В начале 50-х кардиохирургия зашла в тупик. Сердце было замком, который нельзя открыть: остановить его означало убить пациента. Врачи пробовали «замораживать» детей в ледяных ваннах, чтобы замедлить метаболизм, но это давало всего 10 минут — за это время можно было разве что успеть сделать один разрез и в панике зашить его обратно.
Большинство детей с пороками сердца были обречены. И тут на сцену выходит Уолтон Лиллехай.
Безумная идея: Сделаем из папы насос.
Лиллехай понимал: чтобы оперировать долго, нужно внешнее устройство, которое будет качать кровь вместо сердца и насыщать её кислородом вместо легких. Но надежных аппаратов искусственного кровообращения тогда еще не существовало.
Тогда Лиллехай предложил метод «перекрестного кровообращения».
Суть: мы берем ребенка. Рядом на соседний стол кладем его здорового родителя. Соединяем их кровеносные системы резиновыми трубками и простым насосом. Сердце и легкие отца или матери начинают работать на двоих, очищая и перекачивая кровь ребенка, пока его собственное сердце остановлено и вскрыто для ремонта.
«Смертность может составить 200%».
Когда Лиллехай представил план, коллеги были в ужасе. Один из старейших хирургов клиники сказал прямо: «Уолтон, ты предлагаешь операцию, где на столе может оказаться сразу два трупа вместо одного. Это единственный метод в истории, где смертность может составить 200%».
Против него были почти все. Но Лиллехай видел детей, которые умирали в палатах без шансов, и решился.
26 Марта 1954 года: Пан или пропал.
Первым пациентом стал годовалый Грегори Глидден. Его донором был отец. Лиллехай соединил их сосуды, запустил насос и… остановил сердце мальчика.
В операционной стояла гробовая тишина. Слышно было только мерное «чавк-чавк» простого насоса. Лиллехай спокойно вскрыл сухую, не бьющуюся мышцу и зашил дефект. Когда ток крови вернули в норму, сердце ребенка забилось само. Технология, которая выглядела как сцена из романа Франкенштейна, сработала.
Итог: Цена прорыва.
За год Лиллехай провел 45 таких операций. Из них 28 детей выжили и получили шанс на нормальную жизнь. Семнадцать пациентов спасти не удалось, но их смерти были связаны с тяжестью пороков и осложнениями, а не с самим методом. Ни один родитель-донор не пострадал.
Главное — Лиллехай доказал всему миру, что внутри сердца можно работать долго. Используя опыт этих «диких» операций, он вскоре создал первый надежный механический оксигенатор. Больше не нужно было класть родителей на соседний стол — их заменил аппарат.
Уолтон Лиллехай не просто провел серию рискованных операций. Он сдвинул медицину с мертвой точки. Его ученик Кристиан Барнард позже совершит первую пересадку сердца, опираясь на принципы, которые Лиллехай проверял с помощью резиновых трубок и родительской любви.
Сегодня его называют «отцом хирургии на открытом сердце». Но в 1954-м он был просто парнем со шлангами, который верил, что отец может стать для сына живой системой жизнеобеспечения.
Короткие посты в тг