Моя соседка Нина Петровна 38 лет проработала в бюджетной организации и честно платила взносы. Вышла на пенсию — получает меньше, чем тратит на коммуналку и лекарства. Когда я её спросила, жалеет ли она о чём-то, она помолчала и сказала: «О том, что думала — разберутся без меня».
Вот этого «разберутся» я теперь очень боюсь.
Государственная пенсия — это политическое решение. Не ваш личный актив, не банковский счёт с накоплениями, а формула, которую пересчитывают каждый раз, когда надо. Пенсионный возраст подняли. Правила накопительной части заморозили ещё в 2014-м и с тех пор продлевают заморозку снова и снова. Никаких гарантий — только обещания. А обещания, как известно, не имеют юридической силы.
Личная пенсия устроена иначе. Это набор активов, которыми вы владеете физически: квартира, акции, бизнес, золото. Их можно продать, заложить, передать детям. Государство не решает за вас, в каком возрасте ими воспользоваться.
Золото — один из старейших способов сохранить капитал. Три тысячи лет истории против тридцати лет существования российской пенсионной системы.
Только за последние двадцать лет золото в рублях выросло примерно в 25–30 раз. Не потому что оно «растёт» в привычном смысле, а потому что рубль слабеет, инфляция съедает деньги, а унция металла остаётся унцией металла где бы вы ни находились — в Москве, Дубае или Тбилиси. Это важно: золото не привязано ни к вашему работодателю, ни к стране, ни к пенсионному фонду.
Сейчас в России самый удобный способ держать золото физически — это инвестиционные монеты. Не украшения (там огромная наценка за ювелирную работу), не обезличенные металлические счета (они существуют только в виде записи в банке), а именно монеты.
Монета — это кусок золота, который можно потрогать руками.
Чаще всего в России берут «Георгий Победоносец» — монету Банка России с минимальной наценкой и хорошей ликвидностью. Её можно купить во многих крупных банках и у официальных дилеров. Есть ещё советский золотой червонец «Сеятель» — популярен среди тех, кто ценит историческую эстетику. Из иностранных — южноафриканский Крюгерранд, австрийский Филармоникер, канадский Кленовый лист. Все они торгуются на мировом рынке и легко продаются.
Про налоги — потому что этот вопрос возникает сразу. Золотые инвестиционные монеты для физлиц не облагаются НДС, в отличие от, например, слитков, с которых ещё совсем недавно брали 20%. Это была большая проблема, которая делала слитки невыгодными — теперь её убрали, но традиция покупать монеты уже сложилась. НДФЛ платится только с прибыли при продаже. Если владели монетами больше трёх лет — весь доход освобождается от налога как от продажи имущества. Продали раньше — можно воспользоваться имущественным вычетом до 250 тысяч рублей в год.
Но главная идея не в налоговой оптимизации. Главная идея в другом.
Не угадывать цену. Не ждать «правильного момента». Просто регулярно покупать — и копить единицы металла.
Раз в месяц или раз в квартал — берёте одну монету. Неважно, дорого сейчас или дёшево. Это называется усреднение: вы автоматически покупаете больше металла, когда он дешевле, и меньше — когда дороже. На дистанции 15–20 лет это работает лучше, чем любые попытки поймать дно или пик.
Среди моих знакомых есть женщина, которая начала так делать в 2010 году — просто откладывала небольшую фиксированную сумму на монеты каждый квартал. Сегодня у неё коллекция, которая стоит примерно как однокомнатная квартира в подмосковном городе. Она её не продаёт. Говорит: «Пусть лежат. Буду продавать по одной, когда выйду на пенсию».
Вот это и есть личная пенсионная система. Без индексаций. Без реформ. Без чьих-то решений.
Есть нюансы, которые стоит знать. Монеты нужно хранить в оригинальной упаковке с сертификатом — царапины и потёртости снижают выкупную цену. Покупать лучше там, где есть прозрачные онлайн-котировки и реальная возможность обратного выкупа. Ряд небольших контор берут монеты с большим дисконтом или вообще отказываются — это неприятный сюрприз, если он обнаруживается в нужный момент.
Разница между ценой покупки и продажи (спред) у самых ликвидных монет составляет обычно 3–7%. Это нормально для физического актива. Главное — не путать инвестиционные монеты с коллекционными: у последних спред может быть 30–50%, и ликвидность совсем другая.
Золото не приносит дивидендов и не платит процентов. Оно просто лежит и ждёт. В этом его слабость как актива — и одновременно его сила как страховки. Когда всё остальное горит — акции, валюта, недвижимость — золото обычно держится. Именно поэтому его не стоит рассматривать как единственный инструмент, но как часть личной пенсионной системы оно работает очень органично.
К пенсионному возрасту у Нины Петровны было «право на пенсию». У женщины с монетами будет ящик золота, который можно продавать по одной штуке в год, оставить детям или использовать как залог. Это не одно и то же.
Совсем не одно и то же.