В дни блокады в доме на углу Литейного и Некрасова, в квартире площадью 62 метра собрались сразу несколько ветвей одной семьи. Родственники решили держаться вместе. Так легче было выживать. «Я родилась уже в 1946 году и выросла среди рассказов о блокаде. Помню след от буржуйки на паркете. Я провела в этой квартире 33 года своей жизни. Но так и не смогла представить себе – фантазии не хватило – как здесь помещалось столько народу», – рассказывает Зинаида Ароновна Майзелис. Огромная семья была дружной, все доверяли друг другу и поровну делили хлеб. Старшее поколение представляла бабушка Зельда – дочь главного раввина Любавичей Давида Якобсона. «Меня назвали в честь нее: Зельда – Зинаида… В детстве брат называл меня: Зельдочка, а я злилась, думала, что он меня дразнит», – вспоминает Зинаида Ароновна. В декабре 1941 года к Зельде пешком с Петроградской стороны пришла ее дочь Хана. Нежная, домашняя, она в своей жизни не проработала ни дня. Хана сообщила, что от дистрофии умер Залман Эйдлин,