Изольда и Виолетта дружили так давно, что уже не помнили, кто из них первой придумал красить губы вишнёвой помадой и вздыхать по вечерам.
Обе — разведёнки с багажом жизненного опыта, парой шрамов на сердце и твёрдым убеждением: «Любовь? О, она ещё покажет нам зубы!»
Для Изольды вкус любви был чётко определён — это вкус её первой, юной, неповторимой любви к Станиславу.
Тот самый Станислав, который когда‑то писал ей стихи на полях тетрадей, забывал зонтик в её подъезде и однажды чуть не утонул, пытаясь достать для неё ракушку со дна моря.
С тех пор прошло лет пятнадцать, но Изольда хранила в душе образ того Станислава — с копной кудрей, гитарой и взглядом, полным романтических безумств.
Виолетта же смотрела на вещи проще. Для неё вкус любви — это просто вкус любви к мужчине, который будет ценить её, оберегать и, что особенно важно, хорошо относиться к её сыну Ванечке.
Ваня, кстати, уже успел выдать список требований к будущему отчиму: «Чтоб играл со мной в футбол, не ел мои конфеты без спроса и умел чинить квадрокоптер».
И вот подружки вышли на тропу любви — каждая своим путём.
Изольда вооружилась ноутбуком и отправилась на поиски Станислава. Она вбила его имя в поисковик с трепетом, будто открывала древний свиток с пророчеством.
Экран мигнул, и перед ней развернулась целая жизнь: Станислав теперь был Станиславом Игоревичем, директором чего‑то высокотехнологичного, с бородой, тремя детьми и фото на яхте. «Он изменился!» — ахнула Изольда.
Но тут же поправила себя: «Нет, это я не узнала его душу! Под бородой всё тот же романтик!»
Она отправила ему сообщение: «Привет, это Изольда. Помнишь, как мы собирали ракушки?»
Станислав ответил не сразу — такое было впечатление, что он забыл нежное создание по имени Изольда. Хотя, по правде, она сильно изменилась: вместо хрупкой Изольдочки была тучная Изольда с внушительным гардеробом в стиле «мне удобно» и причёской, которую она ласково называла «творческий беспорядок».
Но Станислав, видно, напряг память и вспомнил свою романтическую любовь к девочке‑ромашке, милой Изольдочке.
В его воображении она так и осталась тоненькой девушкой в воздушном платье, бегущей по берегу с горстью ракушек.
И он написал ей приветственное SMS — на пару страниц. Текст пестрел восклицательными знаками, ностальгическими вздохами и фразами вроде «О, эти глаза! Они всё те же!» и «Я словно вернулся в юность!».
Изольда, прочитав, прослезилась, распечатала сообщение и прикрепила его магнитом к холодильнику — рядом с рецептом сырников и запиской «Купить корм для кота».
Так началась их переписка. Любовь стала крепнуть — по крайней мере, в текстовом формате.
Станислав писал:
«Помнишь, как мы сидели на том камне у моря? Ветер играл твоими волосами, а ты смеялась…»
Изольда отвечала (предварительно погуглив «как романтично ответить мужчине»):
«Да, Стас… Тот вечер был волшебным. И твои глаза тогда светились, как звёзды над морем…»
В реальности Изольда сидела на диване в растянутых трениках, одной рукой печатала сообщения, другой — листала каталог распродаж.
Но в переписке она была той самой Изольдой — воздушной, мечтательной, с ракушкой в руке и ветром в волосах.
Однажды Станислав предложил:
«Может, встретимся? Посидим где‑нибудь, вспомним юность?»
Сердце Изольды затрепетало. Она тут же позвонила Виолетте:
— Он хочет встретиться! Что мне надеть? Я же не влезу в то платье из юности! И волосы… У меня же творческий беспорядок!
Виолетта вздохнула:
— Изольда, дорогая, юность — это состояние души. Надень что‑нибудь элегантное, но удобное. И сделай причёску «укладка с намёком на хаос».
А главное — не рассказывай ему сразу, что ты съела три порции сырников перед встречей.
— Ты гений! — восхитилась Изольда. — И ещё… может, сделать селфи для вдохновения? Чтобы он вспомнил, какая я сейчас?
— Только не в трениках, — строго предупредила Виолетта. — Выбери ракурс, где виден профиль и загадочное выражение лица. И фильтр не забудь.
Изольда последовала совету. Она сфотографировалась у окна в мягком свете, слегка наклонив голову и глядя вдаль — так, чтобы подбородок не попадал в кадр, а глаза казались большими и задумчивыми.
Фильтр придал снимку винтажный оттенок, и Изольда отправила фото с подписью : «Иногда я всё ещё чувствую тот ветер с моря…»
Станислав ответил мгновенно:
«Изольда… Ты всё та же. В тебе по‑прежнему та магия…»
Она покраснела от счастья и тут же заказала новое платье на маркетплейсе — «элегантное, но удобное», с резинкой на талии и карманами для шоколадок.
«Любовь крепнет, — думала Изольда.
Тем временем Виолетта засела на сайте знакомств — как опытный охотник в засаде. Она методично изучала анкеты, отсеивая кандидатов по строгим критериям.
«Пишет „я успешный“ без доказательств» — в корзину.
«Фото с леопардом в Дубае» — подозрительно.
«Люблю рыбалку и тишину» — Ваня не оценит.
Наконец, она нашла Его — Андрея. В анкете значилось: «Инженер. Увлекаюсь робототехникой. Есть кот». Виолетта улыбнулась: кот — это почти как квадрокоптер, значит, чинить умеет. Она написала: «Привет. А вы разбираетесь в квадрокоптерах?»
Через неделю подруги встретились в кафе, чтобы обменяться новостями.
— Он пригласил меня в ресторан! — сияла Изольда. — Представляешь, Станислав помнит, как я любила тирамису! Как мне ему намекнуть, что я всё горю и таю при одном его взгляде? У него жена и трое детей! Как быть мне? Быть или не быть с ним вместе — вот в чём вопрос. И как мне его решить? Помоги мне, дай совет, Виолетта.
Виолетта отхлебнула капучино, задумчиво покрутила ложечку и ответила с нарочитой серьёзностью:
— Ну что ж, подруга, давай рассуждать стратегически. Вариант первый: ты намекаешь Станиславу на свои чувства, он бросает семью, вы создаёте новую ячейку общества, живёте долго и счастливо… — она сделала паузу и скептически подняла бровь. — Нет, не складывается. Станислав слишком солидно выглядит для таких резких поворотов.
— Но ведь любовь!.. — попыталась возразить Изольда.
— Любовь, — перебила Виолетта, — это прекрасно. Но есть ещё три маленьких Станиславовича и одна Станислава Игоревна, которые вряд ли обрадуются, если папа вдруг уйдёт к тёте Изольде. Вариант второй: ты намекаешь, он мягко отказывает, ты страдаешь три дня, потом мы идём в спа и ты забываешь о нём за чашкой травяного чая и маской из авокадо.
— Слишком просто, — вздохнула Изольда. — А третий вариант?
— Третий, — Виолетта заговорщицки понизила голос, — самый изысканный. Ты остаёшься для него прекрасной загадкой. Лёгкий флирт, загадочные взгляды, невзначай брошенная фраза: «Ах, Стас, как жаль, что некоторые вещи остались в юности…» Пусть он сам додумывает, как сильно ты его любишь. Если у него ёкнет сердце — он сделает шаг. Если нет — ты сохранила достоинство и не испортила вечер тирамису.
Изольда задумчиво помешала кофе:
— А если он не сделает шаг?
- Тогда, — Виолетта подмигнула, — ты с чистой совестью идёшь на сайт знакомств и находишь кого‑то без семейного альбома на десять страниц. Кстати, мой Андрей вчера научил Ванечку паять микросхему!
— Да, твой вариант выглядит… надёжнее, — улыбнулась Изольда. — Но знаешь что? Я всё-таки попробую твой третий сценарий. Лёгкая интрига, намёки, загадочность…
— Только без фанатизма, — предупредила Виолетта. — И помни: если Станислав вдруг решит, что ты намекаешь на совместный отпуск в Сочи, я приеду к вам в номер с термосом ромашкового чая и лекцией о семейных ценностях.
Изольда рассмеялась:
— Договорились. А ты… ты правда думаешь, что с Андреем может что‑то получиться?
— Не знаю, — Виолетта пожала плечами, но глаза её светились.
— Завтра вечером встречаемся со Станиславом. Пожелай мне удачи, Виолетта— провозгласила Изольда.
— Удачи, околдуй его, моя подружка.
День решил проверить Изольду на прочность: минуты растягивались в часы, часы — в эпохи, а мечты о романтическом вечере с Станиславом всё ярче расцветали в её воображении. Но реальность была проста: часы пробили ровно восемь, такси ждало у подъезда, и Изольда, стряхнув грёзы, вызвала машину и поехала на свидание — туда, где её ждал не принц на белом коне, а Станислав в дорогом костюме.
Изольда шла к столику, за которым ждал Станислав, — уверенно, как танк на параде. На ней было то самое «элегантное, но удобное» платье с резинкой на талии и карманами для шоколадок. В кармане, кстати, уже покоились две плитки — на всякий случай.
Станислав увидел её издалека. Первый его порыв был — убежать, скрыться, притвориться, что он тут просто мимо проходил и перепутал столики. Но он же интеллигентный человек, директор высокотехнологичной компании, отец троих детей… Нельзя же так бесцеремонно удирать от бывшей любви юности!
Он вскочил, натянул самую лучезарную улыбку, которую обычно приберегал для важных переговоров, и протянул Изольде букет нежно‑розовых роз:
— Изольда… Ты… ты всё так же прекрасна!
«Она стала раза в два шире, чем тогда у моря, — пронеслось у него в голове. — Но глаза… Да, глаза всё те же. Или это освещение такое?»
Изольда расцвела, прижала букет к груди и чуть не опрокинула вазу с декоративными ракушками (ирония судьбы!):
— Стас, милый! Как я рада! Ты даже не представляешь, сколько раз я вспоминала те дни у моря…
Станислав сделал заказ — бутылку дорогого вина для себя и клубничный десерт для Изольды («Она же любила сладкое!») —и мило беседовал с ней, кивая в нужных местах, восхищаясь её рассказами о «тех волшебных моментах"
Изольда же, вдохновлённая вниманием Станислава, рассказывала всё более красочные истории:
— А помнишь, Стас, как ты спас меня от той большой волны? Ты подхватил меня на руки и вынес на берег!
«Я тогда просто споткнулся и упал на неё, — вспомнил Станислав. — Но пусть будет „спас“».
— Да-да, — кивнул он с энтузиазмом. — Я всегда готов тебя спасать!
Потом был десерт. Изольда с умилением отламывала ложечкой кусочки клубничного суфле и рассказывала, как представляла эту встречу все эти годы. Станислав кивал, улыбался и думал: «Почему официант так долго несёт счёт? Может, намекнуть?..»
Наконец, настал момент прощания. Изольда сияла:
— Стас, это был чудесный вечер! Я так счастлива, что мы встретились!
Станислав, чувствуя, как на него накатывает волна облегчения, поцеловал ей руку:
— И я счастлив, Изольда. Это было незабываемо. Я обязательно позвоню, напишу… Мы ещё увидимся!
«Никогда, — мысленно добавил он. — Больше никогда в моей жизни не будет этого вечера. И этой Изольды».
Он проводил её до такси, ещё раз заверил, что «обязательно свяжется», и, как только машина скрылась за поворотом, выдохнул:
— Фух…
В тот же вечер Станислав отписался от всех общих групп и сообществ. А Изольда, вернувшись домой, с восторгом позвонила Виолетте:
— Виолетта, это было волшебно! Он сказал, что позвонит! Представляешь?
— Рада за тебя, дорогая.
Изольда на следующий день заметила, что Станислав исчез из её ленты новостей, из друзей в соцсетях и из списка контактов. В её душе остался душевный надрыв и вопрос: «Почему?»
А Станислав в этот момент наливал себе виски и думал: «Любовь — это прекрасно. Но только когда она где‑то далеко, в юности, на берегу моря… И без последствий для семейного бюджета и нервной системы».
Виолетта поймала за хвост птицу любви — и отпускать не собиралась.
— Это судьба, — уверенно говорила Виолетта подругами знакомым.
Она теперь была живым доказательством того, что сайт знакомств — не ловушка для наивных, а настоящая кузница семейного счастья. Виолетта рекламировала его с энтузиазмом первооткрывателя:
— Только там можно встретить надёжных и верных мужчин! — вещала она, сияя улыбкой. — Главное — очень хотеть и уметь выбирать под свой вкус.
Однажды Изольда, всё ещё переживавшая исчезновение Станислава из соцсетей, вздохнула:
— Может, и мне попробовать ещё раз на сайте?..
— Конечно!
Виолетта тут же открыла ноутбук. — Сейчас настроим твой профиль. И напишем честно: «Ищу не призрака из прошлого, а человека из настоящего».
Виолетта откинулась на спинку стула, посмотрела на фото Андрея в рамке на столе и улыбнулась. Птица любви сидела в её руках крепко — и не собиралась улетать.