Сестрёнка хлопает ресницами: Ведь по крови мы же родные, Тань. Ты же так не жадная, правда? Значит квартира тоже моя, буду здесь жить.
"Ты не поверишь, что меня сегодня опять ожидало!" — Татьяна почти выкрикнула это, врываясь в квартиру своей подруги Лены, словно голливудская звезда, спасающаяся от папарацци., "У меня ощущение, что я живу в какой-то извращенной версии "Великолепного века", только вместо интриг гарема, семейные разборки из-за моей собственности."
Лена, уютно устроившаяся с чашкой чая, лишь усмехнулась: "Ну, рассказывай, моя дорогая Шахерезада. Что на этот раз твоя ненаглядная сестра выкинула?"
"Ненаглядная — это мягко сказано!" — Татьяна плюхнулась на диван, едва не опрокинув вазу с цветами., "Представь: я только-только выдохнула после очередного марафона по покупке продуктов, и тут, звонок в дверь.
Открываю, а там… моя сестрица, Машка, с двумя такими чемоданами, что они, наверное, вместе весят больше, чем она сама! И так, знаешь, заявляет с видом королевы: Ну, привет! Я тут временно. Пока найду себе что-нибудь получше'.
Временно? Куда временно? — Лена чуть не подавилась чаем.
Ко мне! В мою квартиру! Ее, сногсшибательный аргумент знаешь какой?
Какой ? , с надрывом спросила Лена.
Ну, Тань, мы же сестры, по крови одной матери. Мне тоже где-то жить надо, а твоя квартира большая. Займу твою комнату для гостей, пока буду искать.
Я чуть сознание не потеряла!" — Татьяна обхватила голову руками. — "Я ей ору: 'Машка, ты в своем уме? Это МОЯ квартира! Куплена на МОИ деньги! Я ее три пота смывала, пока выплачивала ипотеку!'
А, она мне такая, знаешь, хлопает ресницами: Ведь по крови мы же родные, Тань. Ты же так не жадная, правда? Значит квартира тоже моя, буду здесь.
"Жадная?! Да она нахалка года!" — Лена вскочила. — "Вот это поворот! Я бы ей чемоданы на голову надела и выставила!"
"Мечтаю об этом, но, знаешь, я про чемоданы, но я её выставила, естественно, хихикнула Таня.
Родители сразу же в бой бросились. Звонки, смс, слезы мамы, уговоры папы… 'Танечка, ну как ты можешь, она же твоя сестра, родная кровь! Тебе все равно ничего не надо, а ей помочь надо!' Вот честно, Лен, у меня такое ощущение, что если бы я завтра заявила, что хочу продать почку, они бы сказали: 'Надо, Танюш, надо. Для Маши'."
"Это просто какой-то театр одного актёра, где ты — вечный спонсор!" — Лена подошла и потрепала подругу по плечу. — "А дача? Как ситуация с дачей?"
"О, дача — это вообще отдельный шедевр! Представляешь, мама звонит: 'Танюша, Машеньке квартира нужна, первый взнос на ипотеку. Я, же знаю, у тебя же дача есть, такая классная? Может, продашь? Тебе же не так уж она и нужна, вот у нас с папой, конечно, дом есть, но он старенький…'"
"Серьезно? Твою личную дачу, которую ты сама заработала, хотят продать для ее ипотеки?" — Лена была в шоке. — "Я бы на месте твоей дачи уже самовозгоранием занялась от возмущения!"
"Вот и я думаю: может, мне тоже начать продавать последние штаны, чтобы помочь им с чем-нибудь? Или, может, пойти в дом престарелых и заявить, что мне по наследству положена самая лучшая комната?" — Татьяна горько рассмеялась. — "А бабушкин домик? Бабушка, царствие ей небесное, оставила его конкретно мне. Написала завещание, все дела. Так она с родителями пытались его оспорить! Пытались доказать, что я какую-то бумагу подделала, или что бабушка не в себе была. Представляешь, какой цирк?"
"Да это уже не цирк, это какой-то цирк со зверями, и ты — самая дрессированная!" — Лена покачала головой. — "Но ведь это же твои заработанные деньги, твоя собственность, твоё наследство! Ты не обязана ни перед кем отчитываться, и однозначно, никому ничего отдавать!"
"Вот именно! Я им это говорила, говорила, говорила… Раз сто, наверное. У меня ощущение, что я говорю на другом языке. Они просто считают мои доходы, буквально до копейки! 'Таня, ты сколько получила? А, сколько ты потратила? А почему столько? А ,Маше вот нужно…' Это просто какой-то кошмар! Я уже боюсь кому-то что-то говорить, чтобы потом это не обернулось против меня."
"Слушай, Таня, это уже не просто ненормально, это уже какое-то психологическое давление!" — Лена говорила серьезно. — "Тебе нужно установить жесткие границы. Прямо сказать: 'Это МОЕ. Я не собираюсь ничего продавать, никому отдавать, и ваши претензии меня не интересуют'. И подкрепить это действиями. Может, даже временно ограничить общение, если они не понимают."
"Я пыталась. Но они всегда находят лазейку. Давление, уговоры, слезы, манипуляции… Родители, они же мастера этого дела. Я их люблю, но такое ощущение, что они меня не как дочь видят, а как источник ресурсов. И Машка, моя сестричка, она тоже, похоже, решила, что я — их личная корова, которую надо доить до последнего. Вот что мне делать, Лен? Я просто истощена этой борьбой."
"Ты сильная, Таня. У тебя есть своя жизнь, свои цели. Не позволяй никому это разрушить. Если нужно, научись говорить "нет" и отстаивать свое. Или прости, посылать на хутор бабочек ловить, пусть жёстко, но жизнь такая, не мы такие Ты имеешь на это полное право. И если родители тебя не слышат, может, пора им показать, что у тебя тоже есть голос, и он имеет вес."
Лена сжала руку подруги. — "И знай, ты не одна. Я с тобой. И мы что-нибудь придумаем. Только без этого, знаешь, "ты же сестра" и "тебе же ничего не надо". Тебе все надо. Тебе нужна твоя кровь, которую они, похоже, хотят выпить досуха."
Татьяна посмотрела на Лену, и в ее глазах мелькнул огонек решимости. "Знаешь, Лен… А ты права. Хватит быть "хорошей девочкой". Я, кажется, начинаю понимать, что с такими "родственничками" надо быть пожесще.
Может, пора им устроить настоящий, как ты говоришь, "огонёк"?"
Лена хитро улыбнулась: "Вот это я понимаю! Ты моя героиня!"
Всем самого хорошего дня и отличного настроения