ГЛАВА 4
__________________________________________________________________________________________
События происходят в воображаемом мире.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
АНТЕРРА АМАНОР ЖИЛОЙ РАЙОН ЖЕМЧУЖНЫЙ БЕРЕГ КВАРТИРА ЮДЖИНА
__________________________________________________________________________________________
Он проснулся от собственного крика. Крик был не снаружи. Он зародился ещё там, во сне, в безжизненной туше сбитого рейдера. Там же он вырвался из его рта, там же и звучал.
Разум цеплялся за остатки сна, потому что там, в том временном отрезке, почти с документальной точностью воплощённом в сновидение, Рыж была ещё жива. Разум пытался выбраться из сна, потому что тот временной отрезок уже давно стал лишь воспоминанием. Там Юджин кричал не оттого, что его пугало происходящее, а оттого, что должно было произойти пять месяцев спустя. Здесь, в своей квартире, на сорок девятом этаже одной из башен Жемчужного Берега, он крепко сжимал зубы и пытался не издать ни единого звука.
Его руки вцепились в простынь, мышцы напряглись почти до предела, а потом травмированную ногу свело, и он окончательно проснулся, всё же разомкнув губы, чтобы почти беззвучно вдохнуть воздух.
Он лежал в темноте спальни, широко открыв глаза и тяжело дыша, слышал ровное гудение кондиционера и далёкие сирены за рекой. Он поднял ногу, потянул носок на себя, чтобы снять напряжение. Не сразу, но помогло.
Он повернул голову, посмотрел на Эрику. Она спала, свернувшись в комочек, спиной к нему. Хорошо. В прошлый раз он разбудил её своим кошмаром, напугал, а потом пообещал, что это не повторится.
Но это повторилось.
И она тоже была там.
Сердце понемногу успокаивалось, но руки всё ещё дрожали — он чувствовал это даже не глядя. «Если дальше так пойдёт...» — начал мысль, но оборвал. Ещё раз посмотрел на Эрику, откинул одеяло, встал и, не включая свет, осторожно прошёл к двери. Дыхание уже восстановилось, но внутри всё ещё трясло — мелко, противно, неуправляемо.
Кто присмотрит за вами?
Голос Афины звучал так отчётливо, будто она стояла рядом.
Он сдвинул дверь.
В гостиной было темно, только с балкона пробивался тусклый свет города.
Вдруг сзади раздался шорох. Он резко повернул голову. Эрика вздохнула во сне, перевернулась на другой бок, вытянула ноги. Обычное, человеческое движение.
На мгновение ему показалось, что сейчас она откроет глаза — и они будут рубиновыми, горящими, как там, в рейдере. Что она скажет ему тем же чужим, шелестящим голосом: «И меня потеряешь».
Он отвернулся, вышел и тихо задвинул дверь обратно.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Юджин вышел на балкон. Лёгкий, свежий ветерок сразу принялся испарять лишнюю влагу с его тела. Он вынул сигарету из пачки, лежавшей на столике, прикурил, глубоко затянулся и выпустил струю дыма в ночное небо. В правилах пользования жилым комплексом был специальный пункт, запрещающий появляться голышом в помещениях с панорамным остеклением или на балконах, но его сторона башни выходила на реку, остальные два здания оставались позади — никто не мог его увидеть.
Кто присмотрит за вами?
Он вздрогнул.
— Замолчи, — тихо сказал он. — Зачем ты вообще умерла?
Никто не ответил.
Он смотрел на город за рекой. Город прикидывался спящим. Огни на том берегу горели ровно, спокойно, равнодушно. За этими ровными огнями кто-то умирал, кто-то рождался, кто-то сходил с ума, кто-то терял близких. Где-то там спала Лира. А может, тоже прикидывалась. Может, лежала без сна и таращилась в потолок, не понимая, что происходит, не осознавая, что произошло. Она ни разу не позвонила за минувший день. Эрика сказала, что это нормально. Она не знала, откуда знает, но знала — так и есть.
Юджин упёрся лбом в холодное стекло.
Завтра... то есть уже сегодня — нужно начинать действовать. Позвонить Лире. Обдумать всё как следует. Связаться с Гориным. Всё, что было раньше, даже появление Эрики, было вполне обычной, рутинной, привычной чередой событий.
А потом, вчера, он открыл конверт.
Фотографии лежали на кухонном столе, там, где он их оставил. Нор-Моар. Кровь на камне, засыпанная песком. Кролл, Безин, артефакты, Виллард... Все фигуры начинали постепенно занимать свои места на доске.
Рыж погибла не просто так. Её смерть была частью чего-то, что началось до неё и продолжилось после. Чего-то, что теперь вспыхивало тут и там, ползло по Антерре, заражая людей, сводя с ума, превращая в марионеток.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Он не стал ложиться снова.
В шесть утра Юджин сидел на кухне с чашкой остывшего кофе, щедро сдобренного бренди, и разложенными перед ним фотографиями. Двенадцать блоков. Двенадцать точек. Двенадцать раз, когда это происходило. Восемь лет назад. Семь. Пять. Три. Полгода.
И Нор-Моар.
Он перебирал снимки, раскладывая их в хронологическом порядке. Первый случай — Валкери, восемь лет девять месяцев назад. Потом Хино. Потом Южная Рония. Маленький посёлок у хребта. Склад в Аманоре. Частный дом в Беше. Заводской сектор Талгара. Престижный жилой комплекс в Элери. Отель «Империум». Район И-Нор. И снова Аманор, но уже другой адрес.
Он остановился на снимке из И-Нора. Тот самый дом, где они с Эрикой брали Кроуна. Где он нашёл жену и ребёнка в спальне.
Должны быть группы прикрытия, эвакуация, техники... А тут только мы.
Голос Паркса из сна эхом отозвался в голове.
Юджин замер.
Только мы.
Во сне он не заметил подмены. На самом деле, в тот день они ехали не одни к сбитому рейдеру. Они отправились туда тремя группами, по семь машин в каждой, включая СБТ и грузовики. И когда прибыли, чави были всё ещё там. Копошились, как тараканы. Грузили на свои колымаги всё, что смогли снять с рейдера, с мёртвых... с тех, кто был ещё жив после падения. Он читал отчёты о вскрытии позже — и даже у него волосы вставали дыбом там, где их вовсе не было. Девять человек погибли при крушении или сразу после. Шестеро пережили падение, но были добиты чави. Одна из гражданских, пилот, хвостовой стрелок и трое из пополнения.
Чави не дали им ни шанса.
СПО бесстрастно фиксировало, как сигналы ПТК гасли один за другим. Девять — почти одновременно. Остальные шесть — с разными интервалами в течение десяти минут. Когда до рейдера добрались эти твари.
В том сне не было никого. Только мёртвые. И Эрика.
А в реальности, в И-Норе, действительно не было никого, кроме них. Как только Эрика сказала, что видит след, они тут же отправились туда. Он даже никому не позвонил, не вызвал подкрепление... они просто вломились в квартиру Кроуна, который уже не был собой. Тот бросился на них, и Юджин его подстрелил.
Только мы.
Он складывал камешки в голове. Один за одним, совмещал их неровные края, чтобы легли плотнее.
Он вспомнил, как она билась в кошмаре здесь, в этой гостиной, на диване. Той самой ночью. «Чёрная звезда… в металлической скорлупе…» А потом был Кроун. А потом — «чёрные звёзды» в металлической скорлупе. А потом кошмары стали сниться ему. И вот теперь — эти фотографии, эти лица, эти даты...
Он резко поднялся, отодвинув стул. Достал ещё сигарету, прикурил и заходил вдоль кухонного островка: четыре шага, разворот, четыре шага, разворот, четыре шага...
Эрика. Эрика. Эрика.
Вся эта карусель начала раскручиваться с её появлением. Отношения с Лирой — пусть корявые, бесперспективные, но реальные — рухнули в бездонный каньон, исчезли во тьме. Соглашение, «централы», наноботы... прошлое, которое вернулось и нанесло удар исподтишка. Всё это так или иначе замыкалось на Эрике.
«Это уже паранойя», — подумал он, заставил себя сесть и принялся снова рассматривать фотографии, хотя и понимал, что без разговора с Гориным это бесполезно. Он докурил, затушил окурок в пепельнице, спрятал фотографии в конверт и отложил его в сторону.
— Нужно решать проблемы по мере поступления, — тихо сказал он себе. Он сидел так ещё несколько минут, а потом заставил себя встать и взяться за приготовление завтрака. Нужно было отвлечься.
За окном начинался рассвет. Город просыпался, залитый неверным осенним светом. Где-то в этом городе провалилась в тревожный сон Лира, которая, сама того не зная, стала чище. Где-то в Центральном Офисе уже сидел за компьютером Горин, читая присланный накануне отчёт Косты. Где-то в подземных лабораториях О.С.И., о которых не знали даже «централы», тихо гудели приборы, фиксируя сигналы, исходящие из заброшенной сайбериумной шахты «Рубиновый Миралис» — такие же, как в тот день, почти девять лет назад, когда был найден первый артефакт.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Я отведу тебя в свой дом на Стиксе,
Где поезд черный мчит, стуча колесами в такт.
Я умоляю, как Цербер, я молю тебя так —
Я молю.
Я отведу тебя в сад, где крики слышны,
В чрево машины, что правит миром сродни.
Я заберу тебя, милая, в черном лимузине —
Я стучу.
Я отведу тебя к...
Я отведу тебя к...
Я отведу тебя к концу очереди.
Я отведу тебя к...
Я отведу тебя к...
Я дам тебе всё, что захочешь, красавица,
Ты могла бы подземным миром править.
Шахта, полная алмазов, и нить черного жемчуга —
Я сделаю.
Я короную тебя королевой мертвых,
Золотые зубы в короне на голове.
Ты услышишь реку из моей могилы —
Слушай.
Я отведу тебя к...
Я отведу тебя к...
Я отведу тебя к концу очереди.
Я отведу тебя к...
Я отведу тебя к...
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ....
__________________________________________________________________________________________