Привет, мужики, ну и, конечно, наши прекрасные дачницы, хозяйки и хранительницы очага! С вами снова Артем Кириллов, и сегодня на канале «Дачный переполох» мы будем говорить о вещах серьезных, жизненных и, я бы даже сказал, валидольных.
Знаете, есть такая хорошая поговорка: готовь сани летом, а телегу зимой. Вот и мы с моей супругой Таисией решили в этом году не дожидаться, пока петух жареный в известное место клюнет, а точнее — пока ноябрьские ветра не начнут выдувать остатки тепла из нашего брусового дома. Дом у нас, чтобы вы понимали, классика жанра девяностых годов. Строили его тогдашние хозяева, судя по всему, из того, что удалось по бартеру выменять на местной лесопилке, да из того, что с ближайшей стройки плохо лежало. Брус вроде и крепкий, смолистый, топором не укусить, но за тридцать лет он так рассохся, что в углах можно было улицу разглядывать, если сильно прищуриться.
Прошлую зиму мы на даче натерпелись, скажу я вам, по полной программе. Печь топишь-топишь, дрова туда закидываешь, как в топку паровоза, обогреватели электрические по всем комнатам расставили, счетчик крутится так, что чуть с орбиты не сходит, а толку ноль. По полу такие сквозняки гуляли, что кот наш, Барсик, предпочитал передвигаться по мебели, лишь бы лапы не отморозить. Таисия моя, женщина терпеливая, но тут и она не выдержала. Ходит по дому в шерстяных носках, в кофте толстой, кутается и говорит: «Тёма, так дело не пойдет. Мы не дом топим, мы улицу обогреваем. В этом году надо что-то решать, иначе я зимой сюда ни ногой, да и внуков в этот морозильник не привезу».
Сказано — сделано. Сели мы с ней вечерком за стол, налили чайку, разложили бумажки и начали планировать. Снаружи дом утеплять и обшивать — дело, конечно, правильное, но бюджет там такой вырисовывается, что мне почку продать придется, а она мне еще самому пригодится. Сайдинг нынче стоит как крыло от самолета, плюс леса ставить, плюс работа бригады, потому что я один на высоте в свои годы уже прыгать как горный козел не хочу. Решили утеплять изнутри. Да, я знаю, сейчас в комментариях набегут диванные эксперты и начнут кричать про точку росы, про то, что брус сгниет и вообще так никто не делает. Мужики, я все эти строительные форумы тоже читал, не пальцем деланный. Если сделать все по уму, с правильным вентиляционным зазором и качественной пароизоляцией, стоять будет как миленькое. У меня сосед через два участка так лет пять назад сделал, и ничего у него не сгнило, сухо и тепло.
Короче, составили мы смету. И тут начались наши первые семейные баталии. Поехали на строительный рынок. Я мужик обстоятельный, к выбору материалов подхожу серьезно. Никакого дешевого пенопласта, который мыши жрут за обе щеки и который горит как порох. Только качественный базальтовый утеплитель, плотный, чтобы не оседал. Плюс мембраны — паро- и гидроизоляция, рейки для обрешетки, антисептик хороший, чтобы брус обработать перед тем как закрывать.
Таисия ходит за мной по рядам с калькулятором в телефоне, смотрит на ценники, и лицо у нее становится все грустнее и грустнее.
— Тёма, — говорит, — мы же хотели теплицу поликарбонатную новую поставить. И качели садовые я присмотрела... А ты сейчас весь наш отпускной бюджет в эти рулоны закатываешь!
— Тая, — отвечаю я ей, стараясь сохранять философское спокойствие, — качели — это баловство. А здоровье и тепло — это база. Что толку от качелей, если мы зимой с соплями лежать будем?
Поспорили немного, поворчали друг на друга, но купили все по списку. Загрузили мой старенький универсал под самую крышу, рессоры просели так, что брызговики по асфальту чиркали, но довезли. Разгрузили это все богатство в доме, я рукава засучил, бандану на голову повязал, чтобы пыль не сыпалась, и говорю: «Ну, с Богом. Начинаем грандиозный ремонт».
План был простой: комната за комнатой вскрываем старую отделку. А отделка там была — мое почтение. Поверх бруса кто-то когда-то набил тонкие рейки, на них пришпандорил куски оргалита (ДВП), а поверх этого великолепия поклеил бумажные обои в жуткий цветочек, которые от времени и сырости пошли пузырями и пятнами.
Начал я с нашей спальни. Взял фомку, молоток, пассатижи. Поддел первый лист оргалита, рванул... Матерь божья! Пылища столбом такая поднялась, что я света белого не увидел. За тридцать лет там, под этими обоями, образовался свой микромир. Сухая земля, паутина толщиной с канат, гнезда мышиные (слава богу, давно пустые), шелуха от семечек — видимо, строители еще в 90-х перекус устраивали.
Тут, как назло, сосед Михалыч нарисовался. Учуял, видимо, что у меня работа кипит. Подошел к забору, облокотился, кепку на затылок сдвинул и начинает вещать. Любит он, знаете, советы раздавать, когда его не просят.
— Здорово, сосед! Чего это ты тут разворотил? Утепляешься, что ль?
— Здорово, Михалыч. Да вот, решил до ума довести, сил нет улицу топить.
— Эх, Артем, — тянет он с эдаким превосходством, — все вы, городские, усложняете. Минвата какая-то, пленки. Я вон у себя пенофолом блестящим прямо по обоям прошелся, степлером прищелкал, сверху вагонкой зашил — и Ташкент! Дешево и сердито. А ты сейчас тут разведешь стройку на полгода.
Я только зубами скрипнул. Знаю я его "Ташкент". У него в доме влажность такая, что обои отваливаются, а по углам черная плесень цветет пышным цветом. Дышать нечем, как в парнике. Но спорить не стал, себе дороже.
— Каждому свое, Михалыч, — говорю. — Я уж по старинке, по технологии сделаю. Рук не покладая, зато на совесть.
Продолжил я демонтаж. Работа грязная, муторная. Оргалит крошится, гвозди старые, ржавые, шляпки отрываются, приходится их клещами из бруса выковыривать. Тая моя молодец, не бросила меня в беде. Надела старую рубашку, респиратор нацепила и ходит за мной с веником и совком, весь этот вековой мусор собирает, в мешки фасует. Пот градом катится, спина ноет, но дело движется. Очистили мы так примерно половину комнаты, дошли до угла, где у нас раньше старый советский шкаф стоял.
И вот тут, мужики, началось самое интересное. То самое, ради чего я вообще сел этот текст писать.
Отрываю я очередной кусок ДВП в углу, где к стене подходила розетка. Розетка старая, накладная, я ей сто лет не пользовался, мы в нее только фумигатор от комаров летом втыкали. Тяну лист на себя, он с треском отходит, вместе с куском старой штукатурки, которой почему-то был замазан угол. Пыль оседает, я приглядываюсь к брусу... и чувствую, как у меня волосы на затылке начинают шевелиться. А по спине пробегает такой неприятный, липкий холодок.
В самом брусе, прямо по дереву, без всяких гофр, без кабель-каналов, проложен провод. Точнее, это даже проводом назвать сложно. Это старая советская "лапша" — плоский алюминиевый кабель в белой изоляции, которая от времени и перепадов температур стала хрупкой, как яичная скорлупа. Она трескалась и осыпалась прямо у меня на глазах от малейшего прикосновения.
Но это полбеды. Чуть выше розетки этот кабель обрывался, и там была сделана... скрутка. Да какая! Медный многожильный кусок провода был намертво, пассатижами, вкручен в этот хрупкий алюминий. Кто хоть немного понимает в электрике, сейчас должен схватиться за сердце. Медь и алюминий скручивать напрямую нельзя категорически! Возникает гальваническая пара, контакт начинает дико греться, окисляться, сопротивление растет, и рано или поздно это приводит к пожару.
И эта скрутка была замотана... угадайте чем? Правильно, синей советской изолентой. Только она была уже не синяя. Она была черная, оплавленная, превратившаяся в какой-то твердый комок сажи. Брус вокруг этой скрутки, на площади размером с суповую тарелку, был не просто потемневшим. Он был обугленным. Настоящий древесный уголь.
Я стою с этой фомкой в руке, дышать забыл. Принюхался — а там до сих пор стоит этот стойкий, въевшийся в дерево запах горелой изоляции и паленой древесины. То есть этот контакт грелся годами! Мы включали туда обогреватель, когда шкаф стоял, и даже не подозревали, что за фанеркой прямо сейчас тлеет дерево.
— Тёма? Ты чего застыл? — слышу голос жены сзади.
Таисия подошла, посмотрела туда, куда я смотрю. Она в электрике не особо разбирается, но черный обгоревший кусок бруса в деревянном доме красноречивее любых слов. У нее аж совок из рук выпал.
— Господи... — шепчет она, и вижу, как она бледнеет. — Это что? Оно горело?
— Оно не просто горело, Тань. Оно тлело. И судя по состоянию изоляции, до полноценного костра, от которого наш дом вспыхнул бы как спичка, оставались даже не месяцы, а считанные дни или часы.
Я бросил фомку, сел на перевернутое ведро из-под краски и просто обхватил голову руками. Меня накрыло такое осознание, что меня затрясло. Мы же тут спали. Мы сюда внуков привозили. А за стеной тикала бомба замедленного действия, оставленная каким-то криворуким "мастером" лет тридцать назад, который решил сэкономить кусок провода и соединил медь с алюминием в деревянной стене.
И вот тут до меня дошла еще одна вещь. Если бы мы послушали таких, как сосед Михалыч, или просто поленились бы снимать старую обшивку... Если бы мы просто наколотили поверх этих старых обоев бруски, заложили бы туда наш новенький базальтовый утеплитель (который хоть и не горит, но отлично аккумулирует тепло) и закрыли бы все это пленками и новой вагонкой... Мы бы заперли этот тлеющий контакт внутри термоса! Температура там подскочила бы моментально. И тогда пожара было бы не миновать на сто процентов. Причем скрытого пожара, который ты заметишь только тогда, когда полыхнет крыша.
Таисия села рядом на корточки, обняла меня. И все наши споры из-за денег, из-за качелей и теплиц как-то сразу улетучились, растворились.
— Тёмочка, — говорит, — да плевать на эти качели. Плевать на этот утеплитель. Слава богу, что мы вообще решили этот ремонт затеять и вскрыли эту стену. Мы же живы остались.
Я кивнул. Встал, подошел к щитку и полностью обесточил эту линию. Потом взял телефон и набрал своему старому товарищу, Сергею, он у нас профессиональный электрик, всю жизнь по столбам и щиткам лазает.
— Серега, — говорю в трубку, — бери свой чемоданчик, бери бухту хорошего медного кабеля ВВГнг, новые автоматы и дуй ко мне на дачу. Бросай все дела. Спасать меня надо.
Серега приехал через два часа. Посмотрел на мою находку, присвистнул так многозначительно, почесал затылок.
— Ну ты, брат, в рубашке родился, — констатировал он. — Еще бы пару раз обогреватель киловаттный сюда воткнул, и собирали бы мы вам деньги на пепелище. Это ж надо было додуматься — медь с алюминием под оргалит спрятать! Руки бы оторвать этому кулибину.
Короче говоря, мужики, ремонт наш встал на паузу. Какой там базальт, какие мембраны, когда выяснилось, что такая проводка у нас раскидана по всему дому! Где-то над натяжным потолком, где-то за плинтусами. Мы с Серегой два дня ползали по дому с детектором скрытой проводки, вскрывали полы, отдирали панели. И нашли еще три таких же скрутки! Три бомбы! Одна была на кухне, прямо за холодильником, вторая на веранде.
В итоге бюджет наш не просто лопнул, он разорвался в клочья. Пришлось полностью, с нуля перетягивать всю электрику в доме. Закупать качественный медный кабель, тянуть его в специальных негорючих гофрах (а в деревянном доме вообще в идеале в металлических трубах или наружкой в ретро-стиле делать, мы выбрали хорошие кабель-каналы наружные — береженого Бог бережет). Поставили новый щиток, диффавтоматы на каждую линию, УЗО, реле напряжения. Таисия смотрела на чеки за электрику и уже не вздыхала. Она просто крестилась и радовалась, что мы вовремя все это затеяли.
Только после того, как Серега сдал мне работу, проверил каждый контакт мегомметром, и я лично убедился, что теперь по части электричества мой дом безопасен как сейф, мы вернулись к утеплению.
Да, пришлось влезть в небольшие долги. Да, отпуск прошел не в шезлонге с холодным пивом, а в пыли, с перфоратором, шуруповертом и кучей нервов. Но знаете, что я вам скажу? Я сейчас засыпаю в этом доме абсолютно спокойно. Я знаю, что за стеной у меня надежная, правильная проводка. А поверх нее — грамотно уложенный утеплитель. И теперь у нас действительно тепло. Не "Ташкент" с плесенью, как у Михалыча, а нормальный, комфортный климат. Печку топим раз в день, и тепло держится до утра. Таисия ходит в легких тапочках и улыбается.
А мораль сей басни такова, мужики. Если вы покупаете старый деревянный дом, или если он достался вам по наследству, и вы решили сделать там "косметику" — не ленитесь. Не зашивайте старые стены новыми красивыми панелями просто так. Обязательно, слышите, обязательно вскрывайте и проверяйте, что там внутри! Особенно то, что касается электрики. Деревянный дом ошибок не прощает. Электрика в брусовом или бревенчатом доме — это не то место, где можно сэкономить, скрутить на синюю изоленту и понадеяться на русский авось. Авось в деревянном доме сгорает за пятнадцать минут вместе с документами и сбережениями.
Мы свой урок усвоили на отлично. И я очень рад, что эта наша затея с утеплением, которая началась с ругани из-за денег, в итоге спасла нам жизнь и имущество. Так что, мужики, делайте все на совесть, рук не покладая. Оно того стоит.
А теперь вопрос к вам, уважаемые читатели. Признавайтесь, кто из вас покупал старые дачи? Находили ли вы при ремонте такие же «приветы» из прошлого от горе-строителей? Какие сюрпризы вас поджидали за старыми обоями или под полами? Пишите свои истории в комментариях, давайте обсудим. Поверьте, чужой опыт в нашем дачном деле лишним никогда не бывает. Кто-то прочитает вашу историю и, возможно, тоже спасет свой дом от беды.
Подписывайтесь на канал, ставьте палец вверх, если было полезно. С вами был Артем Кириллов, канал «Дачный переполох». Всем добра, тепла в дом и надежной проводки! До новых встреч!