Какими предстают в изображении Лескова государь, англичане, Платов?

Когда берешься за «Левшу», кажется, что перед тобой просто забавная сказка про косого мастера. Но, приглядевшись, понимаешь: Николай Лесков закрутил такую интригу, что диву даешься. Автор мастерски рисует галерею образов, в которой перемешались истинный патриотизм, слепое преклонение перед Западом и трагедия русского таланта. Так какими предстают в изображении Лескова государь, англичане, Платов? Давайте разберемся без лишнего официоза.

Два царя — два подхода

Александр Павлович, посещая Европу, так и так норовит признать превосходство заграничных мастеров. Он, честно говоря, выглядит эдаким очарованным странником в блестящем мире механизмов. Ему всё в новинку, всё чужое кажется идеальным, а свое — ну так, дескать, «мы тоже не лыком шиты», но куда нам до них? Это мягкое, почти детское восхищение чужеземцами немного задевает за живое, не так ли?

Совсем другой коленкор — Николай Павлович. Тот уже не распускает нюни перед британскими диковинами. Он свято верит, что его «свои» мастера могут утереть нос кому угодно. Но вот незадача: за этой верой нет истинной заботы о человеке. Для государя Левша и его товарищи — лишь инструмент для доказательства имперского величия.

Британская хитрость и холодный расчет

Если говорить о том, какими предстают в изображении Лескова государь, англичане, Платов, нельзя обойти стороной мастеров с берегов Альбиона. Англичане тут — народ тертый. Они не просто делают вещи, они создают совершенство, упакованное в футляр из прагматизма. С одной стороны, они искренне поражены талантом Левши, ведь подковать блоху без мелкоскопа — это же уму непостижимо! С другой — их гостеприимство имеет границы. Они ценят ум, но не готовы принимать русскую душу с её «неустроенностью» и тоской по родине.

Платов: верность с кулаками

Атаман Платов — персонаж, пожалуй, самый колоритный. Глядя на него, сразу понимаешь: вот она, русская закваска. Он ворчлив, грубоват, постоянно сосет свою трубку и не доверяет иноземному лоску. Его патриотизм — это не парадные речи, а зудящее чувство, что нас хотят обвести вокруг пальца. Честно говоря, его методы работы с мастерами («за волосы и в карету») сегодня вызвали бы шок, но в контексте сказа это выглядит как проявление суровой, пусть и кособокой, любви к отечеству.

Подводя итог, хочется сказать, что вопрос о том, какими предстают в изображении Лескова государь, англичане, Платов?, вскрывает глубокую пропасть между властью, народом и внешним миром. Лесков не дает однозначных ответов, он лишь показывает зеркало, в котором отражается и наша вечная гордость, и неумение ценить самородков, пока они живы. Картина выходит и смешная, и грустная одновременно, прямо как сама жизнь.