Привет, мужики, трудяги-дачники, огородники, владельцы частных домов и, конечно же, наши прекрасные, терпеливые женщины, на которых держится весь загородный уют! С вами снова Артем Кириллов и канал «Дачный переполох».
Дело неумолимо движется к осени. Дни становятся короче, по утрам трава уже седая от первого инея, а изо рта идет густой пар. Лето пролетело, как один день, мы все это время пахали на участке рук не покладая, занимались домом, строили, пилили, заливали бетон. И за всеми этими великими стройками мы с моей супругой Таисией упустили один очень важный, я бы даже сказал, критический момент. Мы забыли про дрова.
В городе как? Наступил октябрь, дядя в котельной повернул вентиль — и у тебя батареи горячие. А в деревне, мужики, твоя котельная — это твоя печь, твои руки и твой сарай. Нет дров — нет жизни. Зима шутить не будет. Наша новая печка, которую мы так старательно сложили, уже начала просить "кушать". Вечерами в доме становится промозгло, сырость лезет из всех щелей, и без хорошей протопки спать ложиться уже некомфортно.
По-хорошему, дрова нужно покупать еще ранней весной. Чтобы они за лето, лежа в поленнице на солнышке и на сквозняке, как следует просохли, дошли до нужной кондиции и звенели друг об друга, как стеклянные. Но у нас весной каждая копейка была на счету, да и руки не доходили — я тогда мансардную крышу собирал, вы помните. Решили, что купим осенью. И это была наша первая ошибка. Осенью начинается сезонный ажиотаж. Все внезапно вспоминают, что скоро зима, и цены на дрова взлетают до небес.
Кинулся я искать поставщиков. Местных контактов у меня еще толком не было, поспрашивал соседей, но все разводили руками — кто-то заказывает лесовозами и пилит сам, кто-то перешел на брикеты. И тут, идя с местной остановки автобуса, вижу на столбе свежее объявление, прибитое степлером: «Дрова колотые. Береза премьум. Честный объем. Укладка в кузов. Недорого». И номер телефона крупными цифрами.
Я, честно говоря, сразу почуял какой-то подвох. Слово «премьум» (именно так, с ошибкой) меня смутило, да и «недорого» в разгар сезона не бывает. Но деваться было некуда, холода на носу. Звоню. Трубку берет мужик, голос с хрипотцой, уверенный такой.
— Да, хозяин, береза отличная, без гнили, поленья одно к одному. Грузим плотно, в укладку. ЗИЛ-коротыш, пять кубов ровно. Завтра привезу.
Цену он назвал такую, что у меня скулы свело. За эти деньги можно было небольшой подержанный автомобиль купить. Но, скрипя зубами, я согласился. Жена мерзнет, дом выстужать нельзя.
На следующий день, ближе к вечеру, слышу с улицы натужный рев мотора и лязг рессор. Подъезжает к нашим воротам старенький, видавший виды ЗИЛ-130, синяя кабина, кузов нарощенный досками. Из выхлопной трубы сизый дым валит так, что соседние участки скрылись в тумане. Машина сдает задом к моим распахнутым воротам, тормозит со скрежетом.
Из кабины выпрыгивает водитель. Классический типаж местного "бизнесмена" из девяностых: кепка надвинута на глаза, небритый, во рту сигарета дымится, на лице наглая, снисходительная ухмылка.
— Принимай товар, хозяин! — кричит он, подходя ко мне и хлопая по ржавому борту машины. — Пять кубов отборной березы, как договаривались! Давай, отсчитывай капусту, а то мне еще три адреса объехать надо, сезон горит!
Я смотрю на кузов. Действительно, дров навалено много. Сверху лежит красивая, ровная береза, белая береста аж светится в сумерках. Уложено все аккуратно, поленья торцами наружу, сверху даже небольшая горочка сделана. На первый взгляд — красота, придраться не к чему.
Моя Таисия, женщина добрая и доверчивая, сразу заулыбалась.
— Ой, Тёма, какие дрова хорошие! Прямо одно к одному! Я пойду за кошельком в дом схожу, расплатимся с человеком, пусть разгружает, — говорит она и уже разворачивается к крыльцу.
— Погоди, Танюша, — говорю я тихо, но твердо, и беру ее за руку. — Не торопись расставаться с деньгами. Успеем.
Я мужик тертый. Я за это лето столько строительных рынков объездил, столько навидался продавцов, которые норовят тебе кривую доску впарить или цемент недовесить, что у меня на таких "бизнесменов" уже радар в голове встроен. И вот этот водитель, который слишком уж суетится и торопит с оплатой до выгрузки, мне категорически не понравился. Да и укладка дров в кузове вызвала подозрения. Кто же в сезон, когда времени в обрез, будет так идеально ровно выкладывать поленья в кузов грузовика? Обычно их просто кидают швырком (навалом) из погрузчика. А тут прямо китайская стена сложена.
— К чему такая спешка, уважаемый? — обращаюсь я к водителю. — Давай-ка мы сначала товар лицом посмотрим, а потом уже про деньги поговорим.
Водитель как-то сразу напрягся, сигарету изо рта выплюнул, ухмылка сползла.
— Э, командир, ты чего? Я тебе привез? Привез. Смотри, вон они, дрова. Выгружаю и по рукам. Чего тут смотреть? Я тороплюсь!
А я молча снимаю с пояса свою строительную пятиметровую рулетку, с которой все лето не расставался. Подхожу к заднему колесу ЗИЛа, становлюсь на ступицу, хватаюсь за борт и подтягиваюсь наверх.
— Эй, ты куда полез?! А ну слезай! — засуетился водитель внизу, забегал вокруг машины. — Не положено по кузову лазить, технику безопасности нарушаешь!
Но я уже был в кузове. И то, что я там увидел, заставило меня сжать зубы от злости.
Мужики, это классическая, старая как мир схема развода, на которую попадаются тысячи неопытных дачников. Схема называется «колодец».
Снаружи, по бортам и сзади, дрова были выложены идеально ровной и плотной стенкой. Сверху тоже лежал слой отличных березовых поленьев. А вот внутри этой конструкции была зияющая пустота. Огромная дыра, перекрытая сверху длинными поленьями, чтобы не проваливалась "крыша". То есть по факту я покупал воздух по цене элитной древесины.
Но на этом сюрпризы не закончились. Я пнул ногой верхний, красивый слой березы, сдвинул несколько поленьев в сторону. И под ними открылась истинная картина того, что этот делец привез мне за мои кровные деньги.
Под тонким слоем березы лежал откровенный мусор. Это была старая, трухлявая осина, поросшая зеленым мхом. Поленья были настолько гнилые, что проминались под пальцами, как губка, а кора отваливалась пластами. Там же валялся какой-то горбыль с пилорамы, обрезки старых досок с гвоздями, и просто кучи древесной коры, земли и трухи, которые, видимо, сгребли трактором с земли на базе.
Это не дрова. Это гниль, от которой в печи не будет никакого жара, кроме вонючего дыма и сажи, которая за месяц забьет мне дымоход наглухо.
Я беру в руку кусок этой осиновой губки, которая весит меньше картона, и спрыгиваю из кузова на землю. Лицо у меня, видимо, было такое, что Таисия инстинктивно сделала шаг назад. Я подошел к водителю вплотную, показал ему этот кусок трухи.
— Ну что, коммерсант, — говорю я спокойно, но голос у меня звенит от напряжения. — Покажи мне тут пять кубов? И расскажи мне, где тут береза "премьум" класса?
Водитель сначала стушевался, глаза забегали. Но потом, видимо, решил пойти в атаку. Начал бычить.
— Слышь, ты, городской! — повысил он голос, наступая на меня. — Тебе что, не нравится?! Не хочешь — не бери! Я сейчас борт закрою и уеду! Да у меня этот ЗИЛ через десять минут соседи твои с руками оторвут! Ты знаешь, какой сейчас дефицит? Я тебе по-братски привез, без очереди, а ты тут рулеткой машешь! Умные все стали!
Он пытался взять меня на понт. Думал, раз я из города приехал, значит, тяжелее компьютерной мышки ничего в руках не держал, испугаюсь его криков и соглашусь, лишь бы не остаться без дров.
Но он сильно ошибся адресом. Я за это лето столько бетона перекидал, столько леса на своем горбу перетаскал, что руки у меня стали как железные клещи. И нервы тоже.
— Значит так, дружище, — я шагнул ему навстречу, глядя прямо в глаза. Я даже голос повышать не стал. — Во-первых, тон сбавь. Ты не на базаре, а у меня дома. Во-вторых, давай посчитаем.
Я достал из кармана телефон, включил калькулятор. И начал громко, чтобы и он, и подошедшая Таисия слышали, проводить ликбез по заготовке леса.
— Размер твоего кузова: длина три с половиной метра, ширина два тридцать. Высота бортов — 60 сантиметров. Если бы ты навалил сюда дрова с горкой швырком, без укладки, это был бы "навальный куб". Коэффициент перевода навального куба в складочный (реальный объем древесины) — 0.7. То есть, чтобы привезти мне пять реальных кубов навалом, у тебя горка должна быть выше кабины. А ты сложил "колодец". Я сейчас померил твой колодец. С учетом пустоты внутри и твоей укладки, здесь от силы три складочных куба. Три! А не пять.
Водитель молчал, тяжело дыша. Он понял, что его схема раскрыта полностью.
— Но это полбеды, — продолжал я, бросая гнилую осину ему под ноги. — Из этих трех кубов ровно половина — это гнилушки, труха и мусор. Этим дерьмом ты можешь сам свою печку топить. А я плачу деньги за нормальное дерево. Поэтому слушай мой ультиматум.
Я выдержал паузу, наблюдая, как с него слетает вся спесь.
— Либо ты сейчас разворачиваешься, едешь обратно на свою базу со своим мусором, и я звоню председателю нашего СНТ, чтобы твой номер и номер твоей машины раскидали по всем местным чатам с пометкой "мошенник". Больше ты в нашем районе ни одного полена не продашь.
Я видел, как он сглотнул. Репутация в деревне — дело тонкое. Сарафанное радио работает быстрее интернета. Стоит один раз так облажаться, и сезон можно закрывать.
— Либо, — я поднял палец, — мы сейчас вместе с тобой открываем борта. Я плачу тебе ровно за два куба хорошей березы. По той цене, о которой мы договаривались за куб. Всю труху, осину и гниль мы отбрасываем в сторону, и ты увозишь ее обратно. Выбор за тобой. Время пошло. Три... Два...
— Ладно, ладно, командир! Тормози! — замахал руками водитель. Куда делась его борзота? Стоит, глаза прячет. Понял, что бабки уплывают, а бензин уже сожжен. — Договорились. Забирай березу за свои деньги. Только помоги разгрузить, а то я до ночи тут провозюсь.
Жесткий мужской разговор всегда расставляет все по своим местам. Мы открыли задний борт. Таисия благоразумно отошла в сторону. И мы вдвоем с этим "бизнесменом" начали сортировку. Я работал в перчатках, каждое полено осматривал. Хорошую, тяжелую, звенящую березу кидал в одну кучу, ближе к воротам. Всякие подозрительные, легкие как пух осиновые чурки, гнилушки с грибком и откровенный горбыль заставлял его кидать обратно вглубь кузова.
Он поначалу пытался хитрить. Берет кусок трухи, крутит его в руках, типа нормальное полено, и тянет к моей куче.
— Куда понес? — рычу я на него. — В кузов кидай, я за этот мох платить не буду.
Он скрипит зубами, но кидает обратно.
Разгружали мы этот цирк около часа. К концу процесса в кузове ЗИЛа осталась сиротливая кучка мусора и пустота. А у моих ворот выросла небольшая, но честная гора отличных дров. Я отсчитал ему деньги ровно за тот объем хорошей древесины, который мы скинули. Водитель скомкал купюры, сунул в карман, молча запрыгнул в кабину и с пробуксовкой рванул с места, обдав нас напоследок облаком сизого дыма. Больше я эту синюю кабину в нашем поселке не видел.
Я выдохнул, снял перчатки и вытер пот со лба. Таисия подошла ко мне, обняла за руку.
— Какой же ты у меня молодец, Тёма, — сказала она с гордостью. — Если бы не ты, я бы ему все деньги отдала, как дурочка. А потом бы всю зиму мучились с этой гнилью.
— Доверяй, Танюша, но проверяй, — ответил я, обнимая ее. — В деревне без рулетки и без характера пропадешь. Тут таких хитрованов пруд пруди. Чуть дашь слабину — на шею сядут и ноги свесят.
А потом началась наша вечерняя смена. Мужики, кто складывал дрова, тот знает, какой это труд. Мы с Таисией работали полночи, перетаскивая эти поленья под навес. Я смастерил там правильную поленницу — с зазорами для вентиляции, на поддонах, чтобы снизу не тянуло сырость. Каждое полено укладывал на совесть, плотненько. Спина гудела страшно, руки отваливались, но это была приятная усталость. Мы перебирали чистую, пахучую древесину, и каждый брошенный в поленницу чурбак был как гарантия нашего тепла грядущей зимой.
А на следующее утро история получила забавное продолжение.
Выхожу я на крыльцо с чашкой кофе, потягиваюсь. Слышу — за забором сосед Валера (тот самый, с идеальным газоном) с кем-то на повышенных тонах ругается по телефону.
Я подошел к рабице, прислушался.
— Да вы что там, совсем совесть потеряли?! — кричал Валера в трубку. — Я у вас вчера ЗИЛ чернозема заказал за сумасшедшие деньги! Вы мне что привезли?! Я утром вышел посмотреть — а это торф голимый вперемешку с глиной и строительным мусором! У меня там куски кирпича торчат! Забирайте эту грязь обратно!
Я усмехнулся про себя. Похоже, Валера попался на удочку тех же самых "бизнесменов", только по части земли. У нас в поселке постоянно так: звонят по объявлению на заборе "Чернозем Рязанский", а привозят отработанный грунт из ближайшей теплицы или торф с болота. Валера, видимо, деньги отдал не глядя, пока машину высыпали, а утром схватился за голову.
Я окликнул его:
— Валера, здорово! Что, проблемы с поставщиками?
Он обернулся, злой как черт.
— Да барыги местные кинули! Землю заказал, а привезли мусор. А они теперь трубку не берут или говорят "сам смотрел, когда выгружали". Что мне теперь делать с этой кучей?
— Надо было, Валера, рулетку брать и в кузов лезть до того, как деньги отдавать, — философски заметил я. — Городские белоручки вечно на эти грабли наступают. Если хочешь, дам тебе лопату и тачку, будешь теперь этот кирпич из своего "чернозема" просеивать.
Валера только рукой махнул и пошел обратно в свой дом, злой и расстроенный. Соседи обзавидовались потом моей поленнице, когда узнали, как я водилу на место поставил. У нас в СНТ эта история быстро разлетелась. Теперь, говорят, водилы прежде чем к нам на линию ехать, спрашивают: "А это не к тому мужику с рулеткой?". Уважают, значит.
К чему я все это вам рассказал, друзья?
Дачная жизнь — это не только романтика, шашлыки и пение птиц. Это постоянное взаимодействие с разными людьми, и далеко не все из них честные. Барыги, которые продают дрова, землю, навоз, песок — они отличные психологи. Они видят, кто перед ними: опытный хозяин или доверчивый городской житель, которому можно повесить лапшу на уши.
Мой вам совет, выработанный годами, мозолями и ошибками:
- Никогда не платите деньги вперед. Сначала осмотрите товар. Покопайтесь в нем. Прямо лезьте в кузов, не стесняйтесь. Это ваши деньги!
- Держите при себе рулетку. Знание простейших формул объема и понимание разницы между складочным и навальным кубом сбережет вам десятки тысяч рублей.
- Не ведитесь на спешку. Фразы "давай быстрее, у меня заказы горят" — это первый признак того, что вас хотят обмануть. Настоящий продавец всегда даст вам время проверить товар.
- Не бойтесь идти на конфликт, если видите откровенный обман. Это ваша территория, и закон на вашей стороне.
Мы довели нашу заготовку дров до ума. Дом будет в тепле. А опыт, который мы получили, бесценен.
А теперь, мужики и наши замечательные хозяйки, вопрос к вам! Расскажите, как обстоят дела с покупкой дров, земли или навоза в ваших краях? Пытались ли вас когда-нибудь вот так же нагло обмануть, привезя воздух или труху? Как вы выходили из ситуации — платили или заставляли увозить обратно?
Поделитесь своими историями в комментариях! Какие схемы развода еще используют водители грузовиков? Ваш опыт может спасти чьи-то нервы и кошелек!
Давайте обсуждать! Читаю каждый комментарий, отвечаю по возможности всем. Не забывайте подписываться на канал «Дачный переполох», жмите палец вверх, если поддерживаете правильный, жесткий подход к таким дельцам. С вами был Артем Кириллов. Берегите себя, никому не верьте на слово и держите дрова в сухости! До новых встреч на канале!