Глава 2. Сбой программы, или Судьба в личку не стучится.
Утро началось с того, что телефон грохнулся на пол. Роман тянулся за ним с кровати, поймал край одеяла, и аппарат красиво так улетел под тумбочку. Он вздохнул, достал, протёр экран — царапин вроде не было. Ну, бывает.
В ванной глянул на себя в зеркало. Волосы торчат, под глазами мешки. Обычное дело.
— С добрым утром, — сказал он своему отражению и полез в душ.
Кофе сварил нормально, даже выпил спокойно, листая ленту. Ничего особенного.
На работу пришёл вовремя. Колян уже сидел, пил свой растворимый и травил байки. Роман включил комп, открыл код. Всё шло normally.
Часа через два случился затык. Функция, которая вчера работала как часы, сегодня решила, что она устала. Роман полчаса тупил, перебирал строки, потом нашёл — потерял точку с запятой в каком-то левом месте. Пофиксил, всё завелось.
— Жизнь боль, — сказал он монитору.
Колян услышал, заржал:
— Это не боль, это код. Боль будет, когда клиент пришлёт правки.
После обеда Роман сидел, пил чай, смотрел в окно. Мысли сами собой полезли: «С утра телефон упал, потом код завис... Мелочи, а в голову лезет: может, это знаки какие? Судьба намекает? Или просто день такой?»
Он отмахнулся, вернулся к работе. К вечеру всё сделал, закрыл ноут и пошёл домой.
По дороге заскочил в ту самую круглосуточную столовку, про которую думал ещё вчера. Просто захотелось горячего чая и чего-нибудь несладкого.
В столовке пахло пирожками и дешёвым чаем. За столиком у окна сидел Василий Петрович и читал книгу. Перед ним стакан чая и тарелка с коржиком.
Роман усмехнулся про себя: «Опять он тут. Как будто специально ждёт».
Он взял чай и сел напротив.
— Добрый вечер, — сказал Василий Петрович, не поднимая глаз.
— Здрасьте, — ответил Роман. — А вы всегда тут сидите?
— Когда есть настроение.
Роман отхлебнул чай, помолчал, потом не выдержал:
— Слушайте, я сегодня думал про судьбу. С утра телефон уронил, потом код завис — мелочи вроде, а в голове засело: может, это знаки какие? Ну, судьба намекает?
Василий Петрович отложил книгу и посмотрел на Романа. Спокойно так, без насмешки.
— А ты сам веришь, что судьба будет с тобой через телефон и код разговаривать?
— Ну не знаю... А как тогда?
— Скажи, ты сегодня завтракал?
— Да.
— Нормально?
— Ну да.
— На работу успел?
— Успел.
— Код починил?
— Починил.
— Так в чём проблема?
Роман задумался. Действительно, в чём? Телефон упал — поднял. Код завис — починил. Ничего страшного не случилось. А мысли уже полезли про судьбу, про знаки.
— Привычка, — сказал Василий Петрович. — Люди привыкли искать причины вне себя. Что-то случилось — сразу судьба, карма, злой рок. А на самом деле всё проще.
— Проще?
— Судьба — это не то, что с тобой случается. Судьба — это то, что ты сам сделал. С самого детства. С пелёнок.
Роман усмехнулся:
— С пелёнок?
— А ты думал. Вон, в детстве: крикнул не то, кого-то за косичку дёрнул, кому-то конфету пожалел, а кому-то последнюю отдал. Или наоборот — пукнул в автобусе и сделал вид, что не ты. Всё это копится. Каждый поступок, каждое решение — даже самое мелкое — оно никуда не девается. Из этого всего и вырастает твоя сегодняшняя жизнь.
Роман смотрел на него, пытаясь переварить.
— То есть судьба — это просто... сумма всего, что я наделал?
— Именно. Ты сейчас там, где оказался, потому что когда-то выбрал эту школу, а не ту. Дружил с этими, а не с теми. Учился или забивал. Говорил правду или врал. И так каждый день. Никакой мистики.
В этот момент в столовку зашёл мужик в спецовке. Подошёл к стойке, взял три пирожка, сел за соседний столик и начал есть. Чавкал громко, но с удовольствием.
— Видишь? — кивнул Василий Петрович. — Этот мужик сейчас сам выбрал пирожки. Мог взять салат, мог вообще не есть, мог пойти домой. Он выбрал. И это его судьба на ближайшие пять минут — жевать эти пирожки. А если он так выбирает каждый день, то через год его судьба — пирожки и лишний вес. Сам себе построил.
Роман усмехнулся:
— Ну, с пирожками понятно. А с большими вещами? С работой, с отношениями?
— То же самое. Только цепочка длиннее. Ты сейчас здесь потому, что когда-то выбрал программирование, а не дворники. Выбрал эту компанию, а не другую. Выбрал молчать, когда надо было говорить, или говорить, когда надо было молчать. И так с самого детства. С первого класса, с первой драки, с первой пятёрки.
Роман молчал, переваривал.
— Получается, я сам себе судьбу слепил? И жаловаться не на кого?
— А ты пробовал? — улыбнулся Василий Петрович. — На кого пожалуешься? На себя в первом классе? Он просто делал то, что считал нужным. Как умел.
Тут мужик с пирожками встал, пошёл к выходу и по дороге задел чью-то сумку. Та упала, из неё вывалился кошелёк. Мужик не заметил, вышел.
Роман автоматически вскочил, поднял кошелёк. Через минуту вбежала запыхавшаяся девушка, схватила его, рассыпалась в благодарностях и убежала.
Василий Петрович смотрел на Романа с лёгкой улыбкой.
— Вот. Ты вскочил. Ты мог не вскочить. Мог подумать: «не моё дело», «сама найдёт», «судьба у неё такая»... А ты вскочил и поднял. Почему?
— Ну... просто. По-человечески.
— Вот именно. Ты так решил. Сейчас. И это тоже кирпичик. Маленький, но кирпичик. Из таких и строится вся жизнь. Если ты привыкнешь вскакивать и помогать, твоя судьба будет одна. Если привыкнешь проходить мимо — другая.
Роман молчал, смотрел на дверь, за которой скрылась девушка.
— А если я раньше по-другому выбирал? — спросил он. — В детстве там, в школе? Всё уже испорчено?
Василий Петрович усмехнулся:
— Ты сейчас чай пьёшь?
— Ну да.
— И каждый глоток — новый. Прошлый уже выпил, будущий ещё не отхлебнул. Так и с выборами. Сегодняшний кирпичик кладётся на то, что было. Но стена всё ещё строится. Пока ты жив — стройка идёт.
Он встал, взял книгу.
— Ладно, мне пора. Ты тут ещё посидишь?
— Посижу, — сказал Роман.
— Ну и хорошо. Иногда полезно просто сидеть и смотреть.
Василий Петрович кивнул и вышел. Не сказал ни «до завтра», ни «встретимся». Просто ушёл.
Роман остался один. Допил чай, посмотрел на пустой стул напротив. Потом сидел ещё минут десять, смотрел в окно на мокрую улицу, на прохожих, на то, как мигает светофор. Мысли были странные: не тяжёлые, не пустые, а какие-то... тёплые, что ли.
Потом он встал, вышел под дождь и пошёл домой. В голове крутилось: «С пелёнок... Сам себе судьба...»
И вдруг он остановился прямо посреди улицы. Вспомнил, что не спросил, где и когда они встретятся в следующий раз. Если вообще встретятся.
— Блин, — сказал он вслух. — А как я его теперь найду?
Постоял, подумал и пошёл дальше. Почему-то был уверен: найдёт. Или он сам найдётся.