Певец пробежал Берлин быстрее трёх часов и объяснил, почему это круче славы.
Обладатель престижной премии «Грэмми», экс-участник One Direction и суперуспешный сольный артист Гарри Стайлз, оказывается, давно перерос привычное амплуа сладкоголосого поп-певца. В то время как большинство мировых звёзд тратят редкие недели отдыха на светские вечеринки или скрываются за многометровыми заборами вилл, британец нашёл себе куда более суровое увлечение.
Его страстью стал бег на длинные дистанции. Причём это полноценная, изнуряющая подготовка к главным марафонам планеты. Теперь он нет-нет, да и подстраивает свои мировые турне под календарь легкоатлетических мейджоров.
Из Токио в Берлин. Пропуск в элитный клуб бегунов
В прошлом году музыкант вывел своё спортивное хобби на серьёзный, почти полупрофессиональный уровень. Весной он дебютировал на престижной трассе в Токио, показав весьма солидное для любителя время — три часа и двадцать четыре минуты. Но настоящим откровением стал его старт в Берлине. Он выступал инкогнито под псевдонимом Стед Сарандос и скрыв лицо за агрессивными спортивными очками. В итоге британец пересёк финишную черту с феноменальным результатом в 2:59:13.
Преодоление трёхчасового барьера — заветная мечта для любого непрофессионального бегуна. Чтобы показать такое время, Гарри пришлось методично совмещать тяжелейшие интервальные тренировки с записями в студии. Бег дал ему то, чего невозможно купить за гонорары от платиновых альбомов — абсолютный контроль над процессом, где итоговый результат зависит исключительно от работы собственных лёгких и мышц.
Диалог с Мураками. Отношение к нагрузкам изменила книга
Поворотной точкой в спортивном настоящем Стайлза стала культовая книга Харуки Мураками «О чём я говорю, когда говорю о беге». Это автобиографическое произведение настолько совпало с внутренним миром музыканта, что весной он появился на обложке журнала Runner’s World в качестве полноправного интервьюера. Стайлз специально прилетел к японскому писателю, чтобы обсудить природу творчества, одиночество и психологическую устойчивость.
В разговоре Гарри признался, что именно размышления Мураками освободили его от вредного стереотипа о «страдающем творце». Индустрия музыки исторически романтизировала саморазрушение, но долгие километры на асфальте показали Стайлзу, что можно иначе.
Чтобы оставаться на сцене на пике формы, нужно обладать выносливостью марафонца. Публичная жизнь с подросткового возраста превратила повседневность певца в непрерывный поток информационного шума. А многочасовой бег стал для него личным пространством, где обнуляется сознание и восстанавливается ментальный баланс.
Леопардовые шорты и стиль от Гарри Ламберта
Глубокое погружение в спорт неизбежно трансформировало и внешний вид артиста. Стиль Стайлза, который он годами оттачивал вместе со стилистом Гарри Ламбертом, всегда базировался на контрастах. Строгие винтажные костюмы, массивные кольца, жемчужные нити и элементы поп-королевской культуры вдруг подвинулись и дали место беговой эстетике.
На страницах журнала Runner’s World он появляется в леопардовых шортах, выцветших ретро-футболках и агрессивных технологичных очках. Своего рода переосмысление стиля легкоатлетов 70-х, пропущенное через современную уличную моду.
Технологичные кроссовки с карбоновыми пластинами, которые обычно видят только на соревнованиях, у него спокойно сочетаются с вещами из повседневного гардероба. В результате спортивная форма перестаёт быть чем-то отдельным от сцены или студии и становится частью общего стиля.
Привычка, которая уравнивает всех
История Стайлза в этом смысле интересна не результатами на табло и не количеством пройденных километров. В марафоне не спрячешься за известное имя или прошлые заслуги. На дистанции одинаково тяжело и тем, кто выходит на старт ради личного рекорда, и тем, кого привыкли видеть на обложках журналов.
Для обычного человека спорт часто становится способом привести в порядок мысли после работы или отвлечься от повседневных забот. Для тех, кто живёт под постоянным вниманием публики, он выполняет ту же задачу, только в несколько иных масштабах. Как ни крути, дистанция остаётся одинаковой для всех.