В первую очередь, это искусство было невероятно антропоцентричным, но с оговоркой. В центре внимания — не просто «я», а «мы». Человек новой формации должен был выглядеть атлетично, смотреть в светлое будущее с непоколебимым оптимизмом и, конечно, быть по уши влюбленным в труд. Посмотрите на старые холсты: там ведь даже заводы выглядят как величественные храмы прогресса. Масштабность и монументальность буквально перли из всех щелей. Честно говоря, трудно было остаться равнодушным, глядя на эти исполинские стройки и сверкающие улыбки стахановцев. Размышляя о том, каковы основные черты нового советского искусства?, нельзя обойти стороной его дидактичность. Это искусство не жило само по себе, «в вакууме». Оно всегда чему-то учило, куда-то звало и что-то объясняло. Оно было понятным и доступным самому простому работяге. Никакой заумной абстракции, которая заставляет чесать затылок в недоумении. Всё четко, ясно и по делу. Народность — вот тот фундамент, на котором стояла вся эта огромная мах