Вечер на кухне всегда был самым тяжёлым временем. За окном мокрый снег падал на грязные сугробы, а в маленькой съёмной квартире пахло жареной картошкой и усталостью. Жанна стояла у плиты и переворачивала котлеты. Всего три штуки. Две побольше – Денису, одну поменьше – себе. Она уже привыкла так делать за пять лет брака. Мясо дорогое, а зарплата у неё маленькая.
Денис сидел за столом и листал ленту в телефоне. Громко, с колонки, выкрикивал какие-то видео. Жанна молча поставила перед ним тарелку.
– Опять гречка с котлетой? – даже не поздоровавшись, спросил он.
– Я добавила сметаны, – тихо ответила Жанна. – Ты же любишь.
Денис отодвинул тарелку так резко, что вилка упала на пол.
– Я не могу на это смотреть! – заорал он. – Ты видела, во что ты превратилась? Сидишь вечно в этом халате драном, колготки заштопаны, крема для лица нет, в холодильнике шаром покати. Я так жить не хочу!
Жанна медленно нагнулась, подняла вилку и положила на край раковины. Руки у неё действительно были уставшие. Красные от холодной воды, потому что посудомойки в квартире не было. Она вытерла их о фартук и повернулась к мужу.
– Денис, у нас ипотека за твою машину. Я плачу за квартиру, за продукты. Я не жалуюсь.
– А я жалуюсь! – он вскочил. – Ты посмотри на Лену! У неё всегда маникюр, волосы уложены, она в ресторан ходит, а не торчит у плиты как кухарка. Она меня ценит, понимаешь? Она видит, какой я мужчина!
Жанна побледнела. Про Лену она слышала уже месяц. Сначала думала – дурацкая шутка. Потом поняла, что нет.
– Ты с ней встречаешься? – спросила она тихо.
– А хотя бы и да! – Денис расправил плечи. – Я достоин большего, чем вечно экономящая нищебродка. Лена оценивает меня по-настоящему. У неё и машина своя, и родители помогают. А ты... – он окинул её презрительным взглядом, – ты даже сапоги новые не можешь купить, всё штопаешь.
В кармане у Дениса зазвонил телефон. Он глянул на экран, усмехнулся и нажал на громкую связь.
– Мамуль, привет! Ты как раз вовремя. Скажи Жанне пару ласковых, а то она тут нос на мокрое место мотает.
Из динамика раздался визгливый голос свекрови:
– Жанна, что, опять сыну мозг выносишь? Совсем совесть потеряла, бесприданница! Пять лет прожила за его спиной, а детей не родила! Бесплодная курица! Мы с Денисой уже и не надеемся, что ты хоть на что-то годна. Дай ему развод, не мучай человека. Он себе нормальную найдёт, с приданным, а не такую нищую, как ты!
Жанна стояла, вцепившись в край стола. Пальцы побелели. Она смотрела на мужа, а он улыбался. Ему нравилось, как мать унижает жену. Нравилось чувствовать себя главным.
– Мамуль, всё правильно говоришь, – довольно сказал Денис. – Я как раз собираю вещи. Надоело в этой дыре.
– Сынок, давай, не тяни! – затараторила свекровь. – Я тебе уже комнату подготовила. Заживём! А эту дуру пусть кто хочет подбирает. Только вряд ли кто позарится, кому такая обуза нужна?
Денис нажал отбой и сунул телефон в карман.
– Слышала? Все всё понимают. Кроме тебя.
Он пошёл в комнату, бросил на кровать спортивную сумку и начал кидать туда вещи. Футболки, джинсы, кроссовки. Жанна стояла в дверях и молчала.
– Не смотри на меня так, – огрызнулся он, застёгивая молнию. – Сама виновата. Не смогла обеспечить мужу достойную жизнь. Вон, у Лены квартира своя, трёшка в центре. А ты что? Съёмная халупа, кредиты, гречка на ужин.
Он подхватил сумку и пошёл к выходу. У двери обернулся.
– Наконец-то избавился от нищебродки! Свободен!
Дверь хлопнула так, что с коридора посыпалась штукатурка.
Жанна постояла минуту, потом медленно прошла на кухню. Котлеты на сковороде подгорели. Она выключила газ, села на табуретку и закрыла лицо руками.
Плечи её вздрагивали. Но когда она подняла голову, глаза были сухими. Не от обиды она плакала, а от злости. На себя. Что терпела. Что молчала. Что верила.
Она встала, подошла к старому серванту и достала из ящика стопки белья конверт. Толстый, с гербовой печатью и обратным адресом какой-то юридической конторы. Она развернула бумаги и перечитала уже в сотый раз.
Письмо от нотариуса. Её дядя, родной брат отца, о котором в семье говорить было не принято, умер месяц назад. Он жил за границей, занимался бизнесом. У него не было детей, только она, Жанна, единственная племянница.
Она унаследовала всё. Квартиру в центре Москвы, дом в Подмосковье, счета в банках и пятьдесят процентов доли в его компании.
Жанна аккуратно сложила бумаги обратно в конверт и убрала в сервант. Потом подошла к окну и посмотрела на мокрый снег, падающий в темноту.
– Нищебродка, – тихо сказала она вслух и вдруг усмехнулась. – Ну-ну.
Прошло два месяца. Апрельское солнце уже вовсю светило в окна, но в маленькой съёмной квартире всё было по-прежнему. Только Жанна стала другой. Она не спешила выбрасывать старый халат, не меняла шторы, не делала ремонт. Она просто ждала.
Каждое утро она просыпалась, пила кофе и открывала ноутбук. Звонки нотариусам, юристам, банковским менеджерам. Она летала в Москву на две недели, подписывать бумаги. Вернулась тихо, никому ничего не сказав. Соседи даже не заметили её отсутствия, потому что Жанна всегда была незаметной.
Денис же светился. Его страница в соцсетях пестрела фотографиями. Вот он в ресторане с Леной, бокалы с шампанским, устрицы. Вот он в новой рубашке, за рулём её машины. Вот они в аэропорту, чемоданы, море, пальмы на заднем плане.
Жанна листала ленту без злости. Спокойно, как будто читала чужую книгу. Иногда усмехалась, закрывала и шла заниматься делами.
Она оформила наследство быстро. Доля в компании, счета, недвижимость. Всё перешло на её имя. Она уволилась с работы, где получала тридцать тысяч, и даже не попрощалась с коллегами. Просто написала заявление по собственному и исчезла.
В конце апреля, когда в городе уже вовсю цвели тюльпаны, в дверь позвонили.
Жанна открыла и чуть не рассмеялась. На пороге стояла Марья Петровна, бывшая свекровь. В руках она держала большой целлофановый пакет, из которого торчали какие-то банки и свёртки. Одета свекровь была ярко, по-весеннему: цветастая кофта, на голове платок, губы накрашены алой помадой.
– Здравствуй, Жанна, – пропела она, даже не поздоровавшись как следует. – Не ждала?
– Здравствуйте, Марья Петровна, – спокойно ответила Жанна. – Проходите.
Свекровь вплыла в прихожую, брезгливо оглядывая старые обои и потёртый коврик. Она прошла на кухню, поставила пакет на стол и начала выкладывать содержимое.
– Вот, держи. Мы с Денисой в Турцию завтра летим, путевки дорогие, всё самое лучшее. А у тебя тут, поди, шаром покати. Я продукты принесла, а то с голоду помрёшь. Картошка вон, лук, макароны. Хлеб чёрствый, но ты размочишь, съешь.
Жанна молча смотрела на этот спектакль. Свекровь выложила на стол три картофелины, луковицу, пачку макарон за двадцать рублей и половину батона, который действительно засох.
– Спасибо, – коротко сказала Жанна.
– Да не за что, – махнула рукой Марья Петровна и уселась на табуретку, сложив руки на груди. – Ты как вообще? Живёшь тут одна? Небось, тоскливо?
– Нормально, – ответила Жанна.
– Ну-ну, – свекровь прищурилась. – А Денис-то мой, видел небось, как теперь живёт? С Леной, красавица, умница, и квартира своя. Не то что ты. Ах да, ты же в соцсетях не сидишь, откуда тебе знать.
– Я видела, – спокойно сказала Жанна. – Рада за него.
Марья Петровна даже опешила от такого спокойствия. Она ожидала слёз, истерики, просьб вернуться. А тут – ничего.
– Ты это, – свекровь понизила голос, – не думай, что он к тебе вернётся. Лена ему такие подарки делает, ты и не мечтала. Часы швейцарские купила, костюм сшила на заказ. А ты что? Ни кола ни двора.
Жанна усмехнулась, но промолчала.
– Я вообще пришла вещи его забрать, – спохватилась Марья Петровна. – Остались тут какие-то мелочи. Куртка старая, ботинки. Он новое всё купил, но старое жалко, на дачу сгодится.
Жанна кивнула.
– Проходите, забирайте. В шкафу всё висит.
Свекровь ушла в комнату, Жанна осталась на кухне. Слышно было, как шуршат пакеты, как открываются дверцы шкафа. Через десять минут Марья Петровна вышла, нагруженная двумя сумками.
– Всё, теперь точно свободен, – довольно сказала она. – И ты, Жанночка, свободна. Советую тебе найти мужика с квартирой, а то по съёмным углам мыкаться – западло. Вон, хоть дворника какого, лишь бы крыша над головой была.
Жанна подошла к серванту, открыла ящик и достала конверт. Тот самый, с гербовой печатью. Она положила его на видное место, прямо на стол, где лежали принесённые свекровью макароны.
– Марья Петровна, – окликнула она свекровь, которая уже стояла в дверях. – Вам бы самой об осторожности подумать.
– Чего? – та обернулась.
– А то с такими разговорами, – Жанна улыбнулась, – можно и язык сломать, когда правда откроется.
Марья Петровна уставилась на неё, как на сумасшедшую.
– Ты чего мелешь? Оклемалась бы совсем, что ли. Видно, без мужа башню сносит.
Она фыркнула, вышла и громко хлопнула дверью.
Жанна подошла к окну и посмотрела, как свекровь семенит по двору с сумками, то и дело останавливаясь, чтобы переложить тяжёлое. Потом перевела взгляд на конверт.
В конверте лежали документы на квартиру в центре Москвы. Сто двадцать квадратов, вид на храм Христа Спасителя. И дарственная на половину доли в компании, которая оценивалась в несколько миллионов долларов.
Она взяла телефон и набрала номер риелтора.
– Здравствуйте, это Жанна. Да, я поменяла решение. Ту квартиру, где я сейчас живу, я покупать не буду. Снимите объявление, пожалуйста. Я переезжаю в Москву на следующей неделе. Да, окончательно.
Она положила трубку и посмотрела на пакет с продуктами, который принесла свекровь. Потом взяла его и выбросила в мусорное ведро, даже не разворачивая.
Вечером того же дня Денис выложил новое фото. Они с Леной в аэропорту, чемоданы, посадочные талоны в руках. Подпись: Наконец-то нормальный отдых с любимой! Всё лучшее – лучшим.
Жанна поставила лайк. Первый за два месяца.
Через минуту пришло сообщение в личку от Дениса:
Ты чего лайкаешь? С ума сошла? Не пиши мне больше.
Она усмехнулась, заблокировала его и пошла собирать чемоданы.
В Москве её ждала новая жизнь. А здесь, в этой маленькой квартире, не оставалось ничего, что стоило бы забрать с собой.
Две недели в Турции пролетели как один миг. Денис вернулся загорелый, довольный, с золотой цепочкой на шее, которую Лена купила ему на местном базаре. Цепочка быстро почернела, но он всё равно её носил, потому что Лена сказала, что это стильно.
Они заехали к ней домой. Трёшка в центре, хороший ремонт, дорогая мебель. Денис развалился на диване, закинув ноги на журнальный столик, и листал ленту.
– Слушай, а давай мебель новую купим? – лениво спросил он. – Этот диван уже старый какой-то.
Лена вышла из ванной, завёрнутая в полотенце, и посмотрела на него с усмешкой.
– Ты собираешься покупать мебель в моей квартире на мои деньги?
– Ну так мы же вместе теперь, – Денис даже не понял подвоха. – Чего ты как чужая?
– Вместе, – Лена села в кресло и начала сушить волосы феном. – Только вместе – это когда у нас общий бюджет. А у тебя сейчас какой бюджет?
Денис нахмурился. Он не работал уже месяц, уволился сам, потому что считал должность менеджера в салоне связи недостойной себя. Лена обещала помочь с деньгами, но пока помогала только на отдыхе, да и то постоянно напоминала, сколько всё стоит.
– Найду работу, – буркнул он. – Не переживай.
– Ты уже второй месяц ищешь, – Лена выключила фен и посмотрела на него в упор. – Денис, мне родители квартиру купили, но они не собираются содержать моего мужчину. Ты понимаешь это?
– Понимаю, – он отвернулся к телефону. – Завтра же начну искать.
Лена вздохнула и ушла на кухню готовить ужин. Денис остался в комнате. Он листал ленту, лайкал фотографии знакомых, читал новости. И вдруг замер.
На экране была Жанна.
Он сначала подумал, что обознался. Пролистнул дальше, потом вернулся назад. Нет, точно она. Только совсем другая.
Фотография была сделана на фоне огромного особняка. Жанна стояла в элегантном чёрном платье, волосы уложены, макияж идеальный. На шее тонкая нитка жемчуга, в руках маленькая сумочка. Рядом с ней мужчина в костюме, чуть старше, солидный, с сединой на висках.
Денис увеличил фото, вглядываясь в лицо бывшей жены. Не может быть. Та самая Жанна, которая ходила в заштопанных колготках и жарила ему котлеты на ужин?
Он прочитал подпись к фото: Спасибо дяде за доверие к его делу. Новый дом, новая жизнь. Москва, теперь я здесь.
– Чего? – вслух спросил Денис. – Какой дядя? Откуда?
Он полез на её страницу. Аккаунт был открыт, фотографии выложены за последние две недели. Вот она в ресторане с видом на Кремль. Вот в автосалоне, рядом с новеньким «Мерседесом». Вот в офисе, за большим столом, на стене табличка с названием компании.
Денис почувствовал, как у него пересохло во рту. Он знал эту компанию. Крупный холдинг, связанный со стройкой и недвижимостью. О нём даже в новостях говорили.
– Ты чего там залип? – Лена заглянула в комнату. – Иди ужинать.
Денис не ответил. Он листал дальше. Фото из Монако, яхта, какой-то приём. Жанна везде выглядела спокойной, уверенной, богатой. Совсем не той забитой женщиной, которую он бросил два месяца назад.
– Денис! – Лена подошла ближе. – Ты меня слышишь?
Он поднял на неё глаза. Лицо у него было белое, как мел.
– Ты чего? Плохо себя чувствуешь?
– Посмотри, – он протянул ей телефон. – Это Жанна.
Лена взяла телефон, посмотрела на фото и усмехнулась.
– Ну и что? Фотошоп какой-то. Или нашла богатого спонсора. С её внешностью немудрено.
– Нет, – Денис мотнул головой. – Ты читай подпись. Дядя. У неё дядя был. Я думал, она сирота, никого нет. А тут такое.
Лена пролистала несколько фото, и усмешка сползла с её лица.
– Слушай, а это же реальные деньги. Я эту компанию знаю, мой отец с ними работал. Там такие обороты, ты себе не представляешь.
– А я представляю, – тихо сказал Денис. – Я с ней пять лет прожил. Она всегда скрытная была. Про дядю никогда не рассказывала. Говорила, что никого нет.
Он вскочил с дивана и начал ходить по комнате.
– Это сколько же у неё денег? Там же, наверное, миллионы!
– Миллионы, – подтвердила Лена. – Если она долю в компании унаследовала, то точно миллионы. Долларов.
Денис схватился за голову.
– Я дурак. Я полный дурак. Бросил её, назвал нищебродкой, а она вон какая оказалась.
Лена сложила руки на груди и смотрела на него холодно.
– Ты сейчас о чём думаешь? Вернуть её хочешь?
– Да нет, – соврал Денис. – Просто обидно. Мне бы эти деньги, я бы...
– Ты бы ничего, – перебила Лена. – Ты бы их быстро спустил. И вообще, Денис, давай сразу договоримся. Если ты побежишь к бывшей, я тебя и на порог не пущу. Понял?
– Да понял, понял, – отмахнулся он. – Не побегу я никуда. Просто интересно.
Но Лена видела, что интерес у него не простой. Глаза горели, руки дрожали. Он снова сел на диван и уставился в телефон.
– Иди ужинать, – сухо сказала Лена и ушла на кухню.
Денис остался один. Он нашёл фотографию Жанны в автосалоне и долго рассматривал машину. Такой же «Мерседес» висел у него на заставке уже полгода. Мечта, которую он никогда не мог себе позволить.
А Жанна теперь могла.
Он нажал кнопку «Написать сообщение», но выскочила ошибка. Профиль заблокирован для него. Тогда он открыл список контактов и набрал её номер. Короткие гудки. Она сменила номер.
– Чёрт! – Денис швырнул телефон на диван.
На кухне звенела посудой Лена. Она что-то готовила, гремела кастрюлями, но Денис её не слышал. Он думал о Жанне. О её новых деньгах. О том, что могло бы быть, если бы он потерпел ещё немного.
Он вспомнил, как она стояла у плиты в том дурацком халате, как молча слушала его упрёки, как терпела мать. И вдруг понял: она всё это время знала. Знала, что скоро станет богатой. Знала и молчала.
– Сука, – выдохнул он. – Молчала, сука. Проверяла меня.
На кухне Лена крикнула:
– Иди есть, остынет всё!
– Иду, – буркнул Денис, но не сдвинулся с места.
Он взял телефон и написал ей в старой переписке, в том самом диалоге, где она ещё не была заблокирована, потому что они не общались два месяца:
Жанна, привет. Это Денис. Я увидел твои фото. Ты молодец, рад за тебя. Может, встретимся, поговорим? Я многое понял за это время. Прости меня, если сможешь.
Нажал отправить. Сообщение ушло.
Он ждал минуту, две, десять. Ответа не было.
– Денис! – Лена вошла в комнату. – Ты вообще собираешься ужинать или мне всё выкинуть?
Он сунул телефон в карман и пошёл на кухню. Есть не хотелось совершенно. Котлеты, которые приготовила Лена, казались безвкусными. Он смотрел в тарелку и видел Жанну. В том самом чёрном платье, с жемчугом на шее.
– Ты какой-то дерганый, – заметила Лена. – Из-за неё?
– Нет, – Денис отодвинул тарелку. – Просто устал с дороги.
– Ложись спать тогда.
Он ушёл в спальню, лёг, но уснуть не мог. В три часа ночи он снова взял телефон. Ответа от Жанны не было. Он написал ещё раз:
Жанна, я серьёзно. Я был дураком. Лена мне не нужна. Ты одна. Давай поговорим.
Отправил. И снова тишина.
Под утро он задремал. Ему приснилась Жанна. Она стояла в том самом особняке, а он пытался зайти внутрь, но дверь была заперта. Он бил в неё кулаками, кричал, а она смотрела из окна и улыбалась.
Проснулся Денис в холодном поту. Лена уже ушла на работу. На столе лежала записка: «Уехала до вечера. Продукты в холодильнике. Не скучай».
Он схватил телефон. Сообщения прочитаны. В 4 утра. Жанна видела их, но не ответила.
Денис набрал номер своей матери.
– Мам, привет. Ты не представляешь, что случилось.
– Сынок? – голос Марьи Петровны был сонным. – Ты чего так рано?
– Жанна, мама. Жанна богатая. Очень богатая. Наследство получила. Миллионы, мама, доллары.
В трубке повисла тишина. Потом свекровь задышала часто-часто.
– Ты чего мелешь, Денис? Какая богатая? У неё же ничего не было, мы все вещи её перебрали, ничего ценного.
– А дядя? У неё дядя был, мама. Богатый, заграничный. Умер и всё ей оставил. Компанию, квартиру в Москве, яхту.
– Яхту? – голос Марьи Петровны сорвался на визг. – Ты врёшь!
– Сам видел в инстаграме. И машина у неё «Мерседес», и платья дорогие. Мама, я её бросил два месяца назад. А она вон какая.
В трубке слышно было, как свекровь запричитала:
– Ой, господи! Ой, дура я старая! Ой, что же мы наделали! Я ж ей тогда продукты нищенские носила, унижала при всех! А она теперь вон как!
– Мама, что делать? Я ей написал, она молчит.
– Денис, ты дурак? Бегом к ней! На колени встань, умоляй! Ты же муж ей, пять лет прожили! Она простит, бабы дуры, они прощают!
– Она в Москве, мама. Уехала.
– А ты чего дома сидишь? Билеты бери и лети! Хоть поездом, хоть на перекладных! Денис, это наш шанс! Ты понимаешь? Мы всю жизнь будем обеспечены!
Денис слушал мать и чувствовал, как внутри всё холодеет. Она права. Это шанс. Последний шанс.
– Я понял, мама. Я всё сделаю.
– Давай, сынок, давай! Я тут молебен закажу, чтобы у тебя получилось. Только не упусти её, Денис, не упусти!
Он положил трубку и посмотрел на телефон. Новое сообщение не пришло. Жанна молчала.
Но он уже знал, что поедет в Москву. Хоть на коленях будет ползти, а доберётся.
Денис прилетел в Москву на следующий же день. Билет взял самый дешёвый, последний ряд, у туалета, но это его не волновало. Лене сказал, что едет к матери, та заболела. Лена не поверила, но спорить не стала. Только посмотрела холодно и сказала:
– Возвращаться будешь – позвони. Если захочешь, конечно.
Он сделал вид, что не понял.
В Москве было тепло, светило солнце, но Денис ничего не замечал. Он поймал такси и назвал адрес компании, который видел на фотографиях Жанны. Огромное здание из стекла и бетона, охрана на входе, шлагбаум, парковка для дорогих машин.
Он проторчал там три часа. Сидел на лавочке напротив, пил кофе из автомата, курил одну за другой. Люди выходили, заходили, но Жанны не было. Он уже начал думать, что ошибся адресом, когда увидел её.
Она вышла из стеклянных дверей в сопровождении двух мужчин в костюмах. На ней был светлый льняной костюм, туфли на каблуках, тёмные очки. Волосы убраны в аккуратный пучок. Она смеялась чему-то, повернулась к одному из мужчин, что-то сказала.
Денис вскочил. Сердце заколотилось где-то в горле.
– Жанна! – крикнул он и рванул к ней.
Охранник на входе среагировал мгновенно. Вышел вперёд, поднял руку.
– Молодой человек, стойте.
– Пустите, я к ней! Она моя жена! – Денис пытался прорваться, но охранник держал крепко.
Жанна обернулась на шум. Сняла очки, посмотрела на Дениса. В её взгляде не было ни удивления, ни радости. Только спокойное любопытство, как будто она рассматривала муху на стекле.
– Пустите его, – сказала она охраннику. – Я подойду.
Мужчины в костюмах переглянулись, но остались стоять на месте. Жанна медленно подошла к Денису. Остановилась в метре от него.
– Здравствуй, Денис.
Он смотрел на неё и не верил своим глазам. Эта женщина, красивая, ухоженная, пахнущая дорогими духами, – та самая Жанна, которая год назад покупала колготки на распродаже?
– Жанна, – выдохнул он. – Ты выглядишь... потрясающе.
– Спасибо, – спокойно ответила она. – Ты зачем приехал?
– Я... – Денис замялся, – я поговорить. Жанна, я дурак. Я всё понял. Лена – это ошибка. Самая большая ошибка в моей жизни. Я люблю только тебя. Всегда любил. Мы же семья, пять лет вместе. Прости меня.
Жанна слушала его, склонив голову набок. На губах играла лёгкая усмешка.
– Семья? – переспросила она. – Денис, ты забыл. Я – нищебродка, помнишь? Мне за штопаные колготки краснеть надо перед тобой. Мне гречку есть и не жаловаться, что в холодильнике шаром покати.
– Жанна, прости, – он шагнул к ней, протянул руку. – Я был идиотом. Ослеплён был этой... этой Леной. Она пустышка, я теперь понимаю. А ты – моё всё. Давай всё начнём сначала.
– Сначала? – Жанна убрала руку, когда он попытался дотронуться до неё. – Денис, сначала было пять лет унижений. Ты считал каждую копейку, которую я тратила на еду. Твоя мать называла меня бесплодной курицей прилюдно. А ты молчал. Тебе это нравилось.
– Я изменился, – быстро сказал он. – Честно. Я другой теперь.
– Другой? – она усмехнулась. – А где твоя Лена? Почему ты один, если у вас всё так хорошо?
Денис смешался.
– Мы... мы не вместе. Я порвал с ней. Как только понял, что люблю тебя.
– Врёшь, – спокойно сказала Жанна. – Ты вчера ещё был у неё. Я видела твои сторис. Вы завтракали вместе. Она в халате, ты с чашкой кофе. Не надо врать, Денис. Я не та дура, которая верит каждому твоему слову.
Он открыл рот и закрыл. Она права. Он и правда забыл удалить сторис. И правда был у Лены вчера утром.
– Жанна, я...
– Ты приехал, потому что узнал про наследство, – перебила она. – Не надо мне петь про любовь. Тебе деньги нужны. Ты понял, что ошибся адресом, что Лена не такая богатая, как ты думал, а тут я с миллионами. Вот и примчался.
– Неправда! – выкрикнул Денис. – Я правда люблю тебя! Всегда любил!
Стеклянные двери снова открылись. Вышел мужчина в форме охраны, подошёл к Жанне.
– Жанна Сергеевна, всё в порядке? Вызвать полицию?
– Не надо, – ответила она. – Подождите пока.
Она снова посмотрела на Дениса. Тот заметался взглядом.
– Жанна, ну дай мне шанс. Один только шанс. Я докажу.
– Что ты докажешь? – в её голосе появилась усталость. – Что умеешь унижать женщин? Что готов продаться той, у кого больше денег? Это я и так знаю.
В этот момент со стороны парковки раздался шум мотора. К зданию подъехал чёрный внедорожник, дорогой, тонированный. Машина остановилась прямо напротив входа. Из-за руля вышел молодой мужчина в тёмном костюме, обошёл машину и открыл заднюю дверь.
– Жанна Сергеевна, – позвал он. – Вас ждут.
Жанна кивнула ему и повернулась к Денису.
– Мне пора. Удачи тебе, Денис. Найди себе другую нищебродку. Только теперь таких, как я, почти не осталось. Все поумнели.
Она пошла к машине. Денис рванул за ней, но охранник перехватил его за локоть.
– Отпусти! – заорал Денис. – Жанна, подожди! Это кто? Это он, да? Любовник? Альфонс? Ты из-за него меня бросила?
Жанна остановилась, медленно повернулась. Посмотрела на него долгим взглядом.
– Это мой водитель, Денис. У меня теперь есть водитель. И охрана. И дом. И деньги. Всё, чего ты мне не мог дать. И знаешь что? Я не злюсь на тебя. Я даже благодарна. Если бы ты меня не бросил, я бы, наверное, так и осталась той забитой дурой в старом халате. А теперь я свободна.
Она села в машину. Водитель закрыл дверь, сел за руль. Внедорожник плавно тронулся с места.