О своём карьерном пути порталу ЯСНО рассказал самый молодой народный избранник от Кубани в нижней палате парламента России.
Валерий Горюханов за два десятилетия прошёл путь от активиста до депутата Госдумы. Работал в оргкомитете на Олимпиаде в Сочи, занимался расследованиями в Народном фронте, помогал бороться с несправедливостью и даже вывозил россиян из-за рубежа во время пандемии. А сегодня он пишет федеральные законы, стараясь успеть за несколько месяцев до окончания текущего созыва проявить себя в должности, которую занял всего два месяца назад.
В интервью порталу ЯСНО парламентарий рассказал: как завоевать доверие людей, зачем он до сих пор ходит пешком перед важными встречами и почему эмпатия крайне важна в его работе.
Траектория Валерия Горюханова: из краснодарского двора к федеральному посту
— Валерий Анатольевич, Вы стали депутатом Госдумы менее чем через год после получения мандата в Заксобрании Кубани. Как объясните такой быстрый рост? Учитывая ваше участие в выборах 2021 года, можно ли сказать, что нынешний мандат — отложенный политический успех? Или дело в везении?
— У меня два юридических образования, специализация — публичное право: конституционное, муниципальное, конституционный судебный процесс. Это сфера, где формируются решения для государства и людей. В системе Народного фронта я работаю больше десяти лет. Всё это время занимался общественной деятельностью и вопросами госуправления. Поэтому мандат депутата Госдумы, как и предыдущий мандат депутата Законодательного собрания края для меня результат планомерной, длительной службы.
Но важную роль сыграло ещё и доверие партии. Формально я был «следующим в списке» кандидатов от «Единой России». Но решение о передаче вакантного мандата принимает Генеральный совет партии. Без доверия старших товарищей и партии, я бы не занял это место. А оно было получено благодаря предыдущей кропотливой работе с вполне конкретными результатами.
— Насколько для Вас принципиален статус федерального политика? И можно ли сказать, что он у Вас уже был с учётом работы на ответственных постах в Народном фронте?
— Народный фронт — общественная организация. Сейчас я член партии «Единая Россия», но мы продолжаем работать с НФ.
В Народном фронте мы занимались общественным контролем: школьное питание, стройка соцобъектов, наличие лекарств, дороги. Сейчас добавился новый инструмент — депутатский запрос. Раньше я тоже писал обращения, но официальный статус депутата Госдумы — важный инструмент, с помощью которого мы можем помогать людям, восстанавливать справедливость в сложных вопросах, помогать родной Кубани.
Всегда говорю: «мы не будем стесняться писать письма в поддержку людей». Часто человек годами не может решить проблему, а после разбора с экспертами вопрос закрывается одним письмом. Это радует. Но бывает и по-другому.
Недавно в одной из станиц поднимали вопрос уличного освещения. Такая проблема требует времени: проектирование, финансирование, строительные работы. Сразу людям объясняю: да, это может занять до двух лет. Но мы будем сопровождать этот вопрос на всём пути.
Для меня статус — это не корочка и не кресло. Это инструмент, который должен работать на благо людей. И чем он мощнее — тем больше ответственность.
— Несколько месяцев в Госдуме — это время для реального влияния или прежде всего период встраивания в парламентскую архитектуру? Некоторые парламентарии говорят, что первые полгода уходят только на то, чтобы понять, как здесь всё работает.
— Период адаптации действительно есть. Но мы с командой стараемся пройти его максимально быстро. Времени на раскачку нет, как говорит наш президент. Если полгода только адаптироваться, то результата не будет. Поэтому работаю и параллельно разбираюсь в механизмах.
Мне помогает профильное образование — я понимаю специфику и возможности депутата Госдумы. Когда в повестке пленарного заседания 81 законопроект, нельзя приходить неподготовленным. Мы изучаем документы заранее, формируем позицию до голосования.
Важный момент: вокруг меня сформировалась команда, в том числе сильные юристы. Когда партия передала мандат, многие сами предложили помощь. Это серьёзно ускоряет адаптацию. Плюс у меня большой опыт проектной деятельности — социальной, культурной. В любом проекте есть чёткий график, задачи и этапы. Благодаря этому опыту, в том числе с государственными проектами, мы привыкли быстро реагировать на вызовы и сразу включаться в работу.
— Была ли серьёзная трансформация при переходе от общественника к депутату? Насколько изменилась ваша роль, ритм жизни, уровень ответственности?
— Если коротко — главное изменение в уровне ответственности.
Ритм работы для меня не стал принципиально новым. Ещё со студенческих лет я много ездил и участвовал в проектах. С Народным фронтом побывал более чем в 65 регионах — от Дальнего Востока до Калининграда. Кубань объездил практически полностью.
Сейчас этот ритм сохраняется. Меня сегодня спрашивали в Армавире: если бы мог утром оказаться в любом месте России, где бы это было? Я ответил — в Армавире. И мы там как раз сегодня работали.
Но с депутатским статусом появляется больше ответственности. Ты представляешь не только себя, а людей, которые доверили тебе право принимать решения, представляешь партию, регион, парламент. Поэтому каждое решение взвешиваешь гораздо внимательнее.
Иногда перед важными встречами стараюсь пройтись пешком по городу, чтобы спокойно всё обдумать. Потому что каждое слово и каждое решение теперь имеют ещё больший вес. Это, пожалуй, главное изменение. Хотя график напряжённый: сегодня, например, рабочий день начался в пять утра поездкой в Армавир и закончится ближе к одиннадцати вечера.
— Ваш путь в общественной и государственной деятельности стартовал задолго до Госдумы. Расскажите, как всё начиналось? Что повлияло на выбор этой стези и какую роль в этом сыграл опыт работы на Олимпиаде в Сочи?
— Наверное, всё пошло с детства. Я учился в третьей гимназии в центре Краснодара, на Красной, и жил рядом — в 400 метрах от школы. Мама всегда говорила: «Валера, ты должен приходить в школу аккуратным». Но в девяностые это было невозможно: выходишь из дома — и обувь уже в грязи. Ловил себя на мысли: почему в центре города нельзя сделать нормальный тротуар, освещение, чтобы люди жили достойно? Эти воспоминания остались со мной.
Первые шаги в общественной деятельности начались ещё в школе: самоуправление, организация мероприятий. Тогда появился первый опыт работы с командой. В университете пошло дальше: запустили проект по донорству крови, позже — по обратной связи между властью и обществом.
Когда пришло время поступать, выбирал между нефтегазовой сферой и государственным управлением. Поступил сразу в оба места. Вечером сидел и думал: нефтегаз — престижно и доходно, а госуправление — возможность развивать страну и решать общественные задачи. Выбрал второе. И ни разу не пожалел.
Ключевым этапом стала Олимпиада в Сочи. Мне было 23 года. В один из дней я отвечал за восточную трибуну стадиона «Фишт». В подчинении больше 600 волонтёров из разных стран. Нужно было после мероприятий безопасно вывести 20 тысяч зрителей за два с половиной часа. Ошибка могла стоить людям здоровья. Этот опыт дал колоссальную управленческую закалку.
Олимпийские игры признали лучшими в истории. Это был масштабный государственный проект, где Россия показывала миру свою культуру, музыку, литературу, спорт. Люди приезжали с разными представлениями о стране, а мы показали другую сторону — настоящую. Именно тогда окончательно понял: не хочу заниматься бизнесом или коммерцией. Хочу, чтобы люди жили лучше, а страна развивалась.
Олимпиада дала понимание: любая должность быстро проверяет человека на соответствие. Поэтому всегда старался учиться, подтягивать навыки, не бояться спрашивать у коллег. Лучше задать вопрос, чем потом допустить ошибку.
Позже, уже в аспирантуре, работал учителем в школе. Преподавал историю, обществознание, экономику, право. Мы с учениками планировали социальные и предпринимательские проекты.
— А как Вы попали в Народный фронт?
— На самом деле довольно просто. Я увидел объявление о наборе и пришёл на собеседование в центральный исполком ОНФ в Москве. Это был 2015 год, март. Встретился с руководителем, мы поговорили, и буквально на следующий день меня взяли в команду. Думаю, мой опыт сыграл роль.
Учительство — это служение, и тогда было непросто принять решение — уходить из школы или нет. К ученикам сильно привязываешься, у меня были восьмые, десятые и одиннадцатые классы. Но решил, что, видимо, так складывается мой путь, и пошёл работать в Народный фронт.
Там начал заниматься проектом «За честные закупки». Мы проверяли государственные и корпоративные закупки, использовали современные технологии, анализ открытых данных. Позже проводили форумы, в том числе в Краснодарском крае. Один из первых крупных форумов прошёл в 2015 году при поддержке губернатора Вениамина Кондратьева — для нас это было важное событие.
Также занимались темами школьного питания, общественного контроля, различными социальными проектами. В целом меня всегда интересовали именно социальные инициативы — те, которые напрямую влияют на качество жизни людей.
Валерий Горюханов: общественник внутри системы
— Как и когда Вы стали заместителем руководителя Бюро расследований Народного фронта? И занимаете ли эту должность сейчас?
— Всё началось с проекта «За честные закупки». Со временем он объединил несколько инициатив, и в 2017 году на его основе создали Бюро расследований. Тогда и пришёл в эту структуру.
При этом я всегда говорю: бывших сотрудников Бюро расследований не бывает. Мы продолжаем тесно работать с командой. У меня за плечами уже больше десяти лет опыта работы с темой госзакупок и контроля государственных расходов — это направление остаётся для меня важным.
Сейчас официальных трудовых отношений с Бюро у меня нет: в статусе депутата я не имею права заниматься оплачиваемой деятельностью такого рода. Но как эксперт продолжаю взаимодействовать с коллегами и помогать.
Сегодня Бюро расследований занимается разными направлениями: контроль строительства соцобъектов, закупок питания, другие темы. Большое внимание уделяется борьбе с мошенническими схемами. К сожалению, сейчас их становится больше — в том числе потому, что против нашей страны ведутся информационные и финансовые атаки, направленные на обман граждан. Выявление таких схем, их анализ и предупреждение людей о возможных рисках — важная часть работы. Если есть инфраструктура, активисты, эксперты и возможность анализировать ситуацию, этим необходимо заниматься, чтобы защищать людей от потери денег и имущества.
— Вы занимались общественным контролем госзакупок, выявлением картельных сговоров и неэффективных расходов. Что оказалось сложнее: вскрывать системные проблемы или добиваться реальных управленческих решений?
— Для нас принципиально: прежде чем выходить с проблемой, нужно самому в ней разобраться. Мы всегда ставим себя на место тех, кто отвечает за этот участок. Я говорю команде: представьте, что вы директор школы или глава района. Что вы будете делать?
Можно публично заявить о проблеме. Но мы идём другим путём: сначала ищем экспертов, которые понимают тему глубже — строительство, закупки, питание, информационные системы. Если нужно, находим лучших специалистов в стране, звоним в профильные ассоциации, спрашиваем совета. Люди откликаются.
Когда есть экспертное понимание, мы выстраиваем диалог с теми, кто отвечает за решение. Часто ждут обвинений, а мы предлагаем встретиться без прессы и спокойно обсудить варианты. Важно помнить: человек напротив тоже имеет опыт. Если он говорит, что этот путь уже пробовали, ищем другой — вместе. И ты никогда не знаешь, какие битвы ведёт человек, который сидит напротив тебя.
Наше правило: не заходить в тему, пока не разобрались, не проконсультировались и не увидели хотя бы возможный путь решения. Наша задача — не просто зафиксировать проблему, а помочь её решить вместе.
— Каково оказалось перейти от роли общественного координатора к роли депутата? Система изнутри кажется более рациональной или более инертной? Насколько представление о власти как о замкнутой бюрократии соответствует реальности?
— Система сегодня постоянно развивается. Создаются новые инструменты и совершенствуются существующие механизмы обратной связи с людьми. Та же прямая линия президента — это работающий формат: обращения не остаются без внимания, Народный фронт помогает их маршрутизировать. Мы сегодня в Армавире как раз работали с вопросом, который пришёл с прямой линии.
Я бы не сказал, что система инертна. Она достаточно гибкая, особенно это стало заметно в последние годы. Пандемия COVID-19 — яркий пример. Первые дни был шок, но очень быстро начали вырабатываться решения: строили медцентры, разворачивали вакцинацию, перестраивали здравоохранение. Параллельно резко ускорилось развитие доставки и маркетплейсов — Россия стала одной из стран с самым высоким уровнем сервиса в этой сфере.
Ещё одним серьёзным испытанием стала специальная военная операция. И в этой ситуации тоже видно, как общество и государственные институты мобилизуются и работают вместе.
Да, есть сложности и отдельные недоработки. Но в целом система не замкнута на самовоспроизводстве. Она динамичная, реагирует на запросы и постоянно формирует новые инструменты работы.
— Сохраняется ли у Вас сегодня конфликт между интонацией общественника и дисциплиной парламентария? Есть ли риск, что активист, интегрируясь во власть, теряет критическую дистанцию?
— Во-первых, есть старшие коллеги. В России активно развивается система наставничества, и я ориентируюсь на их опыт и успешные практики в Госдуме.
Но внутреннего конфликта у меня нет. Я из семьи военных, с детства много времени проводил на полигоне в Молькино и хорошо понимаю, что дисциплина и командная работа – приносят пользу.
Для меня командная работа вообще имеет большое значение. Когда работаешь в команде, можно сделать кратно больше, чем в одиночку — как говорится, один в поле не воин. Поэтому стараюсь работать именно в таком формате: понимать общие задачи, действовать сообща и при этом привносить что-то новое. Главное — работать на результат.
Валеий Горюханов и главред ЯСНО Алексей Костылев
— Сегодня Народный фронт — это механизм общественного контроля или кадровый резерв для государственной системы? Как трансформировалось движение за годы его работы?
— Народный фронт идёт в ногу со временем, а иногда и опережает его. Он трансформируется вместе с вызовами, которые стоят перед Россией.
Во время пандемии был создан проект «Мы вместе». Я возглавлял направление «Своих не бросаем»: вместе с волонтёрами мы вывозили людей из-за рубежа, когда авиасообщение уже ограничили. Всего эвакуировали более 10 тысяч человек из 72 стран. Работали с Росавиацией и МИДом — помогали выполнять государственные функции.
С началом СВО Народный фронт запустил проект «Всё для Победы». Собраны десятки миллиардов рублей, создан Кулибин Клуб, который продвигает отечественные разработки, в том числе в сфере беспилотников.
Народный фронт остаётся механизмом общественного контроля, но при этом формирует кадровые ресурсы и поддерживает государственные инициативы через практические проекты и доверие людей.
— Несколько лет Вы являетесь сопредседателем Народного фронта на Кубани. В чём заключается ваша работа на этом направлении? Есть ли у Вас личные кураторские темы или всё распределено между командой?
— У Народного фронта несколько направлений, и строгого разделения нет. Даже между сопредседателями региональных отделений. Это общественная, а не бюрократическая структура. А значит, и работаем сообща. Если я вижу тему коллеги, могу позвонить и предложить помощь — реакция всегда позитивная. Инициатива здесь не наказуема, а приветствуется.
Один из проектов, которым я занимаюсь, — «Школа безопасности маленьких пассажиров». Это просветительская инициатива, которая учит, как важно пристёгивать детей в автомобилях. Для нас это приоритет: что может быть ценнее ребёнка, особенно младенца, который едет из роддома домой? Занятия проходят в школах и перинатальных центрах, цель — нулевая терпимость к непристёгнутым детям. Для Кубани, где 2,5 млн машин и миллионы туристов, это критически важно.
Кроме того, Народный фронт маршрутизирует все обращения на прямую линию президента. Я сам был волонтёром, принимал звонки. Запомнилась жительница Анапы, которая два года не могла сделать операцию на глаз. Вместе с коллегами помогли ей доехать до Краснодара — один глаз удалось спасти. Это пример того, как движение помогает людям, обходя бюрократические задержки.
Традиционно занимаюсь поддержкой соотечественников, возвращающихся в Россию, помогаю в вопросах миграции и экспертизе. Но никто не ограничен одной задачей. Каждый член штаба обладает своей экспертизой, мы обмениваемся знаниями и поддерживаем друг друга. Это создаёт атмосферу сотрудничества и эффективности.
Как сопредседатель, работаю тесно с исполнительным комитетом, другими сопредседателями и членами штаба. Народный фронт на Кубани эффективен именно в решении конкретных задач: будь то дороги, медицина или проект «Всё для Победы».
Валерий Горюханов: перспективы на 2026 год
— Валерий Анатольевич, признайтесь: вопрос Вашего участия в праймериз ЕР для выборов в Госдуму-2026 уже практически решён?
— Конечно, планирую участвовать в праймериз нашей партии — это открытый, конкурентный и легитимный процесс, но всё будет зависеть от доверия моих земляков и партии «Единая Россия». Сейчас для меня главная задача — оправдать доверие, которое уже оказано. Добиться результата в качестве действующего депутата ГД.
Мне мандат был передан незадолго до Нового года. Прошло всего два месяца, а мы уже успели вместе с коллегами внести закон по риск-ориентированному подходу к определению аварийных участков на дорогах. Цель — не ждать, пока произойдут жертвы, а оперативно признавать перекрёстки аварийными по обращениям граждан или Госавтоинспекции. Этот закон мы с коллегой Сергеем Юрьевичем Теном уже внесли в Госдуму.
Как член Комитета по транспорту я понимаю, что это критично для Кубани и безопасности на дорогах. Любые амбиции должны подтверждаться результатами. Если работа получит поддержку жителей Краснодарского края и будет востребована партией, участие в новом созыве позволит завершить начатые проекты и дальше активно участвовать в жизни региона.
— И последний вопрос. Вы сегодня больше общественник, ставший депутатом, или депутат, сохранивший общественную идентичность?
— Я убеждён: в идеале, в любом депутате должен жить общественник. Иначе есть риск потерять связь с реальностью, «забронзоветь».
Мы в команде часто обсуждаем вопросы, связанные с госзакупками или обращениями людей. И я говорю коллегам: «Если нас до сих пор по-настоящему волнуют проблемы людей, нашего региона, всей страны — значит, сердце ещё бьётся». Это не фигура речи.
Как только перестаёшь остро реагировать на нужды людей, теряешь эмпатию — теряешь и смысл своей работы, своё доверие в партии. А пока мы чувствуем эту ответственность, пока нам не всё равно — мы будем работать на общее благо граждан и нашей Родины
Поэтому общественная идентичность внутри депутата не просто возможна, она необходима. Это гарантия того, что человек в кресле не оторвётся от реальности, а действительно будет служить людям. И сердце у народного избранника должно быть тоже «живое», чтобы откликаться на проблемы граждан. Иначе парламентарий становится просто функцией.
Беседовал Дмитрий Мирошников