Глава 4
Ночь окончательно вступила в свои права. Звезды высыпали густым серебром, луна поднялась выше, заливая поляну призрачным светом. Костер догорал, лишь изредка стреляя искрами и потрескивая углями.
— Ну что, народ, пора на боковую, — зевнул Паша, потягиваясь. — Завтра еще целый день впереди. Надо силы беречь.
Лена уже клевала носом, сидя на пледе и укутавшись в пуховик. Кристина допивала остатки чая и тоже заметно сонно моргала.
— Палатки ставить будем? — спросил Дима, поднимаясь с бревна.
— А то! — Паша хлопнул себя по коленям. — Мужики, погнали! Девушки, можете пока не вставать, мы сами.
Маша наблюдала, как Дима и Паша ловко и слаженно достают из багажника палатки, растягивают тенты, вбивают колышки. В свете фонарика их фигуры отбрасывали длинные тени, и почему-то на это было приятно смотреть.
Через полчаса на поляне выросли два разноцветных купола: большой оранжевый и поменьше, синий.
— Так, распределяемся! — скомандовал Паша. — Мы с Леной в синей, как самые старые и семейные. А вы, молодежь, — в оранжевой. Там как раз трое поместитесь.
— Трое? — переспросила Маша, бросив быстрый взгляд на Диму.
— Ну да, — невозмутимо ответил Паша. — Ты, Кристина и Диман. Чего смущаться-то? Палатка большая, спальники отдельные, не в обнимку же спать. Или вы против?
Кристина пожала плечами:
— Я вообще сплю как убитая, хоть танцы вокруг устройте.
Дима посмотрел на Машу с легкой усмешкой, словно спрашивая разрешения.
— Нормально, — сказал он спокойно. — Места хватит. Я крайний лягу, никого не потревожу.
Маша почувствовала, как щеки заливает румянец, но темнота скрывала смущение.
— Да я не против, — ответила она как можно беззаботнее. — Лишь бы Кристина не храпела.
— Я? Храплю? — возмутилась та. — Да ни в жизнь!
Все рассмеялись, и неловкость рассеялась.
Девушки первыми забрались в палатку. Внутри оказалось уютно: мягкие спальники, надувные матрасы, даже небольшой фонарик под потолком. Маша выбрала место слева, Кристина плюхнулась в центр, а Дима, залезший последним, аккуратно устроился справа, у самого входа.
— Ну, спокойной ночи, — зевнула Кристина, зарываясь в спальник. — Если что, я глухая до утра.
Через пять минут её дыхание стало ровным и глубоким — она действительно отключилась мгновенно.
А Маша лежала с открытыми глазами и смотрела в темный потолок палатки. Где-то рядом, всего в метре от неё, за тонкой тканью спальника лежал Дима. Она слышала его дыхание — спокойное, размеренное, но не сонное.
— Не спится? — тихо спросил он, подтверждая её догадку.
— Ага, — так же шепотом ответила Маша. — Много впечатлений.
— У меня тоже, — помолчав, сказал Дима. — Странный день. Хороший.
— Хороший, — согласилась она.
Повисла пауза, наполненная звуками ночного леса: где-то ухнула сова, вдалеке шелестела листва, а по ткани палатки скользили тени от веток.
— Маш, — позвал Дима совсем тихо.
— М?
— Я рад, что ты сегодня приехала. Правда.
У Маши защемило сердце.
— Я тоже, — прошептала она.
Она хотела добавить что-то ещё, но в этот момент Кристина во сне перевернулась на другой бок и что-то невнятно пробормотала. Маша замерла, но Кристина снова засопела.
— Спи, — едва слышно сказал Дима. — Завтра будет новый день.
— Спокойной ночи, Дима.
— Спокойной ночи, Маша.
Она закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию, к шорохам леса, к биению собственного сердца. И впервые за долгое время засыпала с улыбкой.
Проснулась Маша от того, что кто-то осторожно трогал её за плечо.
— Маш, вставай, — шептал Дима. — Рассвет встречать. Кристина спит, не разбуди.
Она открыла глаза. В палатке было серо — раннее утро. Дима уже был одет, в куртке, и протягивал ей её пуховик.
— Ты чего? — сонно спросила Маша.
— Тихо. Выходи.
Она послушно выбралась из спальника, накинула куртку и выползла вслед за ним из палатки.
Утро встретило их прохладой и туманом, стелющимся по траве. Небо на востоке только начинало светлеть, разгораясь нежным розово-золотистым. Птицы уже проснулись и заливались на все голоса.
— Зачем так рано? — прошептала Маша, зябко кутаясь.
— Смотри, — Дима взял её за руку и повел к обрыву, откуда открывался вид на реку.
Туман клубился над водой, и первые лучи солнца начинали золотить его верхушки. Было тихо, сказочно и очень красиво.
— Я люблю встречать рассвет, — сказал Дима, не отпуская её руки. — Это время, когда всё только начинается. И кажется, что возможно всё.
Маша стояла рядом, чувствуя тепло его ладони, и смотрела, как разгорается новый день. Где-то позади спали Паша, Лена, Кристина, а здесь, на краю обрыва, были только они двое и рождающееся солнце.
— Спасибо, что разбудил, — тихо сказала Маша, поворачиваясь к нему.
Дима посмотрел на неё. В его глазах отражалось небо.
— Ты красивая, — сказал он просто, без тени кокетства.
Маша не знала, что ответить. Солнце поднималось всё выше, окрашивая всё вокруг в тёплые тона. А они стояли и смотрели друг на друга, и этот момент хотелось продлить бесконечно.
Где-то в лагере зашевелились, послышался голос Паши: "Эй, народ, кто живой?" Маша и Дима отступили друг от друга, но руки не разжали. И пошли обратно к палаткам, всё ещё держась за руки, словно это было самое естественное в мире.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой телеграмм канал и Канал МАХ