В пятницу вечером я задержалась на работе. У нас был аврал. Готовили презентацию для крупного клиента. Пришла домой в десятом часу, уставшая, голодная, с одним желанием — поесть и лечь спать.
Открыла дверь. В квартире пахло едой, нормальной человеческой едой, не сосисками и не пельменями. Я прошла на кухню. Игорь стоял у плиты. На столе были накрыты две тарелки. В тарелках — спагетти с каким-то соусом.
— Привет, — сказал он, оборачиваясь. — Я приготовил ужин.
Я остановилась на пороге, смотрела на него, на тарелке, на плиту.
— Зачем? — спросила я.
— Ну, — он замялся, — Подумал, что ты устанешь на работе, решил приготовить.
— Игорь, мы на раздельном бюджете.
— Я знаю, — просто почесал затылок. — Просто захотел. Это же не запрещено.
Я подошла к столу, посмотрела на тарелки. Спагетти выглядели съедобно. Не идеально, конечно. Паста немного переварена, соус какой-то странный, но старался он явно.
— Садись, — сказал Игорь, - Пока не остыло.
Я села, взяла вилку, попробовала. Соус оказался из томатной пасты с тушёнкой и луком. Простенько, но голод можно было заесть.
— Вкусно? — спросил он с надеждой.
— Съедобно, — ответила я честно.
Мы ели молча. Я наматывала спагетти на вилку и думала, что это попытка манипуляции или он правда понял?
— Слушай, — сказал Игорь, когда мы доели. — Я тут много думал на этой неделе.
— И к чему пришёл?
— Я был неправ. — Он отложил вилку. — Очень неправ. Я не ценил то, что ты делала, принимал как должное. А когда ты перестала это делать, я понял, как много ты делала.
Я молчала, слушала.
— Знаешь, что самое страшное? — продолжал он. — Не то, что мне теперь неудобно, а то, что я вообще не замечал 11 лет. Я просто жил своей жизнью и не видел, что ты тянешь на себе почти всё.
— И что теперь? — спросила я.
— Не знаю, — признался он, — но я хочу исправить.
— Правда хочешь, Игорь? Проблема не в том, что ты не готовишь или не убираешь. — Я встала, начала убирать посуду. — Проблема в том, что ты меня не уважаешь. Ты считаешь, что я должна всё это делать просто потому, что я женщина, а когда я трачу на это деньги, ещё и объедаю тебя?
— Я больше так не думаю.
— Сейчас не думаешь. — Я поставила тарелки в раковину. — Потому что столкнулся с последствиями. А что будет через месяц, через год? Ты снова начнёшь считать само собой разумеющимся то, что я делаю.
Он молчал, не знал, что ответить.
— Видишь, — сказала я, — ты даже не можешь гарантировать, что не вернёшься к прежнему. — Я помыла посуду свою и его, раз он готовил. Вытерла руки, прошла мимо него в спальню.
— Аня, — окликнул он.
— Что?
— Я правда хочу всё исправить. Дай мне шанс.
Я посмотрела на него долгим взглядом. Увидела в его глазах что-то похожее на искренность или отчаяние. Сложно сказать.
— Увидим, — сказала я. — Время покажет.
В субботу утром я проснулась от звуков на кухне, глянула на часы — половина девятого, встала, накинула халат, вышла. Игорь стоял у плиты и жарил яичницу. На столе уже стояли две чашки с кофе, тарелки с бутербродами.
— Доброе утро, — сказал он, увидев меня. — Завтрак готов.
Я села за стол, взяла чашку. Кофе был нормальный. Он наконец научился варить в турке, не пить растворимую гадость.
— Планы на сегодня? — спросил он, накладывая яичницу.
— Никаких, — ответила я. — Отдыхать буду. Фильм посмотрю, книгу почитаю.
— Может, погуляем? — предложил он. — Погода хорошая.
Я посмотрела в окно. Действительно солнечно, тепло, конец октября, а на улице почти как летом.
— Хорошо, — согласилась я. — Можем погулять.
Мы гуляли по парку. Игорь купил два кофе на вынос, оплатил оба, я заметила. Мы сидели на скамейке, пили кофе, молчали. Но молчание было не напряжённым, а спокойным, что ли.
— Знаешь, — сказал вдруг Игорь, — мне мама вчера звонила.
— И что она сказала?
— Что я идиот и что если я тебя потеряю, она меня сама выпарит.
Я усмехнулась.
— Твоей маме 59 лет. Как она собирается тебя пороть?
— Ну, образно. — Он тоже улыбнулся. — Но по интонации я понял, что она серьёзна. Первый раз в жизни мама меня так отчитала.
— Твоя мама умная женщина.
— Да. — Он кивнул. — Она ещё сказала, что если я не исправлюсь, она будет на твоей стороне в случае развода.
Я глотнула кофе. Слово «развод» повисло в воздухе между нами. Тяжёлое, пугающее.
— Ты об этом думаешь? — спросил он тихо. — О разводе.
Я помолчала, смотрела на людей, гуляющих по парку: мамы с колясками, пожилые пары, молодёжь на велосипедах.
— Думаю, — призналась я. — Последние 2 недели часто думаю.
— И к какому выводу пришла?
— Ещё не пришла. — Я повернулась к нему. — Но я поняла одно: я больше не хочу жить так, как жила. Когда я тяну на себе всё, а меня ещё и обвиняют в том, что я паразитирую. Либо всё меняется кардинально, либо лучше разойтись.
Он кивнул. Лицо у него было бледное.
— Я понял, — сказал он. — И я готов меняться. Правда готов.
— Слова, Игорь. — Я допила кофе. — Слова ничего не значат. Важны дела.
— Тогда смотри на дела. — Он взял мою руку. — Я буду доказывать каждый день, сколько потребуется.
Мы сидели так минут десять, держались за руки, молчали, потом пошли домой.
По дороге зашли в магазин. Игорь взял тележку. Мы ходили по рядам вместе. Он спрашивал, что нужно купить. Я говорила. Он клал в тележку, на кассе достал карту, оплатил всё сам — 4.800 рублей, продукты на неделю, на двоих.
— Холодильник теперь общий? — спросил он, когда мы вернулись домой.
— Посмотрим, — ответила я. — Пока что положи всё на свою половину. Если будешь вести себя хорошо, подумаю об объединении.
Он рассмеялся. Первый раз за 2 недели я услышала его искренний смех.
Может, есть надежда, подумала я. Может, он правда понял, или я просто слишком хочу в это верить.
Следующие несколько дней прошли, на удивление спокойно. Игорь старался, действительно старался: готовил завтраки, убирал за собой, даже пару раз сам постирал свои вещи. Правда, испортил одну мою блузку, закинув её в стирку вместе со своими джинсами — она окрасилась в бледно-синий цвет. Но я промолчала. Видела же, что он пытается.
Во вторник вечером я пришла домой, а он уже приготовил ужин — гречка с курицей и салат из огурцов и помидоров. Простенько, но съедобно.
— Как день прошёл? — спросил он, накладывая мне порцию.
— Нормально, — я села за стол. — Много работы. А у тебя?
— Тоже работы много. Зато начальник похвалил за проект.
Мы разговаривали спокойно, без напряжения, как два нормальных человека, которые просто ужинают вместе.
Когда это стало редкостью? Когда мы перестали разговаривать просто так, ни о чём важном? Я не могла вспомнить. Может, год назад, два… Наше общение сводилось к «Что на ужин?», «Оплати коммуналку», «Родители в субботу придут». Быт заел. Рутина. Мы перестали быть парой и стали просто соседями, которые делят квартиру.
— О чём задумалась? — спросил Игорь.
— Так, — я отмахнулась. — О работе.
Он кивнул, не стал допытываться. Раньше бы он и не заметил, что я задумалась. Просто доел бы и ушёл смотреть телевизор.
После ужина мы вместе помыли посуду. Он мыл, я вытирала. Потом сели смотреть фильм. Игорь не ныл, что нет спортивных каналов. Мы нашли детектив на обычном канале, устроились на диване под пледом. Было хорошо, спокойно, почти как раньше, в самом начале. Когда мы только съехались, и всё казалось таким правильным.
Среда.
Я задержалась на работе, совещание затянулось, написала Игорю, что приду поздно. Он ответил:
— Хорошо, приготовлю ужин.
Пришла в 9:00 вечера. На кухне пахло чем-то вкусным. Игорь стоял у плиты и помешивал что-то в сковороде.
— Что это? — спросила я, заглядывая через его плечо.
— Рагу овощное. — Он повернулся, улыбнулся. — Нашёл рецепт в интернете, вроде получилось.
Я попробовала. Действительно получилось вкусно. Даже овощи мягкие, соус с травами, ароматный.
— Ты готовить умеешь? — сказала я, садясь за стол.
— Ага. — Он сел напротив. — Сам удивлён. Думал, это сложно.
Он замолчал, ел, не поднимая глаз.
— Извини, — сказал он через минуту. — Я много чего говорил, глупо говорил. Я правда не хотел тебя обидеть той фразой про объедание.
Он наконец посмотрел на меня.
— Просто Вадим так убедительно рассказывал про их с Кристиной систему, и я подумал… в общем, я не подумал. Вот в чём проблема.
— Знаешь, что меня больше всего задело? — я отложила вилку. — Не сама фраза, а то, что ты действительно так думал, что я сижу у тебя на шее 11 лет вместе, и ты вправду считал, что содержишь меня.
— Я дурак. — Он потёр лицо ладонями. — Полный дурак. Я столько лет не замечал, сколько ты вкладываешься в нас, в дом, в мою семью. Просто принимал как должное.
— Угу.
— И знаешь, что самое страшное? — продолжал он. — Если бы не эти 2 недели, я бы так и продолжал не замечать до конца жизни.
Я молчала, потому что он был прав.
— Когда ты перестала готовить, — продолжал он, — я сначала злился, думал, что ты просто вредничаешь, наказываешь меня. Но потом понял: ты не наказываешь, ты просто показываешь реальность, показываешь, как оно на самом деле. И как на самом деле… на самом деле я ничего не делаю по дому, — он говорил честно, без попыток оправдаться.
— Ну, вру, — добавил он, — делал: ипотеку платил, машину свою обслуживал, иногда мусор выносил. И на этом всё. А ты делала всё остальное: готовка, уборка, стирка, покупки, оплата коммуналки, моя семья, подарки, организация быта. Всё.
— Рада, что ты это понял.
Он взял мою руку через стол.
— Я знаю, что «прости» недостаточно. Я знаю, что одними извинениями не отделаться. Но я правда хочу измениться. Не на неделю или месяц. А навсегда.
Я посмотрела на наши руки. Его большая ладонь накрывала мою. Когда-то это прикосновение вызывало тепло. Сейчас — только усталость.
— Время покажет, — сказала я, освобождая руку. — Слова — это просто слова.
— Я понимаю.
Мы доели молча. Он помыл посуду, я вытерла. Потом разошлись по своим делам: он в комнату, я в спальню. Я легла на кровать с телефоном, листала ленту в соцсетях без особого интереса, просто чтобы отвлечься. Зашло сообщение от подруги Лены. Мы дружим ещё со школы, но последние годы виделись редко. У неё трое детей. Времени ни на что не хватает.
— Ань, привет. Давно не списывались. Как дела? Может, встретимся на выходных?
Я подумала, когда я последний раз встречалась с подругами — месяца три назад или больше. Раньше мы собирались регулярно, раз в месяц точно, но потом как-то перестали. Я всегда была занята: субботы — родители Игоря; воскресенье — уборка после субботы; готовка на неделю; стирка; вечера в будни после работы — готовка, уборка. Когда встречаться?
— Давай в субботу. Днём свободно.
— Отлично. Кафе на Ленина в 2:00. Договорились.
Я положила телефон. Вспомнила, что в эту субботу у нас обычно приходили родители Игоря, но больше не приходят, потому что я больше не готовлю для них. Впервые за 7 лет у меня свободная суббота, и я даже не знала, что с этим делать.