Я стоял на пороге и думал: «Ну и зачем я это сделал?»
Не потому что передумал. А потому что дверь не открывалась. Вообще. Ни в какую. Петли проржавели намертво, доски разбухли от влаги, и эта конструкция просто отказывалась пускать нового хозяина. Пришлось навалиться плечом — и она всё-таки поддалась, с таким скрипом, что, наверное, весь дачный посёлок услышал. И вот тут на нас с Таисией дыхнуло.
Не знаю, как это правильно описать. Это не просто «запах старого дома». Это слоёный запах: сырость, мышь, прелое дерево, какие-то старые тряпки в углу, и поверх всего этого — время. Лет тридцать заброшенности, не меньше. Таисия за моей спиной тихо сказала: «Артём...» — и больше ничего. Просто моё имя, но таким тоном, что я всё понял без слов.
Как мы вообще до этого дошли
Участок мы нашли в марте, когда снег ещё лежал. Объявление было скромное: «Дом, 6 соток, СНТ, недорого». Фотографии — три штуки, мутные, сделаны явно на телефон 2013 года. На одной виднелся угол дома, на другой — какой-то забор, на третьей — огород под снегом. Риелтор по телефону говорил бодро: «Да там всё нормально, жилое состояние, хозяева просто давно не приезжали».
Давно не приезжали. Это, как я потом выяснил, означало «лет пятнадцать минимум».
Мы приехали смотреть. Ну как смотреть — постояли снаружи, заглянули в окно через грязное стекло, увидели какие-то контуры мебели, и продавец — бодрый мужик лет шестидесяти — объяснил, что ключи «где-то потерялись», но «внутри всё хорошо, поверьте на слово». Таисия тогда шепнула мне: «Не бери». Я кивнул. А потом взял.
Потому что цена была смешная. Потому что место хорошее — лес рядом, речка в двух километрах. Потому что я давно хотел свой клочок земли, где никто не будет над душой стоять. Ну и, честно говоря, потому что я самонадеянный дурак, который думает, что руки растут откуда надо и он всё починит.
День икс
Сделку оформили в апреле. Ключи нам в итоге нашли — вернее, нашли замок, а к нему подобрали ключ, и то не сразу. И вот в первые майские праздники мы с Таисией грузимся в машину — она, я, термос с чаем, бутерброды, и в полной эйфории едем знакомиться с нашей «дачей».
Дорога до СНТ — отдельная история. Последние два километра — грунтовка, которую после зимы разбили так, что я на своей легковушке ехал почти шагом и молился, чтобы не сесть на брюхо. Доехали. Нашли участок — слава богу, номер на столбе ещё читался. Вылезли.
Снаружи, скажу честно, не так страшно. Старый дом, деревянный, крашеный когда-то в зелёный — теперь краска облупилась до серого. Крыша целая, это главное. Забор завалился в двух местах. Огород зарос — там уже не огород, а молодой лесок из борщевика и крапивы в рост человека. Но всё это — поправимо. Всё это — работа, а не катастрофа.
Я подошёл к двери, вставил ключ, повернул — и упёрся. Навалился. Дверь открылась.
И вот тут началось.
Что было внутри
Первая комната — что-то вроде сеней и кухни в одном. Слева — старая плита, на ней кастрюля. В кастрюле я не стал смотреть что. Прямо — стол, на столе кружка. В кружке — я тоже не стал смотреть. Под потолком — паутина такая густая, что в пасмурный день её можно было принять за декоративный потолок. Пол — доски, некоторые прогнулись, одна явно гнилая, я почувствовал под ногой.
Таисия зашла следом, огляделась и произнесла исчерпывающую оценку ситуации:
— Артём, здесь жили люди?
— Жили, — говорю. — Просто давно ушли.
— Ушли или убежали?
Вторая комната — жилая, видимо, спальня. Кровать с панцирной сеткой, матрас на ней — лучше не трогать. Шкаф, в шкафу — старая одежда, которую хозяева бросили. Окно — одно стекло треснуто, заклеено скотчем. Обои отошли от стены и свисают клочьями. В углу — следы мышей. Много следов.
Таисия стояла посреди комнаты, смотрела на всё это и молчала. Я знаю эту тишину. Это не спокойствие. Это когда слов так много, что они застряли и не лезут наружу.
Потом она повернулась ко мне и говорит:
— Ты понимаешь, что здесь надо сделать?
— Понимаю.
— И сколько это стоит?
— Примерно понимаю.
— И сколько времени займёт?
Вот тут я немного замялся. Потому что «примерно» и «примерно» складываются в «очень много» и «очень долго». Но вслух я сказал другое:
— Прорвёмся, Тась.
Она посмотрела на меня долгим взглядом. Таким, каким жёны смотрят на мужей, которые купили кота в мешке и теперь делают вид, что так и задумывалось.
— Ты это серьёзно?
— Серьёзно.
Она вздохнула. Потом достала телефон и начала фотографировать. Стены, пол, потолок, окна, печь. Методично, угол за углом. Я понял: она не паникует. Она составляет список.
Вот за что я её люблю.
Что мы нашли хорошего
Когда первый шок прошёл, начали смотреть внимательнее. И кое-что оказалось получше, чем казалось.
Фундамент — ленточный, кирпичный. Постучал, проверил — крепкий, не крошится. Это важно, это основа, это не трогать и не переделывать.
Крыша, как я уже сказал, целая. Шифер старый, но без дыр. Протечек внутри не видно — значит, держала.
Печь — большая, русская, занимает полкомнаты. На вид — целая. Кладка не рассыпалась, труба вроде стоит. Растопить не пробовали в тот день, но печник потом сказал, что реставрировать можно.
Колодец на участке — сруб старый, но вода есть. Чистая ли — это уже анализ сдавать.
Деревья — несколько старых яблонь, запущенных, но живых. Груша одна. Это значит — сад есть, просто одичавший.
Земля — вот это богатство. Чернозём, жирный, тёмный. Я взял в горсть — она рассыпается правильно, не глина, не песок. Тридцать лет без химии. Таисия, когда увидела, немного оживилась — она у меня огородница серьёзная, ей эта земля важнее дома.
Разговор у машины
Мы вышли, когда начало смеркаться. Сели в машину, налили из термоса чай. Сидели и смотрели на дом. Снаружи он был почти живописный в вечернем свете — старый, серый, но как-то по-своему крепкий.
Таисия говорит:
— Ну и что делать будем?
— Делать, — говорю.
— С чего начнёшь?
— С крыльца. Оно совсем сгнило. Потом полы в первой комнате проверить, там одна доска точно меняется. Потом окна — хотя бы плёнкой затянуть на первое время. И печь протопить, надо понять, тянет ли.
Она кивала и записывала в телефон. Потом говорит:
— А сколько это всё вместе стоит, ты хотя бы примерно посчитал?
Я посчитал. Назвал цифру.
Таисия помолчала.
— Это к тому, что мы заплатили за дом?
— Да.
— И итого получается...
— Получается нормальная цена за приличную дачу. Если бы мы сразу покупали приличную — заплатили бы столько же или больше. А тут — своими руками, своя история, своё.
Она опять помолчала. Потом:
— Ну ладно. Прорвёмся так прорвёмся.
И это было лучшее, что она могла сказать.
Вместо итогов
Я не буду сейчас рассказывать, что мы уже всё починили и живём счастливо. Не починили. Ещё только начали. Первый выезд закончился тем, что мы уехали домой с полным телефоном фотографий, длинным списком работ и смешанными чувствами — усталость, азарт, лёгкая оторопь и что-то похожее на предвкушение.
Это наше. Кривое, старое, пыльное, мышиное — но наше. И я буду доводить это до ума, даже если это займёт три года. Потому что я так устроен: если взялся — не бросаю.
Таисия уже составила список того, что хочет посадить. Это хороший знак.
А вы когда-нибудь брали такой вот «кот в мешке»? Или всегда выбирали готовое? Напишите в комментариях — интересно, кто как поступал. И стоило ли оно того в итоге.