Прочитал сборник «Первый субботник» скандального писателя Владимира Сорокина (он, кстати говоря, вроде как признан в РФ иноагентом). Эта книжка была впервые опубликована в 1992 году сразу после развала Советского Союза.
Ранее я читал у Сорокина «Лёд», «Норму» и «День опричника». «Лёд» показался мне ерундой, а «Норма» – это шарж на советскую действительность в духе пелевинской «Омон Ра», где все кушают говно в качестве соцобязательства.
Если бы такие книги были опубликованы не в 1992 году, когда можно было делать всё, а в 1982 или хотя бы в 1987, то тогда действительно следовало бы задаться вопросом «как такое можно было написать или тем более опубликовать», что собственно и является одной из целей автора, а в годы, когда в России свирепствовала демократия Ельцина и его местечковой команды, можно было писать обо всём – хоть это копрофилия, хоть это рептилойды, хоть мировой сионистский заговор. Удивить этим Сорокин мог только прячущихся по домам от бандитов советских интеллигентов.
«День опричника» Сорокин написал в середине нулевых годов – во время первого этапа «путинской реакции», и я тогда осилил сей роман сразу после его публикации. Неплохой образчик стереотипов отечественного диссидента, спаянный с говном и педерастией, которые являются творческой сутью Сорокина как писателя.
Это я к чему. Сорокин писал всегда одинаково. И в этом смысле «Первый субботник», как и многие другие его книги, представляет собой сборник рассказов, являющихся шаржем на советские литературу и действительность.
Все рассказы «Первого субботника» начинаются одинаково – типовой сюжет из советского соцреализма с соответствующими диалогами а-ля «ты ей палец в рот не клади», а дальше Сорокин усиленно испражняется и рисует гротескные картины. Арсенал аллюзий у Сорокина скудный и практически всегда связан с говном, мочой и однополым сексом. Очень редко Сорокину удаётся изобразить это отвратительно, хотя он точно ставит перед собой такую задачу, а в основном это просто надоедает.
Также важными фигурами для Сорокина являются гопник и жлоб, что характерно для домашнего мальчика из Москвы, кем и является и автор. В сборнике есть рассказ, где протагонист избивает всех гопников с деревенской дискотеки. Вот она классовая ненависть сына профессора одного из московских ВУЗов. Себя Сорокин явно считает небыдлом и упражняется в высмеивании этого самого пресловутого быдла.
В остальном Сорокин – ограниченный писатель. Его ходы понятны и всегда ясно, чем закончится сюжет, потому что закончится он обязательно одним и тем же. Сначала Сорокин пишет в духе соцреализма для того, чтобы его высмеять, затем срабатывает условная лампочка и начинается акт копрофилии, педерастии или чего-то в этом духе. Итоговой задачей Сорокина как писателя является не рассказать, а насрать.
Интересно другое – некие дуры пишут о Сорокине книги и диссертации, именуя в них его скудное творчество замысловатыми словами. Всё-таки мало нужно советскому человеку для счастья – чтобы на кого-то насрали или в жопу оприходовали. С другой стороны, если советскому интеллигенту срут в лицо, он называет это дискурсом.