В тишине парковой аллеи он сидел на скамье и крепко сжимал в руке озябшую от морозного ветра, розу.
Роза была красная и практически не имела запах. Он бы одет в куртку, явно не по холодной погоде и начинал злиться. Нет, не на нее. На себя. За то, что пришел раньше, за более чем скромный подарок, за то, что в кармане у него лишь та мелочь, которая может понадобиться только для похода в кафе-мороженое, не более того. А какое тут холодное мороженое с такой то зимой и его озябшими пальцами, не чувствовавшими того момента, когда он крепко сжимая цветок, кололся его же шипами. В парке никого не было. Начинало темнеть.
Еще десять минут и зажгутся фонари, аккуратно размещенные вдоль аллеи. Еще пятнадцать минут, и сумерки в мгновение в силу многолетней зимней привычке, превратятся в ночь. На небе заблестят звезды…, нет, в этот день звезд не будет.
Буквально через пять минут начал падать мелкими хлопьями снег, не дождавшись фонарей и ночи, он кружился, оседая на уже выровненную предшествовавшими оттепельными снегами пере заморозками, поверхность земли.
Он еще крепче сжимал цветок и думал лишь о той секунде, когда она появится, и эта мысль, пусть немного, но согревала его.
Она не спешила в тот день доделывать свои дела на работе. Такая у нее всегда была жизненная тактика – долго думать и в одно мгновение принимать решения. И хотя, она была уверена, что хочет разобрать все свои ножницы – расчески для удобства завтрашней утренней смены, что хочет переставить стол на другое место, хочет…. Быть с ним. А это значит придти в парк. И она очень хочет. Но это значит, все будет по-другому. Она закрывает дверь на ключ, смотри на часы. Долго смотрит на часы, остановившись у входа, и не замечает как зажглись одновременно все фонари, и как снег медленно кружится и и переливается в их свете.
Она медленно выходит на проспект. Оглядывается и резко смотрит на часы и быстрым шагом идет к парку, не смотря ни на кого, ловя в руки быстро опускающийся снег.
Он дождался. Он встал со скамьи. Она подошла. Он протянул ей розу. Она взяла. Она улыбалась.
-ой, спасибо большое. А, розу, какая прелесть!!!!! красная, как пахнееееет!!!!!!!!!!!!!
-пожалуйста. Ты же знаешь, не могу тебе не дарить цветы.
-хм. Ну что, пойдем? Парк пустынный уже. Смотри, фонари зажглись.
-да я заметил еще до того, как ты пришла.
-бедный мой, долго ждал.
И она по-хозяйски взяла его под руки.
-да, продрог весь, - отвечает он, держа второй рукой ее руку.
-пойдем в кафе.
-да, да, идем, - тихо говорит он.
-что?
-идем, идем.
-ну и отлично…
И они удаляются вдоль аллеи с яркими фонарями, убегая от резво выпрыгивающего из неба веселого снега.
Они идут под руку друг с другом медленными шагами. Он – потому что замерз. Она – потому что наслаждается вечером. Она подносит цветок к лицу и произносит:
-как же я люблю розы. И тюльпаны. Как ты угадал. Спасибо, дорогой. И она приподнимается на носочки, дотягивается до лица м целует в щеку. На его лице улыбка. Счастливая и довольная собой улыбка…..
Прошло 30 лет…..
Прошло 30 лет. Многое изменилось, что-то осталось прежним. Парк огородили высоким забором. И каждый вечер вдоль аллеи загорались фонари. Но не все, а через один или два, в зависимости от того, сколько молодых людей прошло через парк накануне, и каково было тогда их веселое настроение.
В тот день парк был пустынным, медленно падал СНГ, запутываясь, а ветвях сделанных под старину оград.
А в их доме как обычно горел везде свет, на плите жарилась картошка, он варил кофе, она держала на руках кошку. Завтра у нее день рождения.
-милый, ты приготовил мне подарок, - язвительно спрашивает она.
-конечно, дорогая, - снисходительно отвечает он сквозь жужжание кофеварки.
-хочу подарок…., - совсем недетским требовательным (как обычно) тоном замечает она.
-будет.
Он встает и уходит в их комнату, ложится на кровать и нажимает кнопку на пульте от телевизора.
Утром он просыпается раньше всех…, будит ее. Она сладко потягивается и требует:
-давай подарок.
-сейчас, сейчас, - и он отдает ей коробку.
В коробке блюдо. Знаете, одно из тех, на которые принято подавать торты. С лопаточкой. С рисунком – рассыпанные алые розы. Она смотрит на блюдо и ничего не говорит. Поднимает взгляд на него, слегка улыбается:
Спасибо, дорогой.
-пожалуйста, - равнодушно откликается он и уходит пить кофе…
Наступила весна, запела воробьями, закричала воронами, позеленела дубами, побелела лебедями в прудах, разогнала ночь и погасила фонари вдоль аллеи…
Вдоль аллеи она идет быстрым шагом, не замечая никого вокруг и счастливо вдыхая острый запах весны. Не слыша голосов птиц вокруг, и не видя никого: ни молодых сорванцов, пытающихся допрыгнуть до лампочек фонарей, ни маленького пуделя, который подбежал к ней и начал семенить под ногами, ни двух пожилых людей, сидящих на скамье. Они держатся за руки и рьяно обсуждают воронцу, нелепо примостившуюся поодаль от них и запутавшуюся в недавно вылезшей из весенней земли траве одной лапой. Они смеются, и думаю: спасать птицу или нет?
А она проходит мимо. Она спешит. Она очень спешит на работу. Ей нужно вовремя открыть салон….
P.S. Быт есть у всех. Быт всегда одинаковый. Но он не разрушает любовь. Он становится невыносимым без любви.
Февраль 2009 года
из серии "без пробелов" и запятых, а нужно ли редактировать старые рассказы?