18 марта 2026 года. Тегеран готовится к похоронам. Иран официально подтвердил: секретарь Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани погиб. Вместе с ним — сын, заместитель и телохранители. Израиль не скрывает: это их удар. Министр обороны Исраэль Кац назвал Лариджани «фактическим лидером Ирана». Для многих в Тегеране это не просто потеря — это удар под дых всей системе.
А ещё вчера этот человек предупреждал мир: «Убийство наших лидеров только укрепит Иран». Через неделю его не стало. Ирония или судьба?
Кто был Али Лариджани на самом деле
Не военный в погонах и не аятолла в чалме. Математик, философ, ветеран иранской политики с 40-летним стажем. Долгие годы — спикер парламента (меджлиса), потом — ключевой переговорщик по ядерной сделке с Западом. Именно он вёл скрытые и открытые диалоги, когда другие кричали «Смерть Америке!».
Лариджани всегда был прагматиком. Идеологически верен революции, но при этом технократ: холодный расчёт, дипломатия, компромиссы. Он был тем, кто после смерти верховного лидера Али Хаменеи (28 февраля 2026) фактически взял на себя управление страной в условиях полномасштабной войны с Израилем и США. Именно Лариджани готовил стратегию затяжного конфликта, координировал удары, искал союзников в исламском мире и даже отправлял послания Китаю.
В последние дни он опубликовал открытое письмо исламским странам: объединяйтесь, иначе потеряем всё. А за неделю до гибели — то самое предупреждение США и Израилю: «Каждый убитый лидер делает нас сильнее». Слова, которые теперь звучат как пророчество.
Как это произошло: ночь в Тегеране
Ночь с 16 на 17 марта. Израильские истребители наносят точечный удар по конспиративной квартире в Тегеране — одной из тех, где Лариджани прятал семью. По данным источников, информация о его местонахождении поступила днём раньше. Удар был ювелирным: погибли Лариджани, его сын, один из заместителей и охрана. В той же волне ударов был ликвидирован командир «Басидж» Голамреза Сулеймани.
Иран молчал сутки. Потом офис Лариджани в Telegram и государственные СМИ подтвердили: «Чистая душа мученика обняла праведную душу Бога». Министр обороны Амир Хатами сразу пообещал «решительный ответ».
И ответ пришёл быстро. Вчера Иран запустил массированный обстрел Израиля ракетами и дронами. Двое погибших, разрушения. «Месть за Лариджани» — так это уже называют в иранских СМИ.
Рухнет ли теперь режим аятолл?
Вот главный вопрос, который сейчас обсуждают от Вашингтона до Москвы.
Лариджани был не просто чиновником — он был «клеем» системы. Прагматик, который умел балансировать между радикалами КСИР и теми, кто ещё надеялся на переговоры. Его смерть оставляет три огромных кризиса без решения:
1. Война (удары не прекращаются, Ормузский пролив под угрозой).
2. Внутренние протесты (экономика в руинах, тысячи погибших в уличных беспорядках).
3. Ядерная программа (переговоры с Трампом сорваны).
Эксперты Би-би-си и других изданий сходятся: в ближайшие недели ждём усиления военных в управлении. Решения будут приниматься быстрее, но хаотичнее. Жёстче репрессии внутри страны. Жёстче риторика вовне. Нового преемника уже ищут, но любой, кто займёт место, автоматически станет следующей целью.
При этом режим пока держится. Иран показал удивительную устойчивость: даже после потери верховного лидера и теперь — второго человека в государстве — система не рухнула. Война, как ни парадоксально, консолидировала элиту и дала нефтяные доходы.
Что это значит для мира
Для Израиля и США — попытка «оторвать голову» иранскому режиму и сорвать любые шансы на перемирие. Для Ирана — сигнал: мы не сломаемся, мы ответим. Для всего региона — новый виток эскалации. Саудовская Аравия, Турция и даже Китай уже нервно следят: если Иран заблокирует Ормуз, цены на нефть взлетят до небес.
Интересно, что смерть Лариджани, которого многие на Западе считали «умеренным», наоборот, может сыграть на руку радикалам. Теперь в Тегеране меньше тех, кто готов сесть за стол переговоров.
Вместо эпилога
Али Лариджани ушёл как мученик — именно так его теперь называют в Иране. Но для истории он останется символом того, как один точечный удар может изменить траекторию целой войны. Сегодня в Тегеране похороны. Завтра — новые удары. И никто не берётся предсказать, где эта цепная реакция остановится.
Мир снова на краю. И человек, который неделю назад предупреждал об этом, уже не сможет остановить маховик.