Южная Осетия начинала свою борьбу за независимость в контексте идеи «Дыууӕ Ирӕн — Иу Зӕрдӕ». Может, у кого-то из участников событий даже остались значки с этими словами. Один я видел у бывшего коллеги — настоящий артефакт ушедшей эпохи.
Идея «Дыууӕ Ирӕн — Иу Зӕрдӕ» — это один путь, который привёл республику к признанию в 2008 году. После этого процесс интеграции Осетии фактически прекратился. Теперь на юге, судя по всему, возникла новая идея, которую можно сформулировать как «Неюжные ненужные».
Это тоже путь, связанный с разделением и без того малочисленных осетин, изобретением новой нации «южные осетины» и озлобленным, агрессивным провинциализмом. Он приведёт Южную Осетию к очень быстрому исчезновению.
Бывшие коллеги из разных ведомств говорят мне, что за последний год детей в дошкольных и школьных учреждениях республики стало почти на 300 меньше. Если это так, то только за один прошедший год Южную Осетию покинуло минимум 120–130 семей. Если цель заключена в превращении республики в бессмысленную резервацию для особых «уберосетин», то это, наверно, нужно считать отличным результатом.
Но вообще ситуация, мягко говоря, очень кризисная. Для её исправления не делается ничего. Нет никаких действий в контексте решения проблемы с постом в Зарамаге или создания минимальных предпосылок для развития экономики, хотя бы на уровне законодательства.
Вопрос не в паспортизации всех осетин. Далеко не всем осетинам вообще нужен этот паспорт. Но то, что люди два дня дискутируют о том, что не все осетины достаточно хороши для стремительно пустеющей Южной Осетии, — очень показательно.
Комплекс представлений и подходов, лежащих в основе поставгустовской государственности Южной Осетии, не просто себя исчерпал, но начинает разрушать даже то, что от неё осталось. Эта лошадь умерла, и надо уже с неё слезть. (@dzhusoitysoslan)
