Привет, мужики, трудяги-дачники, ну и, само собой, наши золотые и терпеливые женщины, которые выносят на своих плечах весь этот строительный быт! С вами Артем Кириллов и канал «Дачный переполох».
За окном льет холодный октябрьский дождь. Ветер обрывает последние желтые листья со старой яблони. Грядки перекопаны, инструмент смазан солидолом и убран в сарай. Печка гудит, отдавая в дом то самое, настоящее, тяжелое кирпичное тепло. Мы с моей супругой Таисией сидим за нашим кухонным столом. Перед нами лежит общая тетрадь в клеточку. Обложка у нее заляпана машинным маслом, углы загнулись, а внутри — сотни чеков со строительных рынков, приколотых степлером.
Сегодня мы подводим черту. Закрываем финансовый год нашего первого дачного сезона. Я смотрю на итоговую цифру в этой тетрадке, и у меня, если честно, шевелятся волосы на затылке. Я знал, что стройка и восстановление старого дома в деревне — это дорого. Но я даже близко не представлял, НАСКОЛЬКО это бьет по карману.
Сегодня я решил написать эту статью не для того, чтобы поплакаться. И не для того, чтобы отговорить вас от покупки загородной недвижимости. Я пишу это для того, чтобы снять розовые очки с тех городских романтиков, которые думают, что домик в деревне — это гамак, шашлыки по выходным и три копейки налога в год. Садитесь поудобнее, наливайте чай. Разговор будет жестким, с конкретными цифрами, протертыми до дыр штанами и сорванными спинами.
Иллюзии первого дня и суровая бухгалтерия
Помню тот день, когда мы только ударили по рукам с продавцом. Мы купили старый, запущенный дом из бруса 90-х годов постройки на участке в пятнадцать соток. Цена вопроса была, скажем так, подъемная для нашего семейного бюджета. У нас еще оставалась заначка — примерно полмиллиона рублей.
Я тогда ходил гоголем. Говорил Таисии: «Танюша, полмиллиона — это же прорва денег для деревни! Мы сейчас тут обои переклеим, полы краской пройдем, заборчик из штакетника поставим, и еще на баню останется!». Наивный городской дурак.
Первый удар под дых мы получили в первую же неделю. Оказалось, что в деревне нельзя просто взять и начать клеить обои. Дом — это живой организм, и если он болеет, косметика не поможет. Нужно резать.
Началось все с крыши. Зимой, еще до начала сезона, я сидел над бумагами. Смотрю — это план моего дома, вид сверху. Коробка просторная, а чердак бестолковый. Я тогда твердо решил: мне нужно разработать мансардную крышу под него. Сделать там второй этаж, чтобы дети и внуки могли приезжать, чтобы места всем хватило. Нарисовал чертежи, рассчитал нагрузки.
А в мае поехал на пилораму заказывать лес на стропильную систему.
Мужики, когда менеджер на базе выкатил мне счет за брус пятидесятку, за доску на обрешетку, за контробрешетку и дюймовку, у меня в глазах потемнело. Цены на дерево выросли так, что куб сосны стал стоить как куб красного дерева.
— Шеф, тут ошибки нет? — спрашиваю я, пересчитывая нули в накладной.
— Ошибки нет, Артем Сергеевич. Сезон. Будете брать или следующему отгружать? Очередь стоит.
Взял. Отдал сразу сто двадцать тысяч рублей только за голые доски. А их еще надо привезти. Нанимаешь манипулятор — еще десятка долой. Потом пошла металлочерепица, гидроизоляционные пленки (нормальные, а не тот целлофан, что рвется от ветра), утеплитель базальтовый в три слоя по 50 миллиметров, саморезы кровельные килограммами, гвозди сотые.
В общем, моя задумка с мансардной крышей сожрала нашу заначку наполовину еще до того, как я забил первый гвоздь. И это при том, что я не нанимал бригаду! Я всё делал сам. Я лазил по этой верхотуре все лето. Натягивал мембрану, колотил обрешетку, таскал на горбу листы металла. Солнце палит, пот глаза заливает, руки в занозах и ссадинах от железа. Спина к вечеру просто отстегивалась — Таисия мне ее каждый день мазью натирала. Работал рук не покладая, от рассвета и до заката. Но зато когда закончил, посмотрел снизу — красота. Довел до ума. Сделал так, что ни одна капля не просочится, и ветром не сорвет. На совесть сделал.
Невидимые дыры в бюджете, или Куда уходят деньги
К середине июня иллюзии рассеялись окончательно. Оказалось, что стройка — это такой зверь, который жрет деньги тысячами каждый божий день. И самое обидное, что эти деньги ты даже не видишь.
Купил ты, например, диван — вот он, диван, стоит, на нем сидеть можно. А тут ты покупаешь трубы, провода, цемент, антисептик.
Проводку старую советскую (о которой я уже писал в прошлых статьях) мы выдрали с корнем. Поехали за новым медным кабелем ВВГнг, за автоматами, щитками, гофрой. Отдали на кассе сорок пять тысяч. Привезли, раскидали по стенам, зашили вагонкой. Денег нет, и проводов не видно. Обидно? Обидно. Зато дом не сгорит.
А вода? Старая скважина заилилась насмерть. Пришлось вызывать бурильщиков. Бурили два дня, дошли до нормального водоносного слоя. Сто пятьдесят тысяч рублей как с куста вынь да положь. Плюс насос глубинный, плюс кессон, трубы, греющий кабель, автоматика. Еще полтинник сверху.
Потом пошел инструмент. Вы же понимаете, что голыми руками старый дом не восстановишь. Моя городская дрель сгорела на втором венце, когда я пытался просверлить отверстие под нагель. Пришлось покупать мощный перфоратор. Старая ножовка затупилась за день. Поехал за хорошей торцовочной пилой, за циркуляркой, за мощной бензопилой, чтобы старые яблони спилить. Купил бетономешалку, потому что месить раствор в корыте лопатой для фундамента под печь — это верная смерть для поясницы.
Инструмент — это отдельная графа в нашей тетради. На него ушло около ста тысяч. Да, он останется со мной на годы, но деньги-то ушли сейчас!
В августе мы сели жрать пустые макароны. В прямом смысле слова. Заначка кончилась полностью. Моя зарплата улетала в первый же день на какие-то доделки: то саморезов не хватило, то краска нужна, то пена монтажная закончилась (пена вообще улетает коробками, стоит только начать щели заделывать). Мы не купили за лето ни одной новой шмотки. Таисия ходила в моих старых растянутых футболках и застиранных штанах. Я стер две пары рабочих ботинок до дыр в подошве.
Были моменты, когда нервы сдавали. Когда ты целый день долбишь перфоратором старый бетон, глотаешь пыль, а потом идешь мыться ледяной водой из шланга, потому что бойлер мы еще не купили (денег не было). Тая пару раз плакала по вечерам. Не от того, что физически тяжело, а от моральной усталости. От этой бесконечной разрухи вокруг. От того, что ты пашешь как проклятый, а конца и края этому не видно.
Явление соседа и момент истины
И вот в один из таких августовских вечеров, когда мы сидели злые, уставшие, перепачканные краской, к нашему забору подошел Валера. Наш любимый сосед-инноватор.
Вышел он на вечерний променад. В шортиках чистеньких, пахнет от него дорогим парфюмом. Заглядывает к нам на участок. А у нас там арматура валяется, кучи песка, доски сложены. Я сижу на ведре, пытаюсь кувалдой выправить старый швеллер.
— Здорово, пролетариат! — кричит Валера, облокотившись на мою новенькую рабицу. — Все бьетесь со своим антиквариатом?
Я кувалду опустил, лоб вытер.
— Бьемся, Валера. А куда деваться. Дом сам себя не построит.
— Слушай, Артем, — он сделал лицо такое участливое, аж противно стало. — Я вот смотрю на вас с Таисией все лето. Вы же тут как каторжники. Спины не разгибаете. Я тут прикинул примерно ваши траты... Вы же уже миллиона полтора в эту гнилушку вбухали, если не больше!
Я промолчал, потому что он был близок к истине. Цифра в нашей тетрадке неумолимо приближалась к двум миллионам вместе с покупкой самого участка.
— Ну вот зачем? — продолжал распинаться сосед. — Ты же взрослый мужик. Зачем эти страдания? Взяли бы кредит, наняли бы фирму. Мне вон мой каркасник за неделю собрали. Чисто, быстро, никаких нервов. Приехал на выходные, на газоне повалялся, шашлык пожарил. А вы в этой пыли утонули. У вас же даже отпуска не было! Жена твоя вон, извини конечно, осунулась вся. Стоило оно того, Тёма? Ради чего пупок рвете?
У меня внутри все закипело. Знаете, есть такая категория людей, которые любят прийти на готовую чужую стройку и начать рассказывать, как надо было делать. Городские белоручки, которые гвоздя в своей жизни не забили, зато теорию знают назубок.
Я встал с ведра. Подошел к забору вплотную.
— Знаешь что, Валера. Ты в мой кошелек не лезь и жену мою не трогай. Да, мы пашем. Да, мы вложили сюда все, что у нас было, и еще должны остались. Но мы делаем ДОМ. Мой дом из бруса, который выстоялся тридцать лет. У меня теперь крыша такая, что на ней танк припарковать можно. У меня фундамент на века залит. А ты в своей картонной коробке живешь. У тебя стены из минваты и фанеры. Ты пальцем стену проткнешь при желании.
Валера аж покраснел.
— Зато у меня чисто и современно! И гарантия пять лет от фирмы!
— Гарантия твоя закончится, когда фирма обанкротится, — жестко отрезал я. — А мой дом простоит еще сто лет, потому что я каждый гвоздь своими руками забил и знаю, где у меня что лежит. Иди, Валера, отдыхай на свой газон. Нам работать надо.
Он фыркнул, развернулся и ушел, бормоча что-то про «неадекватных колхозников».
Осенний экзамен и заслуженная победа
А в сентябре природа устроила нам настоящий экзамен. На область обрушился жесточайший ураган. Шквалистый ветер, ливень стеной, деревья ломало как спички.
Мы сидели ночью в доме. Свет, понятное дело, отрубили по всему поселку. Зажгли свечи. Ветер снаружи выл так, что закладывало уши. Я сидел и напряженно слушал крышу. Ту самую мансардную крышу, которую я собирал один, матерясь на жару и тяжесть досок.
Она даже не скрипнула. Тяжелая металлочерепица лежала мертво. Ни один лист не оторвало, нигде не протекло ни капли воды. Массивный брусовый дом стоял как монолитная скала. Внутри было тихо, сухо и надежно. Таисия прижалась ко мне, мы пили чай из термоса, и я чувствовал, как внутри меня разливается огромное, горячее чувство гордости за свой труд.
Утром мы вышли на улицу. Поселок представлял собой жалкое зрелище. У многих посносило заборы из профлиста, сорвало теплицы.
Подошел я к границе с участком Валеры.
Соседи обзавидовались бы моей выдержке, потому что я даже не засмеялся. Валера бегал вокруг своего хваленого модульного каркасника в дождевике и хватался за голову. У него ветром оторвало половину пластикового сайдинга с наветренной стороны. Оголилась та самая минвата, которая за ночь намокла и обвисла грязными комьями. А еще у него потекла плоская модная крыша, и он вытаскивал на крыльцо мокрые ковры из своей «современной» гостиной.
Он увидел меня. Я стоял молча, опершись на свои крепкие металлические столбы забора.
Валера отвел глаза и пошел выжимать тряпки. Ему нечего было сказать. Его хваленая фирма трубку, конечно же, не брала — выходной день, да и таких пострадавших после урагана пол-области.
Я вернулся в свой дом. Затопил нашу новую печь. Положил сухие березовые дрова. Огонь загудел, по комнатам пошло тепло. Таисия поставила на плиту сковородку и начала жарить блины. Запах пошел такой, что словами не передать. Запах настоящего, живого дома.
Подбиваем бабки: стоило ли оно того?
И вот теперь, в октябре, когда основные работы закончены, мы сидим и смотрим в эту тетрадь.
Давайте по-честному, мужики. Я озвучу примерный порядок цифр, чтобы вы понимали масштаб трагедии.
- Покупка участка со старым домом: около 1 млн рублей.
- Лес, кровля, утепление мансарды: 350 тысяч.
- Скважина и ввод воды в дом: 200 тысяч.
- Полная замена электрики: 80 тысяч.
- Печь кирпичная (материалы и работа печника): 150 тысяч.
- Инструмент: 120 тысяч.
- Забор, септик, окна, двери и тысяча мелких чеков на крепеж, пену, краски: еще около 400 тысяч.
Итого, за это первое лето, мы похоронили в этой земле и в этих стенах больше миллиона рублей сверху. Наша финансовая подушка стерта в порошок. Мы влезли в кредитную карту. У меня мозоли на руках превратились в роговую броню, а Таисия научилась виртуозно шпатлевать стены и отличать саморезы по дереву от саморезов по металлу.
Но если вы спросите меня сейчас, сидящего в теплом, сухом доме, где не капает с потолка и где не страшен никакой ураган: «Артем, а стоило ли оно того?»
Я отвечу вам глядя в глаза. Стоило. Каждой вложенной копейки, каждой сорванной мозоли и каждой бессонной ночи.
Потому что мы не просто потратили деньги. Мы купили себе свободу и независимость. Мы своими руками создали крепость. Я знаю каждый сантиметр этого дома. Я знаю, как уложена изоляция, я знаю, на какую глубину забиты столбы забора. И я уверен в этом доме на двести процентов. Мы не кормили ушлых подрядчиков, мы не переплачивали за красивую обертку. Мы покупали качественный материал и вкладывали в него свой пот.
Да, было тяжело. Да, мы ругались из-за нехватки денег. Но этот труд нас сплотил. Таисия стала для меня не просто женой, она стала настоящим боевым товарищем. Мы прошли эту школу выживания вместе, и теперь нам море по колено.
А деревня... Деревня не терпит слабаков и лентяев. Она жестоко наказывает тех, кто думает купить уют за дешево, нажимая кнопочки на смартфоне. Но тех, кто готов трудиться, кто не боится запачкать руки в глине и цементе, деревня награждает сторицей. Настоящим теплом, тишиной, запахом печного дыма по вечерам и чувством того, что ты — настоящий Хозяин на своей земле.
А теперь, мужики и наши прекрасные дачницы, у меня к вам огромная просьба! Давайте устроим вечер откровений в комментариях.
Расскажите, сколько денег вытянул из вас ваш первый дачный сезон? На чем вы обожглись сильнее всего? Были ли моменты отчаяния, когда хотелось все бросить и продать? И самое главное — жалеете ли вы сейчас о том, что ввязались в эту стройку, или, как и я, считаете, что это была лучшая инвестиция в вашей жизни?
Пишите свои истории, не стесняйтесь называть цифры. Давайте покажем молодым ребятам, которые только планируют покупать участки, реальную картину загородной жизни! Поспорьте со мной, если считаете, что я где-то перегнул палку.
Жду вас в комментариях. Читаю всех, отвечаю лично. Не забывайте подписываться на канал «Дачный переполох» и ставьте палец вверх, если мой труд был вам полезен. С вами был Артем Кириллов. Берегите себя, свои спины и свои кошельки. И делайте все на совесть! До новых встреч!