«Они экономили на спичках… но хранили целые музеи. Они казались скрягами… но на самом деле — спасали человечество от забвения.» Вы помните его — громогласный, с усами, вечно с ухмылкой в «Гараже» и «Иван Васильевиче».
Но за кулисами? Он был фанатом бесплатного обеда. Но почему? Его детство — голод 1930-х. В 14 лет он стоял у станка, чтобы не умереть.
Потом — диабет, две семьи, постоянные траты на лечение.
Его «жадность» — это не жадность. Это выживание в виде театра. А дружба с Никулиным и Вициным?
Миф. Они его ненавидели. Он — завидовал.
Он не был «весёлым дедом». Он был человеком, который научился смеяться, чтобы не плакать. Вы знаете её как бабушку из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» — тихую, в платочке, с кашей на обед. Коллеги шептались: «Как она живёт? Ни платья, ни автобуса, ни чая с сахаром!» А она? Потому что… Она и её муж 30 лет копили искусство.
В их квартире — подлинники Левитана, Шишкина, императорский фарфор, старинные ковры, антикварные часы.
Не для се