По мотивам русской народной сказки "Снегурочка"
Ледяной трон и семейные ценности
За полярным кругом, в месте, где солнце не появляется по полгода, а температура опускается ниже, чем зарплата бюджетника, стоит посёлок Вечная Мерзлота. Название неофициальное, но меткое.
Здесь, в огромном особняке из чёрного камня, сложенного из вековых валунов и укреплённого вечной мерзлотой, живёт клан ледяных вампиров. Самые древние, самые холодные, самые... мёрзлые. Они не пьют тёплую кровь — только ледяную, только от животных, только в крайних случаях от людей, которые сами согласны. Они не выносят солнца, тепла и вообще всего, что выше -10.
Глава клана — Морозко. Мужик лет под триста, с бородой, в которой запутались века, и с таким взглядом, что даже опытные вампиры ёжатся. Он носит длинную чёрную шубу из шкуры полярного медведя, которую сам же и заморозил (медведь, кстати, был не против — ему обещали вечный покой, и он его получил). В руках Морозко всегда держит посох из чистого льда, который никогда не тает, даже если его поднести к огню. Говорят, что в этом посохе заключена сила всех предков, но на самом деле это просто очень хороший холодильник.
— Морозко, — говорят ему другие вампиры, — ты бы хоть посох дома оставлял. А то в гости придёшь, а от него холод такой, что кровь в жилах стынет.
— А она у нас и так стынет, — отвечает Морозко. — Это нормально.
Его жена — Весна. Когда-то она была человеком, обычной девушкой из северной деревни, которая забрела не туда и не тогда. Морозко увидел её, замерзающую в сугробе, и... влюбился. Это была проблема, потому что вампиры не должны любить людей, а люди не должны любить вампиров. Но они справились. Морозко обратил её, и теперь Весна — единственная в клане, кто ещё помнит, каково это мёрзнуть по-настоящему, по-человечески.
— Ты чего такая тёплая? — спрашивают её другие вампиры.
— Я не тёплая, — отвечает Весна. — Я просто... очеловеченная.
— А, ну тогда ладно.
У них была дочь. Снегурочка.
Снегурочке 17 лет. Она красива той холодной красотой, от которой мурашки бегут по коже. Белые волосы, глаза цвета арктического льда, кожа, которая никогда не видела солнца. И вечная мерзлота в душе.
Снегурочка выросла в особняке, окружённая вечным льдом и снегом. Её игрушками были сосульки, её друзьями белые медведи (которые, правда, норовили её съесть, но потом привыкли). Она никогда не видела солнца, не знала, что такое жара, и считала, что температура -20 — это идеально для прогулок.
Но была одна проблема. Снегурочка хотела жить среди людей.
— Папа, — сказала она за ужином (кровь лося, подогретая до -5, с гарниром из ледяной стружки). — Я хочу в школу.
— В школу? — Морозко отложил бокал и посмотрел на дочь с таким выражением, будто она предложила съездить в Африку позагорать. — Зачем?
— Хочу понять, каково это. Хочу увидеть, как живут обычные подростки. Может, я тоже хочу... дружить.
— Дружить, — усмехнулся отец. — С людьми? Они же тёплые. От них пар идёт. Они тебя расплавят.
— Я буду осторожна.
— А если влюбишься?
— Пап, ну какие влюблённости? Я вообще-то ледяной вампир, меня любовь не греет.
Морозко посмотрел на жену. Весна пожала плечами.
— Пусть попробует, — сказала она. — Хуже не будет. А если будет, всегда можем её заморозить обратно.
— Ладно, — вздохнул Морозко. — Но при малейшей опасности сразу домой. И никаких тёплых отношений. Документыновые тебе сделаю. Называйся людям... О, Снежаной. красивое имя и подходящее.
— А что считать опасностью? — уточнила Снегурочка.
— Если кто-то попытается тебя согреть — морозь. Если кто-то попытается тебя обнять — морозь. Если кто-то скажет, что ты красивая — тем более морозь.
— Пап, это весь мир тогда заморозить придётся.
— Ну и заморозь, — пожал плечами Морозко. — Я не против.
Снегурочка закатила глаза, но спорить было бесполезно. Она начала собираться. Перед отъездом мама дала ей старинную книгу в кожаном переплёте, покрытую инеем.
— Что это? — спросила Снегурочка.
— Пророчество, — ответила Весна. — Давным-давно один мудрый вампир написал: «Когда ледяная дева полюбит смертного, клан обретёт силу или погибнет». Я не знаю, что это значит. Но будь осторожна.
— Мам, я никого не полюблю. Я же ледяная.
— Все мы так думаем, дочка. А потом приходит кто-то с тёплыми руками и горячим сердцем, и весь лёд тает.
Снегурочка спрятала книгу в рюкзак и уехала.
В её рюкзаке был термос с запасом крови на месяц, три пары тёплых носков, шапка, шарф, варежки и ноутбук для связи с семьёй. Она была готова покорять мир людей.
Или хотя бы не замёрзнуть в их дурацком тепле.
Город N оказался именно таким, как она себе представляла — серым, шумным и... тёплым. Даже в сентябре здесь было +15, что для Снегурочки было почти невыносимо. Она ходила в пуховике, шапке и шарфе, на которую оглядывались прохожие, но ей было плевать. Лучше выглядеть странной, чем растаять.
Она сняла маленькую квартирку недалеко от школы. Хозяин, пожилой мужчина, удивился, когда она попросила отключить отопление и открыть все окна.
— Девушка, ты чего? Зима же скоро.
— Я люблю холод, — ответила Снегурочка.
— Странная ты, — покачал головой хозяин, но отопление отключил. Ему же меньше платить.
Так Снегурочка обустроилась. Теперь оставалось самое страшное — школа.
Утро, которое не задалось
Снегурочка стояла у ворот школы и чувствовала себя экспонатом в зоопарке. Солнце только начинало подниматься, но она уже была здесь — в пуховике, шапке, шарфе и варежках, хотя на календаре стоял сентябрь, и нормальные люди ходили в курточках.
— Дыши глубже, — шепнула она себе. — Ты сможешь. Это всего лишь школа. Всего лишь люди. Всего лишь...
— Девушка, вы с Северного полюса? — раздался голос сзади.
Снегурочка обернулась. Перед ней стоял парень в хоккейной форме, с клюшкой через плечо и с таким видом, будто только что вышел со льда (что, в общем-то, было правдой — у него была утренняя тренировка).
— Я с Севера, — ответила Снегурочка. — А что?
— Да просто... сентябрь на дворе, а вы как будто в Антарктиду собрались.
— Я мёрзлявая.
— Сильно мёрзлявая, — хмыкнул парень. — Ладно, бывай. Увидимся.
Он ушёл, а Снегурочка выдохнула. Первый контакт с человеком прошёл успешно. Почти. Она вошла в школу. И сразу поняла, что это была ошибка.
Внутри было... тепло. Нет, не просто тепло — жарко. Батареи топили так, будто готовились к ядерной зиме. Воздух был тяжёлым, спёртым, пахло булочками из столовой, духами и ещё чем-то невыносимо человеческим.
— Господи, — прошептала Снегурочка. — Как они здесь живут?
Она сняла шапку, но оставила шарф. Шарф был её спасением — он скрывал бледную кожу и позволял дышать чуть более прохладным воздухом.
— Ты новенькая?
Снегурочка обернулась. Перед ней стояла девушка с идеальной укладкой, идеальным макияжем и идеальным выражением лица, которое говорило: «Я здесь главная, а ты так, пыль под ногами».
— Да, — ответила Снегурочка.
— Я Оксана, староста класса. Пойдём, провожу. У нас тут, знаешь ли, порядок. Не как у вас там, на севере.
— Откуда ты знаешь, что я с севера?
— А у тебя на лбу написано. И на шапке. И вообще, ты выглядишь как снежная баба.
Снегурочка промолчала. Спорить с человеком, от которого за версту несёт агрессией, было выше её сил. Она просто пошла за Оксаной. Когда они вошли в класс, разговоры стихли. Все взгляды устремились на Снегурочку. Кто-то свистнул, кто-то хихикнул, кто-то просто открыл рот.
— Это новенькая, — объявила Оксана тоном, каким обычно объявляют приговор. — Зовут... Эм... Как тебя зовут?
— Снежана, — ответила Снегурочка.
— Снежана. Снежана, это наш класс. Садись вон туда, к окну.
— К окну? — переспросила Снежана с ужасом. — Там же солнце.
— Ну да, окно, солнце, свет. Тебе что, темнота нужна? Ты кто, вампир?
Класс заржал. Снежана побледнела ещё сильнее (хотя куда уж сильнее).
— У меня... глаза чувствительные, — соврала она.
— Ладно, садись к стене. Вон туда, последняя парта. Рядом с Лёшей.
Лёша оказался тем самым парнем с хоккейной формой. Он сидел, развалившись на стуле, и листал какой-то журнал. Увидев Снежану, он улыбнулся.
— О, полярница! Заходи, располагайся. У нас тут жарко, как в Африке, но ты, я смотрю, уже ссыклимизировалась?
— Акклиматизировалась, — машинально поправила Снежана.
— Во, умная ещё. Отлично.
Она села. И сразу почувствовала, как от Лёши исходит тепло. Настоящее, живое, человеческое тепло. Оно обволакивало, проникало под кожу, заставляло сердце биться быстрее.
«Это плохо, — подумала Снежана. — Очень плохо».
— Ты как? — спросил Лёша, заметив её напряжение. — Бледная какая-то. Даже бледнее, чем обычно.
— Я в порядке.
— А чего дрожишь?
— Холодно.
— Холодно? — Лёша оглядел её пуховик. — Тебе? В пуховике? В сентябре?
— У меня... проблемы с терморегуляцией.
— А-а-а, — протянул Лёша. — Бывает. У моего деда тоже. Он в бане мёрзнет.
Снежана улыбнулась. Впервые за долгое время.
Первым уроком была биология. Учительница, тётя Зина (она же классная руководительница), велела открыть учебники и читать параграф про терморегуляцию у млекопитающих.
Снежана слушала и думала: «Если бы они знали, как на самом деле работает терморегуляция у ледяных вампиров, у них бы волосы дыбом встали».
— Снежана, — вдруг обратилась к ней тётя Зина. — Ты новенькая, расскажи, откуда ты приехала.
— С севера, — коротко ответила Снежана.
— С севера? Это где именно?
— За полярным кругом.
— Ого! — оживилась учительница. — А как там живётся? Холодно, наверное?
— Холодно, — согласилась Снежана. — Но нам нравится.
— А чем занимаются твои родители?
— Папа... работает в сфере услуг. Мама домохозяйка.
На самом деле папа был главой клана ледяных вампиров и занимался замораживанием врагов, а мама варила кровь и следила за домашним очагом. Но это, наверное, лишние подробности.
— А почему ты переехала? — не унималась тётя Зина.
— Папу перевели. По работе.
— Понятно. Ну, надеюсь, тебе у нас понравится. У нас тепло, уютно, люди хорошие.
«В этом-то и проблема», — подумала Снежана.
Вдруг она почувствовала, что в классе стало слишком жарко. Воздух спёрло, перед глазами поплыло. Она поняла, что сейчас упадёт в обморок. И если она упадёт в обморок, её температура поднимется, и...
— Можно выйти? — спросила она, вскакивая.
— Снежана, ты что? Урок идёт...
— Плохо. Очень плохо.
Тётя Зина посмотрела на её бледное лицо (бледнее обычного) и кивнула:
— Иди, конечно. Лёша, проводи её.
Лёша вскочил и вывел Снежану в коридор.
— Ты чего? — спросил он. — Тебе плохо?
— Мне нужно... прохладное место. Есть здесь что-нибудь?
— Подвал есть. Там дядя Коля сидит, сторож. У него всегда прохладно.
— Веди.
Они спустились в подвал. Дядя Коля как раз пил чай и смотрел хоккей.
— О, гости! — обрадовался он. — А это кто с тобой, Лёша?
— Новенькая. Ей плохо стало. Жарко ей.
— Жарко? — удивился дядя Коля. — В сентябре? Ну, дела.
Он открыл дверь в подсобку, где стоял мощный холодильник для продуктов.
— Залезай, — сказал он. — Тут прохладно.
Снежана залезла и с облегчением вздохнула. Температура была около нуля. Рай.
— Спасибо, — прошептала она.
— Да не за что, — ответил дядя Коля. — А ты, я смотрю, не просто так мёрзнешь. У тебя, поди, и кровь холодная?
Снежана вздрогнула.
— Шучу, — улыбнулся сторож. — Ладно, отдыхай. А ты, Лёша, иди на урок. Я за ней присмотрю.
Лёша ушёл, а дядя Коля сел рядом и включил хоккей.
— Смотри, — сказал он. — Россия с Канадой играет. Заболеем?
— Заболеем, — кивнула Снежана.
И они заболели. Вместе. В прохладном подвале. Под крики «Шайбу! Шайбу!». Снежана впервые почувствовала, что здесь, среди людей, у неё может быть... дом.
Сторож и директор
Дядя Коля был не просто сторожем. Он был легендой. В школе работали два закадычных друга: сторож дядя Коля и директор Иван Петрович. Оба были помешаны на хоккее до такой степени, что могли цитировать результаты матчей тридцатилетней давности, как другие цитируют стихи Пушкина.
Дядя Коля жил в сторожке. Фактически это была не сторожка, а настоящий хоккейный храм. Стены были увешаны вырезками из газет, фотографиями легендарных игроков и календарями с голыми девушками (но это, как говорил сам дядя Коля, «для баланса эстетики и духа»). В углу стоял старенький телевизор «Рекорд», который включался только на хоккейные трансляции. В остальное время он просто пылился.
— Телевизор как женщина, — любил повторять дядя Коля. — Должен работать только по делу.
На стене висел портрет Харламова с дарственной надписью (на самом деле надпись была нарисована самим дядей Колей, но кто ж знал?). Рядом флаг сборной России, выцветший до белого, но дядя Коля утверждал, что это «особый дизайн, олдскул».
В сторожке пахло машинным маслом, старыми носками и ещё чем-то неуловимо мужским, отчего у Снежаны при первом посещении заслезились глаза. Но не от запаха — от температуры. В сторожке было прохладно. Дядя Коля принципиально не топил.
— Жара для слабаков, — говорил он. — Настоящий мужик должен мёрзнуть. Это закаляет характер.
Снежана полюбила его с первого взгляда.
Иван Петрович, директор школы, был человеком солидным. Костюм, галстук, очки в золотой оправе, строгий взгляд. На педсоветах он вещал о воспитании подрастающего поколения, о важности образования и о том, что будущее страны в руках молодёжи.
Но была у него тайна. Страшная тайна. Он обожал хоккей.
Не просто любил, а болел так, что во время матчей его солидность испарялась, и вместо директора появлялся обычный мужик, который орал, размахивал руками и матерился так, что даже дядя Коля краснел.
— Иван Петрович, — говорили учителя, замечая его опухшие глаза после ночных трансляций. — Вы плохо выглядите. Не заболели?
— Работа, знаете ли, — отвечал директор, поправляя галстук. — Ненормированный график. Бюрократия. Отчёты.
На самом деле он до трёх ночи смотрел хоккей и пил чай с дядей Колей в сторожке.
Их дружба длилась лет двадцать. Они познакомились, когда Иван Петрович только пришёл директором, а дядя Коля уже работал сторожем. Первый матч они посмотрели вместе случайно — у Ивана Петровича сломался телевизор, и он зашёл «на минуточку» в сторожку. Просидел до утра. С тех пор это стало традицией.
— Коля, — говорил Иван Петрович, заглядывая в сторожку с видом заговорщика, — сегодня финал. Сборная России против Канады. У тебя телевизор работает?
— Работает, Иван Петрович. А вы как же?
— А я якобы буду проверять пожарную безопасность. Часов в десять зайду.
— Договорились. Я чайник поставлю. И бутерброды с салом приготовлю.
— С салом? — оживлялся директор. — Коля, ты гений.
— Не гений, а просто мужик с понятием, — скромно отвечал сторож.
Через неделю дядя Коля подошёл к Снежане с важным видом.
— Дело есть, — сказал он. — Пошли в подвал.
Они спустились в самый низ, где стояли старые котлы, трубы и прочая рухлядь. Дядя Коля подвёл её к массивной железной двери.
— Смотри, — сказал он, открывая дверь.
Внутри оказалась небольшая комната. Стены были обиты каким-то серебристым материалом, в углу стоял мощный агрегат, от которого шёл холод, стояла лежанка, накрытая оленьей шкурой, холодильник (огромный, промышленный) и даже маленький телевизор.
— Что это? — ахнула Снежана.
— Тайная комната, — гордо объявил дядя Коля. — Для тебя. Я тут маленько наколдовал. Агрегат этот морозильный, держит температуру до -20. Лежанка из натуральной шкуры, в холодильнике запас продуктов (не спрашивай каких, я у охотников взял), а в телевизоре хоккейный канал. Будешь сидеть тут, когда в школе жарко. И друзей можешь приводить. Только не всех.
Снежана стояла и не верила своим глазам. Ей никогда не делали таких подарков. Даже родители не додумались бы до такого.
— Дядя Коля... — прошептала она. — Я... я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, — отмахнулся он. — Ты главное не растай. А если что — я рядом.
Снежана обняла его. Осторожно, чтобы не заморозить. Дядя Коля похлопал её по спине.
— Ладно, ладно, — проворчал он. — А то щас я сам растаю от нежности.
— Вы не растаете, — улыбнулась Снежана. — Вы слишком холодный.
— Это да, — согласился сторож. — Во мне самого льда полно. В душе.
Они посмеялись, и Снежана почувствовала, что в этом холодном подвале у неё появился настоящий дом.
Хоккейные ночи
Первым гостем тайной комнаты стал, конечно, Лёша. Он спустился в подвал с огромным пакетом чипсов и двумя бутылками газировки.
— Тут как в морге, — сказал он, оглядываясь. — Круто.
— Это комплимент? — улыбнулась Снежана.
— Лучший.
Они сидели на лежанке, укрывшись оленьей шкурой, пили холодную газировку и смотрели хоккей. Россия играла с Финляндией.
— Ты разбираешься? — спросил Лёша.
— Немного. Дома, на Севере, мы часто смотрели. Папа любит хоккей.
— А кто у тебя папа?
— Морозко.
Лёша хмыкнул.
— Смешная фамилия. А чем занимается?
— Замораживает врагов.
— Круто. Мой папа просто на заводе работает. Скучно.
Снежана улыбнулась. Ей нравилось, что Лёша не задаёт лишних вопросов. Он просто принимал её такой, какая она есть. Ну, почти. Когда наши забили гол, Лёша вскочил и заорал так, что Снежана чуть не оглохла.
— ГОООЛ! — орал он, размахивая руками. — Смотри, смотри, как он засадил!
Снежана смотрела не на хоккей. Она смотрела на Лёшу. И чувствовала, как внутри неё что-то тает.
— Ты чего? — спросил Лёша, заметив её взгляд.
— Ничего. Просто... радуюсь.
— За нас?
— За нас.
Они замолчали. В телевизоре комментатор орал про победу, а в комнате было тихо и холодно. И уютно.
Через неделю дядя Коля привёл в тайную комнату Ивана Петровича. Директор смотрел по сторонам с любопытством ребёнка.
— Коля, это гениально, — сказал он. — Тут же можно смотреть хоккей без помех!
— Можно, — кивнул сторож. — Но это не для нас. Это для неё.
Он кивнул на Снежану, которая сидела в углу и читала книгу.
— Для неё? — удивился директор. — А кто она?
— Наша новая ученица. Снежана. У неё... проблемы со здоровьем. Ей нужен холод.
— А-а-а, — протянул директор, хотя ничего не понял. — Ну, если нужно, значит, нужно. Снежана, ты только, это... не болей сильно. А то отчёты писать замучаюсь.
— Я постараюсь, — улыбнулась Снежана.
— И если что — сразу говори. Мы с дядей Колей поможем. У нас, знаешь, школа небольшая, но дружная.
— Спасибо, Иван Петрович.
Директор кивнул и вышел. Дядя Коля подмигнул Снежане.
— Видишь? Все люди разные. Есть и нормальные.
— Вижу, — ответила Снежана. — Вы нормальные.
— Ну, не совсем, — усмехнулся сторож. — Мы хоккейные фанаты. Это диагноз.
Они посмеялись. И Снежана поняла, что даже в мире людей можно найти своё место. Надо просто поискать.
Приглашение на каток
Всё началось с обычного сообщения в телефоне.
Лёша: «Снежана, ты завтра вечером занята?»
Снежана: «Смотря чем. Если хоккеем, то да. Если чем-то тёплым, то нет».
Лёша: «А если каток?»
Снежана: «Каток?»
Лёша: «Ну да. Каток. Лёд. Холод. Твоя стихия. Я подумал, может, покатаемся? Вечером, когда стемнеет. Там даже фонари не включают, темно и холодно. Идеально для тебя».
Снежана замерла над телефоном. Каток. Вечером. С Лёшей. Один на один. В холоде. Это звучало как идеальное свидание. И как потенциальная катастрофа.
— Он что-то задумал, — пробормотала она, глядя на экран. — Или я что-то задумала. Или мы оба что-то задумали. Это плохо.
Снежана: «А ты уверен? Там же холодно. Ты замёрзнешь».
Лёша: «Я хоккеист. Я на льду вырос. Не замёрзну».
Снежана: «А если я замёрзну?»
Лёша: «Ты? Ты же полярница. Ты в -20 без шапки ходишь».
Снежана: «Ну... ладно. Давай попробуем».
Она отложила телефон и посмотрела на своё отражение в зеркале. Отражение смотрело на неё с сомнением.
— Ты понимаешь, что делаешь? — спросила она себя. — Ты идёшь на свидание с человеком. С тёплым человеком. Который может тебя случайно согреть. И ты растаешь. Буквально.
Отражение не ответило. Оно вообще редко отвечало.
Снежана вздохнула и начала готовиться. Термос с кровью, тёплый шарф, варежки, шапка...
Каток находился в парке, недалеко от школы. Днём там было полно детей, но вечером, особенно в будни, он пустовал. Снежана пришла первой. Она стояла у входа, закутанная в пуховик, и смотрела на лёд, который слабо поблёскивал в свете единственного фонаря.
— Красиво, — прошептала она. — Прямо как дома.
— Ты про лёд? — раздался голос сзади.
Снежана обернулась. Лёша стоял в своей хоккейной форме, с коньками через плечо, и улыбался.
— Ты чего так рано? — спросил он.
— Я всегда рано. Привычка.
— А я, наоборот, вечно опаздываю. Тренировка задержалась.
Они вошли на каток. Снежана села на скамейку, чтобы надеть коньки. Лёша сел рядом.
— Ты умеешь кататься? — спросил он.
— Немного. Дома у нас был каток. Прямо во дворе. Вечная мерзлота, знаешь ли.
— Вечная мерзлота, — повторил Лёша. — Круто звучит. Как название рок-группы.
— Или как описание моей жизни, — усмехнулась Снежана.
Они вышли на лёд. Снежана двигалась плавно, почти не касаясь поверхности. Лёша носился вокруг неё, как угорелый, выделывая пируэты.
— Ты классно катаешься! — крикнул он.
— Ты тоже.
— Я профессионал. А ты природный талант.
Они катались около часа. Лёша пытался её развеселить, рассказывал хоккейные байки, показывал трюки. Снежана смеялась, но держалась на расстоянии.
— Ты чего всё время уворачиваешься? — спросил Лёша, заметив это. — Я не кусаюсь.
— Знаю. Просто... я немного странная.
— Странная — это хорошо. Нормальных и так слишком много.
Они остановились отдохнуть. Снежана села на скамейку, Лёша устроился рядом. Слишком близко.
— Слушай, — сказал он, глядя на неё. — Я давно хотел спросить...
— Что?
— Ты не ешь в столовой. Ты никогда не выходишь на солнце. Ты носишь пуховик, когда все ходят в куртках. И от тебя... холодно. Буквально. Я сижу рядом и чувствую, что температура падает. Что с тобой?
Снежана замерла. Она знала, что этот момент настанет. Рано или поздно.
— Лёша, — сказала она тихо. — Я должна тебе кое-что сказать. Но это... это необычно. Очень необычно.
— Говори. Я не пугливый.
— Ты уверен?
— Снежана, я хоккеист. Я каждый день выхожу на лёд, где летают шайбы, падают мужики и дерутся меж собой. Меня трудно напугать.
— Хорошо, — выдохнула она. — Смотри.
Она сняла варежку и протянула ему руку. Лёша взял её и...
— Охренеть! — заорал он, отдёргивая руку. — У тебя рука как лёд! Буквально лёд! Ты что, больна? У тебя температура? Тебе в больницу надо?
— Не надо в больницу, — улыбнулась Снежана. — Это нормально.
— Нормально? — Лёша смотрел на неё круглыми глазами. — Снежана, у нормальных людей температура тела 36.6. А у тебя... я не знаю, сколько, но явно не 36.6!
— -5, — спокойно ответила она.
— Чего?
— Моя обычная температура — минус пять градусов. Если поднимается выше, я начинаю... таять. Буквально.
Лёша молчал. Он смотрел на неё так, будто видит впервые. Открывал рот, закрывал, снова открывал.
— Ты... ты шутишь? Ты снегурочка? — наконец выдавил он.
— Нет. То есть, да! Почти.
— Это какой-то прикол? Скрытая камера? Где камера?
— Лёша, нет никакой камеры.
— Тогда объясни мне, как у человека может быть температура минус пять? Ты что, снежная баба? Ты из снега сделана?
Снежана вздохнула. Она достала термос и протянула ему.
— Понюхай.
Лёша открыл термос и понюхал. Потом посмотрел на неё с ужасом.
— Это... это кровь?
— Да. Лосиная кровь. Мой завтрак, обед и ужин.
Лёша медленно поставил термос на скамейку. Он сел, обхватил голову руками и замер.
— Подожди, — сказал он. — Подожди. Ты хочешь сказать... ты что, вампир?
— Ледяной вампир. Да.
— Ледяной... — повторил Лёша. — То есть ты не просто вампир, а ещё и холодный?
— Очень холодный. Я из клана ледяных вампиров. Мы живём за полярным кругом. Не выносим тепла, не пьём человеческую кровь, не спим в гробах и не превращаемся в летучих мышей. Мы просто... мёрзлые.
Лёша поднял голову. Он смотрел на неё с выражением, которое трудно было описать. Это была смесь шока, удивления, страха и... восхищения?
— Ты серьёзно? — спросил он. — Вот прям настоящий вампир?
— Настоящий.
— И ты боишься чеснока?
— Нет.
— А осиновый кол?
— Не работает. Только если в глаз попасть, но это любому не понравится.
— А солнце?
— Солнце плохо. Очень плохо. От него я могу... ну, ты понял.
— Таять, — кивнул Лёша. — Ты говорила.
Он снова замолчал. Снежана сидела рядом и ждала. Она знала, что сейчас решится всё. Либо он примет её, либо убежит. И если убежит — она поймёт. Это слишком.
— Знаешь, — сказал Лёша наконец. — Я думал, ты просто странная. Может, у тебя анемия или ещё что. А ты... ты вампир. Ледяной вампир. Это... это охренеть.
— Ты напуган?
— Напуган? — Лёша посмотрел на неё. — Снежана, я в шоке. У меня в голове не укладывается, что вампиры существуют. И что они такие... симпатичные.
— Симпатичные? — удивилась Снежана.
— Ну да. Ты красивая. Даже несмотря на то, что холодная. Или, может, из-за этого.
Он взял её руку. На этот раз осторожно, но не отдёрнул.
— Холодная, — сказал он. — Но приятно.
— Тебе не страшно?
— Страшно. Но ты мне нравишься больше, чем страх.
Снежана почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. То, что она считала ледяным сердцем, вдруг забилось быстрее.
— Лёша, — прошептала она. — Это опасно. От тебя идёт тепло. Если я слишком сильно... если я...
— Знаю, — перебил он. — Ты таешь. Но я буду осторожен.
Он наклонился и поцеловал её. Это был короткий поцелуй. Лёгкий, почти невесомый. Но Снежана почувствовала, как по телу разливается жар. Приятный, но опасный.
— Чёрт, — выдохнула Снежана. — Мне пора.
Она вскочила и побежала к выходу с катка.
— Стой! — крикнул Лёша. — Снежана, стой!
Но она уже исчезла в темноте. Лёша остался один. Он смотрел на лед и пытался осмыслить то, что только что произошло.
— Она вампир, — прошептал он. — Ледяной вампир. И я её поцеловал. И она чуть не растаяла. И мне это понравилось.
Он улыбнулся.
— Ну и дела.
Снежана влетела в подвал, чуть не сбив дядю Колю с ног.
— Ты чего? — удивился сторож.
— Жарко, — выдохнула Снежана. — Очень жарко.
— Так в подвал беги, в свою комнату. Там холодно.
Она вбежала в тайную комнату и рухнула на лежанку. Тело горело. Щёки (те немногие участки, которые вообще могли краснеть) пылали. Она посмотрела в зеркало.
— Ого, — сказала она. — Я почти розовая. Это плохо.
Она достала телефон и написала в семейный чат.
Снегурочка: «Мама, папа, я кажется влипла».
Весна: «Что случилось?»
Снегурочка: «Меня поцеловали».
Морозко: «КТО?! Я сейчас прилечу и заморожу!»
Снегурочка: «Папа, не надо. Он хороший».
Бабушка Льдинка: «Девочка, рассказывай! Какой он? Красивый? Богатый? Тёплый?»
Снегурочка: «Тёплый. Очень тёплый. Я чуть не растаяла».
Морозко: «Я лечу».
Весна: «Морозко, не лезь. Она сама разберётся».
Лель (в чате): «Я же говорил, люди опасны».
Морозко: «Лель, выйди из чата!»
Лель: «Не выйду».
Бабушка: «А я Лелю рада. Пусть сидит».
Снежана убрала телефон и закрыла глаза. Она чувствовала, как температура медленно падает. Холод возвращался.
— Лёша, — прошептала она. — Что же ты со мной делаешь?
На следующее утро Снежана пришла в школу как ни в чём не бывало. Лёша сидел за партой и смотрел на неё так, будто она была инопланетянкой (что, в общем-то, было недалеко от истины).
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет.
— Ты как?
— Нормально. Отошла.
— Я переживал.
— Не надо. Я живучая.
Они помолчали. Потом Лёша наклонился и шепнул:
— Значит, это правда? Всё, что ты вчера рассказала?
— Правда.
— И ты не шутила?
— Лёша, я ледяной вампир. У меня температура тела минус пять. Я пью кровь из термоса и таю от тепла. Какие уж тут шутки.
Лёша смотрел на неё минуту. Потом улыбнулся.
— Круто, — сказал он. — Очень круто.
— Круто? — удивилась Снежана. — Ты находишь это крутым?
— А что, нет? Ты уникальная. Таких больше нет. И ты моя.
— Твоя?
— Ну, если ты не против.
Снежана смотрела на него и не верила своим глазам. Он не испугался. Не убежал. Не вызвал охотников на вампиров. Он просто принял её. Такую, какая она есть. Холодную. Странную. Опасную.
— Я не против, — сказала она.
И улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему.
С того дня у них появились новые правила. Лёша скачал приложение, которое измеряло температуру Снежаны через смарт-часы. Если температура поднималась выше -5, часы начинали пищать.
— Это наша система безопасности, — объяснил он. — Теперь мы всегда будем знать, когда тебе пора в подвал.
— А если я захочу тебя поцеловать?
— Смотри на часы.
— А если они запищат?
— Тогда целуй очень быстро.
— А если я растаю?
— Тогда я соберу тебя в ведёрко и отнесу в морозилку.
Снежана засмеялась. С Лёшей было легко. Даже несмотря на весь этот холод.
Они встречались только на холоде, только зимой, только когда температура на улице была ниже -10. Лёша купил перчатки с подогревом для себя и перчатки с охлаждением для Снежаны. Он носил с собой термос с горячим чаем, она с холодным. Они были идеальной парой.
Почти. Потому что пророчество всё ещё висело над ними.
Портрет идеальной стервы
Оксана была старостой класса. Это звучало гордо, но на самом деле означало, что она носила журнал, кричала на одноклассников и считала себя пупом земли. С самого детства Оксана мечтала быть особенной. Не просто отличницей, не просто красавицей, а кем-то по-настоящему уникальным. Проблема была в том, что уникальности в ней было примерно столько же, сколько здравого смысла в её поступках.
— Я рождена для великих дел, — говорила она своему отражению в зеркале каждое утро. Отражение молчало, но Оксана была уверена, что оно согласно.
Она училась на четвёрки (могла бы на пятёрки, но лень), одевалась в лучших магазинах (читай — на рынке, но с лейблами), и считала себя законодательницей мод (хотя её стиль можно было описать как «попытка номер пять»).
Но главной страстью Оксаны были вампиры.
Всё началось в седьмом классе, когда она случайно увидела «Сумерки» по телевизору. С тех пор её жизнь разделилась на «до» и «после». До были скучные уроки, домашние задания и никакой романтики. После — мир, где красивые бледные парни с вечными проблемами искали настоящую любовь.
— Эдвард такой классный, — вздыхала она, пересматривая фильм в сотый раз. — Он бессмертный, богатый и не стареет. Идеальный мужчина.
— Оксан, он же вампир, — говорили подружки.
— Ну и что? Зато с ним не соскучишься.
— А кровь?
— А что кровь? Привыкла бы.
Комната Оксаны была настоящим музеем вампирской культуры. Стены увешаны плакатами с Дракулой, «Интервью с вампиром», «Сумерками» и даже каким-то старым чёрно-белым фильмом про графа Орлока. На полках стояли книги — от Брэма Стокера до современных вампирских романов, где на обложках красовались мускулистые парни с клыками и бледными девушками в объятиях.
— Это моя коллекция, — объясняла она заходившим гостям. — Тут на пять лет чтения.
— А зачем тебе столько?
— Я должна знать о них всё. Вдруг встречу настоящего вампира?
— Оксан, настоящих вампиров не существует, — закатывали глаза подружки.
— Существуют, — убеждённо говорила она. — Просто они хорошо прячутся.
И она оказалась права. Почти.
Первые подозрения
Когда в класс пришла Снежана, Оксана сразу почуяла неладное. Нет, не носом — чутьём. Настоящим вампирским чутьём, которое она в себе воспитала годами изучения темы.
— Смотрите, — шептала она подружкам, когда Снежана вошла в класс. — Кожа бледная. Волосы белые. Глаза светлые. Ну вылитый вампир!
— Оксан, она просто альбиноска, — отвечали подружки, которым надоели её теории заговора.
— Альбиноски бывают розовыми. А она синяя. Синяя, понимаете?
— Это, наверное, освещение такое.
— Освещение? — усмехалась Оксана. — Я за ней неделю наблюдаю. Она никогда не ест в столовой. Никогда не выходит на солнце. Носит тёплую одежду даже в жару. И от неё веет холодом. Буквально.
— Может, у неё проблемы со щитовидкой?
— Ага, щитовидка у неё, — фыркала Оксана. — Щитовидка, которая кровь пьёт.
Подружки закатывали глаза и уходили, а Оксана оставалась одна со своей теорией. Но она не сдавалась. Она начала собирать доказательства.
Оксана завела специальный блокнот. На обложке было написано: «Дело №1: Снежана (предположительно вампир)». Внутри она записывала всё, что замечала.
День первый:
«Новенькая пришла в школу в пуховике. На улице +15. Нормальные люди ходят в куртках. Она выглядит как полярник. Подозрительно».
День второй:
«В столовой она ничего не ела. Сидела с термосом и пила что-то красное. Я спросила, что это. Она сказала: томатный сок. Но томатный сок оранжевый, а это было тёмно-красное. Кровь?»
День третий:
«На физкультуру она не пошла. Сказала, что освобождена. От чего? От солнца? У неё явно светобоязнь — классический вампирский симптом».
День четвёртый:
«Сегодня она сидела рядом с Лёшей. Я заметила, что когда он к ней прикасается, она дёргается. Будто ей больно. Может, у неё аллергия на людей? Или на тепло?»
День пятый:
«Видела, как она спустилась в подвал. Что она там делает? Зачем нормальному человеку подвал? Там же сыро и холодно. Ах да, холод...»
День шестой:
«Спросила у дяди Коли, что она делает в подвале. Он сказал, что у неё там «личное пространство». Личное пространство в подвале? Звучит как логово».
День седьмой:
«Сегодня она не пришла в школу. Сказали, заболела. Чем болеют вампиры? Недостатком крови?»
День восьмой:
«Она вернулась. Выглядит ещё бледнее. Или мне кажется?»
Блокнот толстел с каждым днём. Оксана чувствовала, что приближается к разгадке.
Первый скандал
Оксана решила, что пора действовать. Она была редактором школьной газеты «Школьные вести» (тираж 50 экземпляров, читателей человек пять, включая уборщицу тётю Клаву). И она запустила новую рубрику: «Правда о вампирах».
Статья №1: «Загадочная новенькая: 10 признаков того, что она вампир»
В нашу школу пришла новая ученица. Её зовут Снежана. С первого взгляда она кажется обычной девушкой. Но так ли это? Я провела расследование и выявила 10 признаков, которые доказывают, что она вампир.
- Она никогда не ест в столовой. Вместо еды она пьёт странную красную жидкость из термоса.
- Она носит тёмные очки даже в пасмурную погоду.
- У неё неестественно бледная кожа.
- Она избегает солнечного света.
- От неё веет холодом (я проверяла).
- Она носит тёплую одежду независимо от погоды.
- Она никогда не приходит на утренние уроки в солнечные дни.
- У неё длинные острые ногти (я присмотрелась).
- Она подозрительно дружит со сторожем (в вампирских фильмах сторожа часто помогают вампирам).
- У неё нет друзей среди людей. Только Лёша, но он, видимо, тоже под подозрением.
Статья вызвала фурор. Не потому что кто-то поверил, а потому что было смешно. На стенде с газетой собирались толпы.
— Оксан, ты с ума сошла? — спрашивали одноклассники.
— Я просто говорю правду! — защищалась она.
— У тебя пункт 10 — «нет друзей». А ты сама с ней дружишь?
— Я не дружу, я наблюдаю.
В комментариях к статье (да, Оксана сделала специальный ящик для отзывов) появились записи:
Петя (9 класс): «По этим признакам половина школы вампиры. У нас у всех зимой кожа бледная».
Анна Сергеевна (учитель биологии): «Оксана, займись лучше уроками. У тебя по биологии тройка».
Аноним: «Оксана, ты дура».
Лёша: «Оксана, сходи к врачу. Тебе лечиться надо».
Дядя Коля: «Дочка, ты бы лучше за хоккеем следила, чем за новенькой».
Но Оксану было не остановить.
Через неделю вышла вторая статья. Она называлась «Я видела, как она пила кровь!» и сопровождалась фотографией, на которой Снежана сидела с термосом в руках.
Я подкараулила её после уроков. Она сидела в углу спортзала и пила что-то из термоса. Я подошла поближе и увидела: это была кровь! Красная, густая, настоящая кровь! Когда она увидела меня, она быстро спрятала термос и ушла.
— Оксана, это просто томатный сок, — вздыхали читатели.
— Томатный сок не бывает таким тёмным!
— Бывает. Сорт «Чёрный принц».
— Откуда ты знаешь?
— В интернете пишут.
Оксана была в ярости. Её доказательства разбивались о стену неверия. Но она не сдавалась. Она решила добыть главное доказательство — фотографию, на которой Снежана пьёт кровь крупным планом.
Операция "Термос"
Оксана разработала план. Она решила украсть термос Снежаны и сдать содержимое на анализ. Где взять лабораторию, она не знала, но была уверена, что разберётся по ходу дела.
Несколько дней она следила за Снежаной, выжидая момент. Удобный случай представился на перемене, когда Снежана оставила термос на парте и вышла. Оксана подкралась, схватила термос и... в этот момент вошёл Лёша.
— Ты чего делаешь? — спросил он спокойно.
— Я... я проверяю... — замялась Оксана.
— Проверяешь, как воровать чужие вещи?
— Это не воровство! Это научный эксперимент!
— Оксана, — вздохнул Лёша. — Отдай термос.
— Не отдам!
Они боролись за термос минуты две, пока не вошла Снежана.
— Что здесь происходит? — спросила она, увидев эту сцену.
— Она хотела украсть твой сок! — выпалил Лёша.
— Не сок, а кровь! — закричала Оксана. — Я знаю, что ты вампир!
В классе повисла тишина. Все, кто был рядом, замерли. Снежана посмотрела на Оксану долгим взглядом. Потом сказала тихо:
— Оксана, выйдем, пожалуйста. Нам надо поговорить.
Они спустились в подвал, в тайную комнату. Оксана смотрела по сторонам круглыми глазами.
— Ничего себе, — прошептала она. — У тебя тут своё логово! Как у настоящего вампира!
— Это дядя Коля сделал, — объяснила Снежана. — Чтобы я не перегревалась.
— Дядя Коля знает?
— Знает. И помогает.
— А Лёша?
— Тоже.
Оксана была в шоке. Все знали, а она — главный вампиролог школы — была в неведении.
— Почему ты не сказала мне? — обиженно спросила она.
— А ты бы поверила?
— Поверила бы! Я же прочитала столько книг!
— В книгах всё не так, — вздохнула Снежана. — В книгах вампиры красивые, богатые и романтичные. А в жизни мы просто... другие. Нам холодно среди людей. Нам трудно. Мы не пьём человеческую кровь, не спим в гробах и не превращаемся в летучих мышей.
— А во что превращаетесь?
— В сосульки. Шучу. Ни во что не превращаемся. Просто живём.
— Круто, — восхитилась Оксана. — А можно потрогать?
— Трогай.
Оксана протянула руку и дотронулась до Снежаны. И отдёрнула.
— Холодная! Как лёд!
— Я же говорила.
— А не больно?
— Мне нет. А тебе?
— Нормально. Непривычно.
Они сидели в холоде и разговаривали. Оксана засыпала Снежану вопросами: сколько вам лет, боитесь ли вы чеснока, можно ли вас убить осиновым колом, есть ли у вас клыки.
— Оксана, — остановила её Снежана. — Всё не так. Мы такие же, как вы. Просто мы мёрзнем. И живём долго. Мое настоящее имя Снегурочка.
— Та самая? Из сказки? Внучка деда Мороза?
— Нууу... Есть от нас доля в этой легенде, хотя основное от древних язычников.
— Ничего себе! А Лёша, кстати? Он знает?
— Знает.
— И не боится?
— Не боится.
— А ты его... любишь?
Снежана покраснела (насколько может покраснеть ледяной вампир).
— Не знаю. Может быть. Но это опасно. От тепла я могу растаять. Буквально.
— Ого, — сказала Оксана. — Прямо как в «Сумерках». Там тоже Белла могла пострадать.
— Да, только там она не таяла.
— Ну, детали.
Они помолчали.
— Оксана, — сказала Снежана. — Ты можешь сохранить мою тайну?
— Конечно! — воскликнула Оксана. — Я буду твоим хранителем! Я напишу об этом книгу! Потом, когда-нибудь, когда ты уйдёшь...
— Я никуда не уйду, — улыбнулась Снежана. — Я здесь останусь.
— Правда?
— Правда.
Оксана смотрела на неё с восторгом. У неё появилась настоящая подруга. Необычная, холодная, но настоящая.
Новая рубрика в газете
На следующий день в школьной газете вышла новая статья. Называлась она «Тайна Снежаны раскрыта» и была совершенно неожиданной.
Дорогие читатели! Я провела расследование и выяснила правду о нашей новенькой. Снежана не вампир. У неё редкое генетическое заболевание — альбинизм с нарушением терморегуляции. Она не переносит жару, поэтому носит тёплую одежду и пьёт специальные лекарства. Я приношу извинения за свои предыдущие статьи и надеюсь, что вы отнесётесь к ней с пониманием.
Комментарии:
Петя: «Оксана, ты выздоровела?»
Анна Сергеевна: «Наконец-то».
Лёша: «Оксана, ты лучшая».
Дядя Коля: «Я же говорил, тебе надо в церковь сходить».
Снежана прочитала статью и улыбнулась.
— Спасибо, — сказала она Оксане.
— Не за что, — ответила та. — Мы же подруги.
— Подруги.
Они обнялись. Оксана почувствовала холод, но ей было всё равно. У неё появилась самая настоящая, самая необычная подруга в мире. И она была готова хранить её тайну вечно.
Ну, или пока не напишет ту самую книгу.
Рождение «Холодной девочки»
У Снежаны был секрет. Нет, не тот, про вампиризм — это был секрет номер один. Был секрет номер два: она вела блог.
Всё началось случайно. В первую же неделю в школе, когда она сидела в своей холодной комнате и не знала, куда девать тоску по дому, она наткнулась в интернете на сайт с блогами. Люди писали о чём угодно: о путешествиях, о еде, о любви, о проблемах. И Снежана подумала: «А почему бы и мне не попробовать?»
Так появился блог «Холодная_девочка». Никнейм придумался сам собой. Аватаркой она поставила фотографию заснеженного леса (свою, сделанную на Севере). И начала писать.
Первый пост дался тяжело. Она сидела над ноутбуком час, переписывала, удаляла, снова писала. В конце концов получилось вот что:
Пост №1: «Первый день в школе».
Сегодня я пошла в обычную школу. Самую обычную, с партами, доской и запахом булочек из столовой. Люди такие... тёплые. От них идёт жар. Это пугает. Но один парень сел рядом со мной. От него пахло хоккеем и ещё чем-то. Чем-то, от чего моё ледяное сердце пропустило удар. Это плохо. Очень плохо. Наверное, надо держаться от него подальше. Но почему-то не хочется.
Она нажала «опубликовать» и забыла. Думала, что никто не прочитает.
Ошиблась.
Неожиданная популярность
Через неделю Снежана зашла в блог и обомлела. У поста было сто просмотров и двадцать комментариев.
Комментарии:
Пользователь_123: «Девушка, ты чего? Это же школа. Там все тёплые. Привыкнешь».
Аноним: «А пахло от него чем? Интригует))»
Северный_Волк: «Хоккеисты — они такие. С ними осторожнее надо. У самого друг играет — вечно вляпывается».
Ледяная_душа: «О, ещё одна любительница холода! Привет!»
Снежана удивилась, но обрадовалась. Люди читают. Люди пишут. Люди понимают.
Она продолжила.
Пост №2: «Моя тайная комната».
Я нашла место, где можно спрятаться от жары. Это подвал. Там живёт старый сторож, который любит хоккей и не любит, когда его отвлекают. Он сделал для меня специальную комнату. Там холодно, как дома. Стоит морозильный агрегат, лежанка с оленьей шкурой и даже телевизор. Мы смотрим хоккей. Он орёт, когда наши забивают, а я молча радуюсь. Хорошо, когда есть друг.
Комментарии:
Пользователь_123: «Классный сторож. У нас в школе такой злой, что даже летом мороз по коже».
Аноним: «А можно к вам в гости? У нас в классе жара, а кондиционер сломался».
Северный_Волк: «Сторож — это святое. У меня дед сторожем работал, я у него в сторожке вырос».
Ледяная_душа: «Оленьи шкуры — это круто. Я тоже мечтаю о такой».
Пост №3: «Оксана».
Меня преследует девочка из класса. Она пишет в школьной газете статьи, что я вампир. Ирония в том, что она права. Но никто ей не верит. Интересно, что бы она сделала, если бы узнала правду? Наверное, сбежала бы. Или, наоборот, обрадовалась. Она фанатеет от вампиров. У неё вся комната в плакатах. Может, стоит ей рассказать? Но вдруг она не сможет хранить тайну?
Комментарии:
Пользователь_123: «Вампиры? Серьёзно? В наше время?»
Аноним: «Если ты вампир, укуси меня. Хочу бессмертие».
Северный_Волк: «Не рассказывай. Люди не умеют хранить тайны».
Ледяная_душа: «А вдруг она станет другом? Я бы рискнула».
Пост №4: «Лёша».
*Я кажется влюбилась. Это ужасно. От его взгляда я начинаю таять. Буквально. У нас есть система — счётчик на телефоне. Когда моя температура поднимается выше -5, телефон начинает пищать. Вчера на свидании он поцеловал меня, и телефон заорал так, что мы чуть не оглохли. Пришлось бежать в подвал. Он не обиделся. Он сказал, что подождёт. Что будет осторожен. Что я ему нужна любой — даже ледяной. Такое бывает? Бывает, чтобы люди не боялись холода?*
Комментарии:
Пользователь_123: «Это любовь, детка. Настоящая».
Аноним: «Он классный. Держись за него».
Северный_Волк: «Если он готов ждать, значит, стоит того».
Ледяная_душа: «Я тоже так хочу! Где найти такого парня?»
Хоккеист_88: «Лёша — наш человек. Мы за него горой».
Пост №5: «Пророчество».
Мама дала мне книгу. Старинную, семейную. Там написано: «Когда ледяная дева полюбит смертного, клан обретёт силу или погибнет». Я не знаю, что это значит. Боюсь спрашивать. Вдруг я погублю всех? Вдруг моя любовь уничтожит семью? Но и без любви я не могу. Лёша стал частью меня. Даже холодной.
Комментарии:
Пользователь_123: «Пророчества всегда сбываются. Но не всегда так, как думаешь».
Аноним: «Может, это значит, что любовь даст вам силу?»
Северный_Волк: «Судьбу не обманешь. Что будет, то будет».
Ледяная_душа: «Я верю в хорошее. Всё образуется».
Пост №6: «Почему я пишу этот блог».
Я пишу, потому что не могу говорить вслух. Потому что у меня нет подруг, которым можно рассказать правду. Потому что иногда так тоскливо, что хочется кричать. А здесь, в интернете, я могу быть собой. Холодной. Честной. Настоящей. Спасибо вам, кто читает. Вы делаете мою жизнь теплее. Не физически, конечно. Душевно.
Комментарии:
Пользователь_123: «Мы с тобой, Холодная. Пиши ещё».
Аноним: «Ты не одна. У тебя есть мы».
Северный_Волк: «Держись. Всё будет хорошо».
Ледяная_душа: «Обнимаю тебя. Мысленно. Тепло, но не слишком».
Блог рос. К концу второго месяца у «Холодной_девочки» было уже пятьсот подписчиков. Люди ждали новых постов, комментировали, советовали. Снежана чувствовала, что у неё появилась вторая семья.
Подписчики и их истории
Самыми активными подписчиками были:
Пользователь_123 — обычный парень, как он сам себя называл. Писал простые, но мудрые вещи. Иногда давал советы, от которых Снежана удивлялась: «Откуда он знает?»
Аноним — загадочная личность, которая никогда не раскрывала своего имени. Писала в основном про любовь и отношения. Снежана подозревала, что это девушка, но не была уверена.
Северный_Волк — кто-то с Севера. Судя по комментариям, жил в ещё более холодных краях, чем Снежана. Иногда они переписывались в личке, обсуждая морозы и северное сияние.
Ледяная_душа — девушка, которая, кажется, понимала Снежану лучше всех. Она тоже жаловалась на жару, тоже любила холод и тоже искала своё место в мире.
Хоккеист_88 — фанат хоккея. Комментировал в основном посты, где упоминался Лёша. Снежана подозревала, что это кто-то из его команды.
Иногда они спорили, иногда соглашались, но всегда поддерживали. Для Снежаны это было важно. Очень важно.
Это был обычный вечер. Оксана сидела в своей комнате, обложившись книгами о вампирах, и листала интернет в поисках новой информации. Она уже смирилась с тем, что Снежана вампир, но поклялась хранить тайну. Однако любопытство грызло её изнутри.
— Интересно, есть ли у неё страничка в соцсетях? — пробормотала она.
Она вбила в поиск «Снежана ледяной вампир» и, конечно, ничего не нашла. Потом попробовала просто «Снежана» — нашлось сто тысяч Снежан, но не та.
— Чёрт, — выругалась она.
И тут её осенило. Она вспомнила, что Снежана однажды обмолвилась о каком-то блоге. Не специально, просто сказала: «Я иногда пишу. Чтобы легче было». Оксана начала искать. Она перебирала ключевые слова: холод, вампир, школа, подвал. И вдруг наткнулась на «Холодную_девочку».
— Ого, — прошептала она, увидев аватарку с заснеженным лесом. — Это она.
Она начала читать. Пост за постом. Комментарий за комментарием. И чем больше она читала, тем сильнее удивлялась.
— Она пишет обо мне, — бормотала Оксана. — Оксана, которая преследует... про школьную газету... про вампиров... И про Лёшу, и про пророчество, и про тайную комнату...
Она дошла до поста, где Снежана писала о своих подписчиках. Прочитала про Анонима, про Северного_Волка, про Ледяную_душу. И вдруг поняла.
— Это же я, — прошептала она. — Я — Ледяная_душа.
Она не знала, смеяться ей или плакать. Все эти недели она переписывалась со Снежаной, не зная, что это она. Давала советы, поддерживала, спорила. И Снежана не знала, что это Оксана.
— Вот это поворот, — сказала она.
На следующий день Оксана пришла в подвал. Снежана сидела на лежанке и пила свой «томатный сок».
— Привет, — сказала Оксана. — Можно?
— Заходи.
Оксана села рядом. Молчала минуту.
— Я прочитала твой блог, — сказала она наконец.
Снежана поперхнулась.
— Что?
— «Холодная_девочка». Это ты. И я — Ледяная_душа.
Снежана смотрела на неё круглыми глазами.
— Ты?
— Я. Все эти недели я думала, что переписываюсь с незнакомкой, а это была ты.
Они смотрели друг на друга. Потом одновременно рассмеялись.
— Ну и дела, — сказала Снежана. — Мы общались, не зная, кто есть кто.
— А ты думала, кто скрывается за ником «Ледяная_душа»?
— Думала, что какая-то девушка с Севера.
— А я думала, что «Холодная_девочка» — это кто-то из Петербурга. Там тоже холодно.
Они снова засмеялись. Им было странно и смешно одновременно.
— Значит, ты знаешь всё? — спросила Снежана.
— Всё. И про тебя, и про Лёшу, и про пророчество. И про то, как ты боишься.
— И что скажешь?
Оксана посмотрела на неё серьёзно.
— Я скажу, что ты не одна. У тебя есть я, есть Лёша, есть дядя Коля, есть даже директор, который тайком смотрит хоккей. И есть твои подписчики, которые тебя любят. Даже не зная, кто ты на самом деле.
— Спасибо, — прошептала Снежана.
— Не за что. Мы же подруги.
— Подруги.
Они обнялись. Холодно, но искренне.
Семейный чат и ежедневные отчёты
У Снежаны был семейный чат в Telegram. Назывался он «Ледяная братва». Там сидели все ледяные вампиры.
Морозко: «Дочь, как успехи в школе?»
Снегурочка: «Нормально.»
Весна: «Кушаешь хорошо? Крови хватает?»
Снегурочка: «Мама, не позорь меня при всех.»
Бабушка (Льдинка): «А чего это она у людей делает? У нас своих парней мало? Вон Лель приходит, такой красивый...»
Снегурочка: «Бабушка, Лель придурок.»
Лель: «Я всё слышу.»
Морозко: «А ты вообще откуда здесь взялся? Это семейный чат!»
Лель: «Я будущий член семьи. Имею право.»
Весна: «Лель, иди отсюда.»
Лель: «Не уйду.»
Бабушка: «А я Лелю рада. Пусть сидит.»
В этом чате обсуждались все важные дела. И однажды там всплыла тема происхождения Снежаны.
Весна: «Дочь, ты знаешь, что я была человеком?»
Снегурочка: «Что?»
Морозко: «Весна, не надо.»
Весна: «Надо. Она должна знать. Да, дочка. Я была человеком. Я полюбила твоего отца, и он обратил меня. Но я до сих пор помню, каково это — чувствовать тепло. Поэтому я понимаю тебя.»
Снежана была в шоке. Она полукровка! Именно поэтому её так тянет к людям. Именно поэтому она может любить Лёшу.
— Мама, — написала она в личку. — Спасибо, что рассказала.
— Будь осторожна, дочка. Любовь — это огонь. Он может согреть, а может сжечь.
Неожиданное сообщение
Всё началось с уведомления в телефоне.
Неизвестный номер: «Привет, невеста. Скучала?»
Снежана посмотрела на экран и похолодела (хотя куда уж больше). Она знала, кто это. Только один человек мог называть её так.
Снегурочка: «Лель?»
Лель: «Узнала. Я польщён».
Снегурочка: «Откуда у тебя мой номер?»
Лель: «У твоей бабушки. Мы с ней хорошо общаемся».
Снегурочка: «Зачем ты пишешь?»
Лель: «Хочу увидеться. Я в твоём городе».
Снегурочка: «Что?!»
Лель: «Приехал навестить будущую жену. Невежливо игнорировать родственников».
Снежана выронила телефон. Лель здесь. В её городе. Это была катастрофа. Она схватила телефон и набрала маму.
— Мама, Лель здесь!
— Знаю, дочка, — спокойно ответила Весна. — Он сказал, что хочет с тобой поговорить. Мы не могли его остановить.
— Но зачем?
— Он знает пророчество. И он хочет, чтобы ты выбрала его.
— Я не выберу!
— Я знаю. Но он не отстанет. Будь осторожна.
Снежана отключилась и посмотрела в окно. Там, на улице, стоял Лель. Красивый, улыбающийся, с букетом цветов в руках.
— Вот чёрт, — выдохнула она.
Они встретились в парке. Лель выбрал место специально — подальше от людей, поближе к тени. Он знал, что Снежана не любит жару.
— Здравствуй, невеста, — сказал он, протягивая цветы.
— Я тебе не невеста, — огрызнулась Снежана, отталкивая букет.
— А зря. Наши кланы хотят объединиться. А ты единственный способ.
— Я не способ. Я человек. Ну, почти.
— Ты ледяной вампир. И ты должна выйти за ледяного вампира. Это закон.
— Это твой закон. Не мой.
Лель усмехнулся.
— Всё ещё упрямишься. Я слышал, у тебя появился человеческий друг. Лёша, кажется?
— Не твоё дело.
— Моё, невеста. Потому что если ты выберешь человека, ты предашь клан. И тогда пророчество...
— Что ты знаешь о пророчестве?
— Всё. «Когда ледяная дева полюбит смертного, клан обретёт силу или погибнет». Если ты полюбишь человека, наш клан может погибнуть. Ты этого хочешь?
— Пророчество можно прочитать по-разному, — сказала Снежана, вспоминая слова матери.
— Или оно сбудется так, как написано, — усмехнулся Лель. — Выбор за тобой. Но помни: я буду ждать.
Он развернулся и ушёл. Снежана осталась одна.
Совет в семейном чате
Вечером Снежана написала в семейный чат.
Снегурочка: «Лель приходил. Он угрожает».
Морозко: «Я сейчас прилечу и заморожу его навечно!»
Весна: «Морозко, не кипятись. Он имеет право».
Морозко: «Какое право? Угрожать моей дочери?»
Весна: «Он хочет, чтобы она выбрала его. Это не угроза, это... ну, это по-своему романтично».
Морозко: «Романтично? Я ему покажу романтику!»
Бабушка Льдинка: «А мне Лель нравится. Красивый, статный. И клан у них хороший».
Снегурочка: «Бабушка, не начинай».
Бабушка: «А что? Я правду говорю. Человек этот твой, Лёша, кто он? Хоккеист? Долго не живут, между прочим».
Снегурочка: «Бабушка!»
Лель: «Спасибо за поддержку, бабушка».
Морозко: «ЛЕЛЬ, ВЫЙДИ ИЗ ЧАТА!!!»
Лель: «Не выйду».
Весна: «Лель, правда, выйди. Это семейный чат».
Лель: «Я будущий член семьи. Имею право».
Бабушка: «Пусть сидит. Мне нравится».
Снежана закрыла чат и зарылась лицом в подушку. Её семья была невозможна. Лель был невозможен. Вся её жизнь была невозможна. И только Лёша был возможен. Тёплый, живой, настоящий.
— Я не отдам тебя, — прошептала она. — Никому не отдам.
Разборки
Лель не собирался ждать. Он начал действовать. Сначала он подкараулил Лёшу после тренировки.
— Привет, человечек, — сказал он, выходя из темноты.
— Ты кто? — Лёша напрягся.
— Я Лель. Жених Снегурочки.
— У неё нет жениха.
— Будет. Если ты не исчезнешь.
Лёша усмехнулся.
— Слушай, парень, я не знаю, кто ты и откуда взялся, но Снежана моя. И она сама это решила.
— "Снежана"... Она Снегурочка. И она ошибается. Ей нужен свой. Холодный. Как она.
— Ей нужен тот, кто её любит. А это я.
Лель посмотрел на него с презрением.
— Посмотрим, как долго ты протянешь.
Он исчез в темноте. Лёша постоял минуту, потом достал телефон и набрал Снежану.
— Твой друг приходил, — сказал он. — Угрожал.
— Я знаю. Он и мне угрожал.
— Что будем делать?
— Держаться вместе. И не бояться.
— Я не боюсь.
— Я знаю.
Через несколько дней в город приехал Морозко. Он не мог больше сидеть на месте. Он ворвался в квартиру Снежаны с таким видом, будто собирался заморозить весь город.
— Где этот Лель? — прогремел он.
— Папа, успокойся, — сказала Снежана.
— Не могу успокоиться! Он моей дочери угрожает!
— Он не угрожает. Он просто... хочет, чтобы я выбрала его.
— И ты выберешь?
— Нет. Я выбрала Лёшу.
Морозко посмотрел на неё долгим взглядом. Потом вздохнул.
— Ты уверена?
— Да.
— А пророчество?
— Мама сказала, его можно прочитать по-разному.
— Мама у тебя умная, — проворчал Морозко. — Ладно. Я поговорю с Лелем. По-мужски.
— Только без заморозки.
— Обещаю. Почти.
Морозко нашёл Леля в парке. Тот сидел на скамейке и читал книгу.
— Лель, — сказал Морозко, садясь рядом.
— Морозко. Давно не виделись.
— Не юли. Я пришёл поговорить о Снегурочке.
— О моей невесте?
— О моей дочери. Она не твоя невеста.
— Будет.
— Не будет. Она выбрала другого.
Лель усмехнулся.
— Человека? Это смешно.
— Это её выбор. И мы его уважаем.
— А пророчество?
— Пророчество... оно может значить что угодно. Может, оно значит, что любовь даст ей силу.
— Или уничтожит ваш клан.
— Рискнём.
Лель посмотрел на Морозко долгим взглядом. Потом встал.
— Вы делаете ошибку, — сказал он. — Но я не буду мешать. Если она действительно его любит... пусть будет так.
— Ты уходишь?
— Ухожу. Но если он её обидит — я вернусь.
— Не обидит. Я прослежу.
Лель кивнул и исчез. Морозко остался один.
— Странный парень, — пробормотал он. — Но, кажется, не злой.
Возвращение домой
Через неделю Лель уехал. Перед отъездом он написал Снежане сообщение.
Лель: «Я уезжаю. Ты сделала выбор. Надеюсь, ты не пожалеешь».
Снегурочка: «Не пожалею. Спасибо, что понял».
Лель: «Я не понял. Я просто уважаю твой выбор. Это разные вещи».
Снегурочка: «Спасибо».
Лель: «Береги себя. И если что — я всегда рядом».
Снежана улыбнулась. Лель был странным, но, кажется, не таким уж плохим. Она посмотрела на Лёшу, который сидел рядом и смотрел хоккей.
— Всё хорошо? — спросил он.
— Да. Всё хорошо.
— А пророчество?
— Мы справимся.
Он взял её руку. Холодную, но любимую.
— Вместе?
— Вместе.
И часы на его руке молчали. Потому что температура была в норме. И любовь тоже... Леша и Снегурочка наслаждались счастьем и в эти минуты даже не подозревали, что их ожидало уже в скором будущем. Всё только начиналось.
Продолжение следует...