне свежую муку вдоль плинтуса — старая проверка. Утром встал, посмотрел. Следов нет. Мука лежит нетронутая.
Таисия посмотрела на эту муку, потом на меня, и говорит: «Ну и дела».
Я говорю: народная мудрость, Тась. Она иногда работает лучше, чем всё остальное.
Пищалки я снял со всех розеток. Покрутил в руках каждую. Две штуки отдал соседу — пусть пробует, если хочет. Две выбросил. Деньги, конечно, жалко. Но это уже урок на будущее: не покупать всё, что красиво упаковано и дорого стоит, только потому что на коробке написано «инновационная технология».
А Михалычу я занёс банку варенья — Таисия сварила в этом году из смородины, отличное получилось. Он взял, поставил на стол, кивнул. Говорит: «Значит, помогло».
Говорю: помогло, Михалыч.
Он опять только кивнул. Такой человек — лишних слов не тратит.
Теперь каждую осень, как только ночи становятся холодными, я первым делом иду за золой и полынью. Это уже как ритуал. Занимает полдня, работа грязная, под плинтусами пыль и паутина — но зато результат есть. Уже третью зиму в доме ни одной мыши.
Я не говорю, что ультразвуковые отпугиватели всегда и везде не работают. Может, на каких-то мышей и работают. Но наши деревенские, видимо, уже адаптировались. Или изначально были устойчивее городских. Не знаю. Знаю только одно: зола и полынь — это вещи, которые проверены не одним поколением, и их не придумали маркетологи, которым нужно продать товар.
Есть вещи, которые работают просто потому что работают. Без рекламы, без мигающих огоньков и без инструкции на четырёх языках в коробке.
Вот и весь сказ. Если у вас дача или частный дом — и каждую осень та же история с мышами — попробуйте. Зола и полынь стоят ноль рублей, если у вас есть печка и огород. Работа займёт несколько часов. Результат — сами увидите.
А вы как боретесь с осенним нашествием? Ставьте ловушки, травите, или тоже народными средствами? Напишите в комментариях — интересно, у кого что работает. Может, кто-то ещё знает рецепты, которые я не пробовал.