Представьте себе человека, который одинаково легко может говорить о тонкостях прогноза землетрясений, за минуту увлечь разговором о динозаврах десятилетнего ребенка и провести экскурсию по подмосковному оврагу так, что вы узнаете историю планеты.
Это Кирилл Игоревич Юшин – старший преподаватель кафедры общей геологии и геологического картирования Российского государственного геологоразведочного университета (МГРИ), ученый, в том числе занимающийся прогнозом землетрясений и современным вулканизмом Центральной Азии, как он сам говорит, «проводник в мир геологии» для студентов и школьников. Наше интервью с ним – погружение в этот мир.
– Кирилл Игоревич, вы работаете и с первокурсниками МГРИ, и ведете геологические походы для детей. Получается, вы видите весь путь будущего геолога – от первого камушка в кармане школьника до диплома. Как родителям разглядеть этот самый интерес в ребенке? И как его не загубить?
– Знаете, главный секрет в одном слове: не контролировать, а поддерживать и побуждать. Видите, что ребенок увлекается минералами, листает энциклопедии или ищет что-то в интернете по теме, или смотрит ролики про вулканы – отлично! Поддержите этот порыв. Помогите пополнить коллекцию, обсудите с ним эти вопросы, потому что ребенку важно быть услышанным. Будьте внимательны, потому что легко упустить такой интерес, допустим, в геологическом музее, когда ребенок вбегает в зал, глаза горят, он мчится к витрине с минералами… А родитель его одергивает: «Мы пришли на экскурсию, слушай экскурсовода!» Но ведь это же его личный, самостоятельный интерес! Можно пренебречь планом экскурсии в угоду этому живому любопытству. Если ему понадобится профессиональное, научное знание – он дорастет до него позже.
А если классический формат не подходит? Например, ребенку с СДВГ (прим.: синдром дефицита внимания и гиперактивности) тяжело высиживать лекцию. Тогда – в геологический поход! У нас, например, главный принцип – познавательная и свободная среда, ограниченная только рамками безопасности. Можно делать все, что интересно. Потом, если увлечение крепнет, есть кружки, школьный факультет МГРИ и можно там, изучая минералы, горные породы, окаменелости, делая первые серьезные выводы – дать опору любопытству к этому увлекательному миру. Главное, чувствуя интерес, – действовать и подпитывать его.
– И такие увлеченные дети могут добиться невероятного?
– Еще как! У меня в этом году около 30 школьников взяли для проектной работы именно геологические темы, отказавшись от того, что не привлекает. Один парень, ему 10 лет, в 4-м классе, заявил: «Буду писать про Гжельский стратотип». А это тема, с которой и первокурсники-геологи не всегда справляются! Я дал ему литературу – он разбирается. А к десятому классу некоторые ребята уже могут быть чуть ли не на уровне специалистов. Был случай, когда школьник участвовал в работах по выделению нового вида динозавра. Дети способны на абсолютно взрослые открытия, если дать волю их интересу и правильное направление.
– Допустим, интерес есть. А какими качествами нужно обладать, чтобы стать не просто любителем, а профессионалом?
– Первое – физическая форма. Геология, особенно разведка месторождений, – это не только офисная работа. Наш вуз славится тем, что у нас очень много практик для студентов: например, Крымская геологическая практика – это маршруты по 15 км в день под палящим солнцем, дождем, экспедиция в полевых условиях. Но здесь кроется и магия профессии. Я был со студентами-горными инженерами на подмосковной практике. Первые два дня у них был шок: «Зачем я сюда пошел?». И я специально адаптировал маршруты, чтобы максимально их приблизить к реальной жизни, где студенты могут получить реальный и живой опыт. И глаза у них загорелись. Это непередаваемое чувство – не получить готовый ответ, а прийти к нему самому – непередаваемое удовольствие.
Для меня самое важное, как для преподавателя, не дать им готовый результат, а чтобы они пришли к нему и были бы строителями своего мнения, высказываний, мыслей. Я могу подвести их к этой мысли, но выводы должны сделать они сами.
И, конечно же, кроме выносливости, студенту нужны любознательность, усидчивость и… педантичность. Иногда даже ошибка в анализе на микроуровне может привести к неверным выводам о месторождении, а это – огромные убытки. Геология – наука точно про ответственность.
– Геологические практики – что они значат для студентов?
– Бывает, после первого же выезда в полевые условия, ребята настолько проникаются, что уезжают работать на несколько месяцев на производство, например на Курилы, Новую Землю, Новосибирские острова. На практиках порой, происходит настоящее чудо. Приходит студент, иногда зажатый, неуверенный. А в полевых условиях, где знания сразу превращаются в опыт, он раскрывается. У меня есть студентка, которая перевелась из другого вуза со специальности, не имеющей никакого отношения к геологии. Она за одну практику нагнала весь годовой курс геологии, закрыла все долги и сказала, что ничуть не пожалела, что сюда пришла учиться. Геология определяется не количеством прочитанных книг, а как хирург – количеством «сделанных операций»: найденных образцов, построенных карт, пройденных маршрутов.
– Вы также преподаете геоморфологию – науку о рельефе земной поверхности, связи рельефов с геологией. Звучит академично. Но как это связано с нашей жизнью?
– О, это самая что ни на есть прикладная наука! Вот мы с вами гуляем по Воробьевым горам в Москве. Знаете, что это? Оползень городского типа. Он медленно, но верно сползает к Москве-реке. Геолог, взглянув на рельеф, сразу это определит.
Или глобальный пример. Мы с коллегой были в Турции после землетрясения. Там дамбу построили прямо на активном разломе. Когда пришло время землетрясения, а по этому разлому (они там случаются примерно раз в 500 лет), дамба разошлась на 12 метров! Хорошо, что она была насыпная, но привести в рабочее состояние это крупное водохранилище уже невозможно. Все закончилось достаточно хорошо для людей. Но дома, построенные без учета геологии, сложились как карточные домики. Это вопрос жизни и смерти.
Так что геоморфолог, минералог, гидрогеолог – все они в итоге сохраняют нашу среду обитания и жизни людей, затрагивая градообразующие вопросы: строительство метро, зданий, дорог, а иногда помогают сохранять многие жизни. Имея понятие геологических процессов, имея фундаментальное образование, какое дает МГРИ, мы можем учесть все факторы, которые приводят к различным последствиям и предотвратить их.
– Ваш собственный путь в геологию был легким? Вы быстро определились с будущей профессией?
– (Смеется) Нет, он был тернистым! Детская мечта стать флористом закончилась с укусом пчелы. Потом, под влиянием духа времени, интересовался, где «много платят» – прокурорами, судьями. Затем хотел стать патологоанатомом – нравилось разбирать сложные «головоломки». А после, в школе, я пропустил урок про геологию. Мне дали образец песка и спросили: «Что это?» Я не знал. И сразу вспыхнул интерес: «Надо с этим разобраться!» Пошел на геологический кружок «закрыть вопрос», а вместо этого открыл для себя целый мир геологии.
Помогла и учительница географии, которая поддержала мое увлечение, и победы на олимпиадах, которые давали азарт. А на дне открытых дверей в МГРИ мой будущий декан так обаял мою маму, что она сказала: «Ты только сюда будешь поступать». Так и вышло.
– Теперь вы сами – такой же вдохновляющий преподаватель для своих студентов. В чем ваш главный принцип?
– Снять страх ошибки. Школа часто учит, что ошибаться нельзя. А у меня на парах одно из главных правил: не знать и не уметь – это абсолютно нормально. Мы все здесь учимся. Максимум, что грозит за ошибку у доски, – кого-то насмешить. А смех, как известно, продлевает жизнь. Так что любой расклад – положительный! А у нас на кафедре есть такой постулат: если мнение студента разнится с мнением преподавателя, но при этом студент может доказать свою точку зрения, мы ставим в пользу студента. Всегда.
Этот подход создает ту самую среду, где хочется учиться.
«После его занятий возникает понимание, что даже такой сложный предмет при грамотном подходе можно без проблем разобрать», – подтверждает студент группы ИГД-24 Александр Воробьев: «Очень хорошо доносит информацию, объясняя темы с использованием различных примеров, таких как интерактивные карты и интернет-источники, что очень помогает в усвоении материала.
Эмоционально рассказывает про свой предмет, видно, как он увлечен им и как хочет научить студентов ему. Подходит к занятиям ответственно, нередко использует юмор в ходе занятий.
С ним понимаешь, что даже в таком сложном предмете, при грамотном подходе к обучению, можно без проблем разобраться.
Посоветовал бы друзьям его в качестве преподавателя, увлеченного геологией.
Учеба в МГРИ для меня является крайне увлекательной, ни разу не пожалел о поступлении. Любому человеку, который планирует связать свою жизнь с науками о Земле, рекомендую поступать к нам».
А для студента группы ИГД-24 Дмитрия Бурцева также важен подход преподавателя: «Больше всего нравится то, что Кирилл Игоревич поможет и объяснит любой вопрос, каким бы глупым он ни казался. Всегда придет на помощь. При объяснении тем он ссылается на места, в которых у нас проходила летняя геологическая практика. Так, например при изучении строения и образования террас в речных долинах, приводил в пример реку Пахра, на которой в ходе летней практики мы в полевых условиях изучали террасы. Такой метод, несомненно, подкрепляет теоретические знания практическими».
– Каким вы видите геолога будущего?
– С одной стороны, это человек с суперсовременными инструментами. Квадрокоптеры, 3D-моделирование местности, нейросети для обработки данных, геоинформационные системы (ГИС). Уже сейчас мы можем запустить дрон, и он сам построит цифровую модель местности, поможет найти разлом, определить опасные для строительства зоны и так далее. Но здесь и кроется проблема. Есть блестящие IT-специалисты, и есть блестящие геологи. А универсалов, которые в совершенстве знают и то, и другое, – единицы. Геолог будущего должен стать именно таким гибридом: технарь с глубочайшим естественнонаучным образованием. Потому что любой алгоритм пишет человек, и если он не геолог, то и выводы будут неверными. Так что основа – это все то же фундаментальное, комплексное образование.
– Давайте подытожим: кто же такой геолог?
– Отвечу всего двумя словами: человек мира.
И это не метафора. Ты путешествуешь в самые отдаленные места, куда не ступала нога человека. Ты знакомишься с культурами и обычаями изнутри. Меня спрашивают: «Ты был в Монголии, видел памятники?» Я отвечаю: «А вы ночевали в юрте? Вам монголы каждое утро привозили свежее парное молоко? Вас угощали национальными блюдами?». Говорю: «А вот у меня все это было и мне кажется, что вы не были в Монголии». Вот так геология открывает не только недра, но и суть стран и людей.
Вся история человечества – это история взаимодействия с планетой. Землетрясения, извержения, поиск полезных ископаемых для первых орудий, малахита – для выплавки из него меди, лимонит – для железа... Геология – на протяжении всей истории закладывает вектор движения человека. Через землетрясения, извержения вулканов, изучение Земли – мы ее и познавали, это не только про камни для строительства. Она про все. Она про то, почему мы живем именно здесь, строим так, а не иначе, и куда нам двигаться дальше.
Человек вместе с геологией идет рука об руку, как два друга. И развести в разные стороны геологическую деятельность и человеческую жизнь – невозможно. Суть этой профессии – бесконечное познание.
P.S. После разговора с Кириллом Игоревичем хочется немедленно купить себе походный рюкзак, крепкие ботинки и… просто посмотреть под ноги на землю. Вдруг и правда за простым камнем можно увидеть целую историю, которой миллионы лет? Возможно, и ваш ребенок уже это видит. Стоит только присмотреться.
#Интервью_с_преподавателем #Интервью_с_преподавателемМГРИ #УченыеМГРИ #ДесятилетиеНауки #геология