Ередская трагедия унесла жизни 12 мужчин, самому младшему из которых было всего 17 лет. Среди них был и родной дядя министра иностранных дел Южной Осетии Ахсара Джиоева – Иван Догузов. Он был младшим из четырех братьев.
"Иван Догузов – брат моей мамы из села Сатикар. Их было восемь в семье – четыре брата и четыре сестры. Он был самым младшим из братьев. Ему было 33 года. Его постигла та же участь, что и 11 мужчин, ехавших в тот день в Цхинвал через грузинское село Еред. До сих пор неизвестно достоверно, каким пыткам они подверглись. Но когда тела нашли, судмедэксперт подтвердил, что расправились над этими людьми с особой жестокостью", – говорит Джиоев.
По его словам, это была большая трагедия не только для его семьи, но и для всего осетинского народа.
Сегодня в Южной Осетии вспоминают жертв трагедии, которая произошла 18 марта 1991 года. В этот день грузинские боевики остановили грузовик с мирными жителями. Женщин и детей избили и отпустили, а 12 мужчин повезли на верную смерть. Их подвергли бесчеловечным пыткам – жертвам ломали кости, выкалывали глаза, пытали током. Еще живых людей сбросили в овраг, облили бензином, сожгли и засыпали землей. Чтобы скрыть следы этого зверского преступления, место захоронения разровняли бульдозером и проложили по ней дорогу.
"В истории осетинского народа, особенно после развала Советского Союза, есть много трагических страниц. Надо подчеркнуть, что тогда Грузия все еще была в составе Советского Союза, но это не помешало националистическим силам взять вверх. "Грузия для грузин!" – таким был лозунг наших южных соседей. А отношение к другим национальностям резко ухудшилось, особенно к осетинам и абхазам", – отметил министр.
В 1991 году ему было всего 14 лет, но он помнит, как страшная весть разнеслась по городу. Как надежда до последнего не покидала семьи тех, кто больше двух лет считался без вести пропавшим.
"Была надежда, что они в плену, что они живы и когда-нибудь их отпустят или обменяют – и они вернутся к своим родным. Первое время никто и не думал о том, что они мертвы. Чтобы хоть что-то прояснить о судьбе наших родственников и сограждан, использовались все возможные каналы, даже через грузинских родственников, но никто не сказал, что этих людей давно нет в живых. Боялись или не хотели", – рассказал Джиоев.
Информация о предполагаемом месте захоронения появилась осенью 1993 года. Когда привезли первые тела, весь город собрался у морга городской больницы, вспоминает он.
"Я тоже был там, хотя был подростком. Моего дядю опознали по одежде – он был одет в пальто. Так и другие по кускам одежды, по обуви опознавали своих близких. Конечно, власти делали все, чтобы найти и наказать людей, совершивших это зверство. Есть уголовное дело, правоохранители вели следствие. Но в 2012 году расследование приостановили в связи с неустановлением местонахождения обвиняемых. Установили личности только трех жителей села Еред. Что с ними стало, неизвестно. В Грузии их точно не наказали. Видимо, они там, если все еще живы", – говорит Джиоев.
Он подчеркнул, что осетины не раз подвергались геноциду: в числе таких трагедий – 1920-й, 2004-й и 2008 годы, а также трагедии в Ереде, Заре, Цинагаре и многие другие. Министр напомнил, что в советское время во внутренних районах Грузии проживали до ста тысяч осетин, которые затем подверглись гонениям.
По его словам, сегодня речь идет о Ередской трагедии, но нельзя забывать и другие страницы истории, потому что борьба с идеологией фашизма продолжается до сих пор.
"Эта идеология никуда не исчезла. Борьба с идеологией фашизма идет и сейчас в зоне специальной военной операции. Мы регулярно обращаемся к мировому сообществу с требованием признать пережитый осетинами геноцид. В то же время международное право утратило единые принципы, позволяющие четко разграничивать допустимое и недопустимое", – отметил Джиоев.
Он подчеркнул вклад России в противодействие фашистской идеологии и необходимость объединяться с теми, кто ведет аналогичную борьбу.
Касательно политики Грузии министр указал на то, что, несмотря на изменение риторики, намерения остаются прежними.
"Мы не можем сделать так, чтобы наш южный сосед куда-то исчез. Что бы там ни происходило, какие бы политики ни пришли к власти, взгляд на Осетию и Абхазию остается неизменным – "это наши земли", "наша территория", – заключил министр.