Есть такая шутка про детей богатых родителей: им не нужна работа, им нужна «позиция в семейном бизнесе». Но Бэррон Трамп, кажется, пошёл дальше отцовских отелей и маминых ювелирных украшений. В 19 лет, учась на первом курсе бизнес-школы Стерна в Нью-Йоркском университете, он уже заработал почти $40 млн. И не на недвижимости, а на крипте.
Речь о компании World Liberty Financial — криптоплатформе, которую семья Трампов запустила осенью 2024 года. Дональд-старший там «главный защитник криптовалют» (именно так, с официальным статусом). Братья Эрик и Дональд-младший — соучредители и «послы Web3». Бэррон — тоже соучредитель и тоже посол. Звучит как визитка с конференции по блокчейну, но за этими громкими словами стоят вполне реальные деньги.
Платформа работает в сфере децентрализованных финансов: пользователи берут и дают крипту в долг, создают пулы ликвидности, торгуют стейблкоинами. Токен проекта WLFI начали продавать в октябре 2024-го, и к марту 2025-го продажи принесли не менее $550 млн. Семья Трампа по условиям соглашения получает 75% от чистой прибыли.
Forbes провёл несложный расчёт: если предположить, что 22,5% акций делятся поровну между тремя сыновьями, Бэррону досталось около 7,5%. Это примерно $39 млн до налогов, то есть около $25 млн на руки. За девять месяцев. Пока однокурсники его возраста рассылали резюме на стажировку за $20 в час.
Что примечательно: именно Бэррон, по словам самого Дональда Трампа, убедил отца всерьёз заняться криптовалютой. Он разбирался в цифровых кошельках и блокчейне задолго до запуска компании. Это не просто «сын в совете директоров» — парень действительно был носителем экспертизы внутри семьи, где старшие братья всегда специализировались на отелях и гольф-клубах.
Интересно сравнить с тем, как строили капитал другие наследники громких фамилий. Айви Гетти, правнучка нефтяного магната Пола Гетти, стала фотографом. Джордж Сорос-младший занялся венчурными инвестициями. Aris Bezos работает в фонде матери. Путей много, но ни один из них не давал такой скорости роста капитала, какую даёт криптовалютный хайп в нужный политический момент.
А политический момент — ключевое слово.
Критики Трампа и независимые эксперты давно говорят о том, что ситуация выглядит как минимум двусмысленно: семья президента одновременно участвует в формировании регуляторной среды для криптовалют и зарабатывает на конкретных криптопроектах. Белый дом отвечает, что члены семьи не управляют компанией напрямую, решения принимают нанятые менеджеры. Формально — всё чисто. Но вопросы остаются.
В США законы об этике для должностных лиц распространяются на самих чиновников, но не автоматически на их взрослых детей. Именно поэтому подобные схемы существуют в правовой серой зоне — не запрещены, но и прозрачными их не назовёшь.
К маю 2025 года, по данным NYT, общий криптовалютный и недвижимостный портфель семьи Трампов принёс не менее $2 млрд за один месяц. Капитализация стейблкоина USD1, выпущенного World Liberty Financial, достигла $2,1 млрд. Это уже не стартап — это серьёзный игрок рынка с политическими связями наверху.
Случай Бэррона наглядно показывает, как работает новая модель семейного капитала: не наследовать отели, а запрыгнуть в актуальный тренд в нужный момент, с правильной фамилией и реальным пониманием технологии. Это не история успеха «с нуля» — очевидно. Но и не чисто декоративная роль в семейном бизнесе.
Другой вопрос, который задают всё громче: а насколько устойчива вся эта история? Крипторынок волатилен по природе. Регуляторный ветер может повернуться. И токен, который сегодня стоит миллионы, завтра может оказаться в совсем другой точке — особенно если его взлёт был связан с политической конъюнктурой, а не с фундаментальной ценностью продукта.
Пока же оплата за обучение в Стерне — $99 000 в год — для Бэррона Трампа звучит примерно как счёт за кофе.