- Василий, зайди ко мне срочно и возьми блокнот, - вызвал своего помощника по логистике и грузоперевозкам Юрий Семёнович Ковалев, и устало откинулся в удобное кожаное кресло.
Он был очень раздражён.
Получается, что напрасно он работал без продыха столько лет. Создал крупную фирму по контейнерным перевозкам, обеспечил свою семью, и будущих внуков и наверное даже правнуков.
У них в городе три квартиры, просторный дом за городом. Несколько дорогих машин, и всё, о чём многие только мечтают.
Его сын Игорь - директор филиала в другом городе.
А у него самого денег на всё достаточно, даже чтобы содержать несколько любовниц и их обеспечивать.
Но он никогда себе этого не позволял, никогда. Хотя за эти годы они с Еленой стали скорее, как брат и сестра, а не муж и жена, но наверное так бывает во многих семьях.
Лена давно не работает, Юрий Семёнович сам ей предложил когда-то давно заниматься домом и сыном.
Но их сын Игорь давно вырос, а Лена так привыкла, что у них есть деньги, и работать не обязательно, что уже и не рвалась, как раньше, выйти на работу.
Она ходила в спа салон, в бассейн, на спектакли и на встречи с подругами. Но мужа с работы почти всегда встречала дома. И о том, что у неё давно была своя личная жизнь, Юрий Семёнович даже и не догадывался.
И вдруг всё открылось.
Совсем случайно, по глупости, стало ясно, что Лена давно ему изменяла с их старинным институтским другом, с таким весёлым неунывакой, неудачником Валеркой.
- Почему, Лена? Как ты могла?
Юрий Семёнович был просто раздавлен, это был удар поддых.
- Да потому, что ты даже во сне не моё имя говоришь, а про свои контейнеры, которые застряли в порту, - зло тогда рассмеялась Елена.
- А Валера мне, как и раньше, песни пел под гитару, стихи читал, я с ним только и ожила.
- Какая же ты... дря... Мы ведь с тобой отдыхали там, где ты хотела. И покупала ты всё, что тебе нравилось, я же для тебя и Игоря старался, как же так, Лена? - чуть не задохнулся от дикости и нереальности происходящего Юрий Семёнович.
Им с Еленой уже под пятьдесят, но ей больше сорока не дашь.
А взгляд холодный и такой равнодушный...
Вот он тупица, радовался, что жена красотка, сын наследник, дом - полная чаша.
Ради чего он жил?
Всё пустое, всё развалилось, как зАмок из картона. Да и сын Игорь тоже совсем не хочет напрягаться, работу филиала ведет его зам, а Игорь то и дело отлынивает. Говорит, что не собирается тратить свою жизнь на одну только работу, как его отец.
Раньше это казалось шуткой, а теперь стало ясно - всё это суровая правда жизни...
- Слушаю, Юрий Семёнович, вы меня вызывали? - влетел в кабинет его помощник Василий.
- Вызывал, Вася, - усталым голосом ответил Юрий Семёнович, и жестом указал на стул,
- Вот что, Василий, мне теперь нужен ещё один помощник, точнее - помощница, как по рабочим, так и по личным вопросам, которая везде меня будет сопровождать.
- Я же вроде сам справлюсь, - покраснел от досады Василий.
- Не в тебе дело, лучше слушай и записывай, - оборвал его начальник, и продолжил,
- Нужна незамужняя, лучше некрасивая, но элегантная и умная, и с очень хорошим образованием. Лучше с двумя. А не длинноногая ду рында с губами как у рыбки, и пустыми глазами.
- Понял
- И чтобы могла и на совещания, и на переговоры пойти, и на приём, и на деловую встречу. И рубашки мне в командировке погладить, и поесть, если надо, приготовить. Но без всяких этих... сам понимаешь, без личных отношений, а то многие мечтают стать содержанками.
- Понял, Юрий Семёнович, - повторил, изумлённо глядя на него, Василий.
- А раз понял - выполняй! И ещё - теперь Елена Аркадьевна жить будет в той квартире на набережной, организуй переезд. И никакие её личные поручения больше не исполнять, и машину ей с водителем не давать, понял? Мы с ней развелись, всё Вася, иди...
- Понял, Юрий Семёнович, - и Василий сразу пошёл искать варианты, зная, что шефу не так просто угодить.
Тем более тогда, когда он и сам не знает толком, что ему вообще надо...
*****
Когда Татьяна вышла из больницы, ей казалось так странно - она чуть не умерла, а мир ничуть не изменился.
Все бегут мимо неё по своим делам, сверкают витрины магазинов. Мужчины дарят цветы любимым женщинам. И счастливые родители тащат на руках своих уставших детей, да ещё и ругаются на них, что те не хотят сами идти "ножками".
Глупые, они не понимают своего простого счастья, без которого жизнь пуста и никчёмна... У них есть так много того, чего у неё не будет уже никогда...
С работы Татьяна решила уволиться, ведь там все знали, что с ней произошло, и провожали её сочувственными взглядами.
- Ой, как Татьяна наша похудела, Танечка, будешь с нами чай пить? - зазывали её старшие коллеги, - А это у тебя ведь парик? Волосы то видно, что не твои? - бесцеремонно спрашивали они.
Возможно, конечно, они ей и сочувствовали, но слушать их Тане было тошно, и она решила немного прийти в себя, и найти другую работу. Где никто не знает, худая она, или толстая, парик у нее, или это свои волосы у неё такие.
Просто ничего о ней не знают, и всё...
*****
Через две недели, посмотрев уже семь кандидаток на должность своей личной помощницы, Юрий Семёнович был просто взбешён,
- Василий, ты кого ко мне сюда приводишь? Я ведь кажется ясно тебе объяснил - мне не нужна любовница!
- Юрий Семёнович, но ведь совсем страшная вам тоже не подойдёт, даже если она очень умная, я же вас знаю, - лепетал Василий, ведь шеф в гневе и правда был страшен.
- Веди страшную, иначе я тебя уволю, быстро веди, мне не с кем на деловую встречу идти, быстро веди говорю! - уже не громко, а зловещим шёпотом сказал Юрий Семёнович.
- Понял, сейчас приведу!
Василий выскользнул из кабинета начальника, и побежал к себе.
Там, в его небольшом кабинетике, сидела ещё одна кандидатка. Аж с двумя высшими, причём одно именно по контейнерным перевозкам, а второе - экономическое образование. Но вид у неё был такой, что Василий сразу понял - она шефу точно не подойдёт...
*****
Татьяна ждала этого странного помощника, и сожалела, что вообще пришла сюда.
Работу эту она выбрала потому, что с этой компанией раньше она не контактировала, и её тут точно никто не знал.
Ей вообще было теперь без разницы, где работать, но просто деньги заканчивались, таяли, как вода.
За последний год Таня из пухленькой весёлой блондинки превратилась в тощую, голенастую девицу без возраста.
Зря она мечтала похудеть, бойся своих желаний, они ведь могут сбыться.
Болезнь начала её сжирать сразу, сказали форма очень агрессивная, и оперировать поздно. И только один врач, Теймураз Карлович, сказал, что надо всё равно пробовать, и не сдаваться, а бороться за свою жизнь.
И Таня пробовала.
Она, по протоколу терапии, чередовала химию с облучением, совсем забыв счёт дням. Она даже про свой день рождения забыла, вспомнила через несколько дней после очередной химии, когда корчилась в своей однушке на стареньком пружинном диване.
Да и что там праздновать, сорок лет не отмечают, плохая примета. Хотя теперь ей уже всё без разницы.
Мамы уже год, как нет, может и хорошо, что она не знает, что с Таней случилось, а она теперь совсем одна осталась...
На это собеседование Таня надела мамино синее лучшее платье. Мама её была очень худенькая, а старые вещи Тане теперь стали жутко велики, два раза можно в них обернуться.
И сапоги она надела мамины, замшевые, высокие.
Она припудрила лицо, хотя так не делала никогда, и дрожащими руками натянула парик.
Из зеркала на неё смотрела какая-то совершенно чужая женщина без возраста.
Со ставшим длинным почему-то вдруг носом, и ввалившимися щеками. И с абсолютно равнодушным взглядом, словно душа её спряталась от навалившихся невзгод, и не хотела вылезать наружу, в этот мир...
Она вошла в кабинет директора, и ей стало смешно - она уже восьмая, её конечно не возьмут.
- Логистика, экономика, порты, опыт работы двенадцать лет, так так, - директор поднял глаза на Таню, и в них появилось странное выражение.
Она стояла перед ним, такая странная, что он вдруг спросил,
- Ну что, пойдёшь ко мне помощницей? Только белоручка мне не нужна, надо быстро на всё реагировать, а работа будет очень разная, согласна?
- Согласна, - кивнула Татьяна.
Ей и правда было всё равно, чем хуже, тем лучше, зато думать будет некогда о своей пустой жизни.
- Василий, оформляй её, - твёрдо сказал Юрий Семёнович, снова взглянув на рыжеватые кудри Татьяны.
Татьяна едва улыбнулась, так как последний курс химии был всего неделю назад, и силы её были на исходе.
Она небрежно поправила прядь волос своего парика, упавшую на бледное лицо.
Но со стороны это выглядело томно и элегантно, она была почти как Анна Ахматова, и нос с горбинкой, и безразличный взгляд, и это почему-то показалось Юрию Семёновичу очень значимым.
Он вдруг понял, что именно эта молодая женщина сейчас должна быть с ним рядом. Понял, что она такая же опустошённая, как и он, правда неизвестно отчего.
И что, несмотря на её внешнюю слабость, в ней есть то, чего больше нет ни в ком из тех, кто последнее время был с ним рядом...