Слоны были единственными животными, которые приучены сражаться в строю и при этом самостоятельно убивать вражеских воинов.
Человек, воюющий постоянно, увидел в этом гиганте возможность сокрушать своих противников.
Огромные, могучие, легко поддающиеся обучению, слоны с древности стали помощниками человека, а затем были «призваны в армию», и это легко понять: представьте, что испытывали люди, когда в сражении на строй врага надвигались грозно трубящие, а затем тяжко бегущие в атаку гиганты. Мощные и ловкие хоботы, грозные бивни, тяжкие ноги, толстая кожа – всё это превращало добродушных, но легко впадающих в ярость гигантов в подлинных чудовищ, способных разметать не только пехотинцев, но и всадников.
Римские легионы столкнулись с боевыми слонами в 280 г. до н. э., когда молодая растущая Римская республика, то договорами, то оружием объединявшая под своей властью Апеннинский полуостров, вступила в конфликт с греческой колонией Тарент. Город обратился за помощью к амбициозному правителю Эпира и Македонии царю Пирру, упорному и воинственному врагу Рима.
Пирр, признанный военный гений своего времени (даже великий Ганнибал в своем личном рейтинге полководцев ставил Пирра на первое место, себя – на третье), прибыл в Италию с внушительной армией, включавшей около двадцати индийских боевых слонов. Это были не просто крупные животные, а настоящие передвижные боевые платформы. Каждый слон нес на спине небольшую башню (ховдах) с лучниками и метателями дротиков, был защищен специальными доспехами и управлялся опытным погонщиком (махаутом). Бивни часто оснащались металлическими наконечниками для уничтожения врагов.
Первое столкновение закончилось полным разгромом римлян: при виде невиданных гигантов не только кони римской кавалерии в ужасе разбежались, но и пехота, ранее стоявшая непоколебимо, дрогнула и обратилась в бегство. Потери были ужасающими – из 20 000 римлян около 7 000 погибли, еще 1 800 попали в плен. (Для сравнения, армия Пирра потеряла около 4 000 человек.)
Использование слонов в бою было очень точно отработано талантливыми полководцами и ещё более талантливыми дрессировщиками. Можно ли говорить о таланте, когда речь идёт о способности умело научить животное убивать людей? Но ведь это война! Мы говорим о талантливых полководцах, способности которых раскрывались в умении уничтожать своих противников – тоже людей! Так и те, кто готовил слонов для боя и умело использовал этих животных.
Со временем сложилась особая каста воспитателей слонов, которые пришли к выводу: индийский слон ценился больше североафриканского, поскольку был больше и массивнее (и, соответственно, сильнее), обладал более воинственным характером и лучше обучался.
А слоны из саванн южной части Африки, хоть и являются самыми большими сухопутными животными, в военных целях никогда не использовался, поскольку очень плохо поддаются дрессировке.
Для обучения и боевых действий слонов делили на отряды; каждый отряд имел своего командира. С каждым таким отрядом взаимодействовало подразделение лёгкой пехоты, которое прикрывало слонов, не давало подойти агрессивным храбрым противникам, подобно тому, как идущая за танком пехота в XX веке стремилась подавлять противотанковые средства.
На спине слона была установлена башенка, в которой размещалось несколько воинов (от двух до шести), вооружённых луками и дротиками. Их задача состояла в том, чтобы поражать тех вражеских солдат, которые не потеряли самообладания, а пытались бороться со слоном. Эти лучники также обеспечивали безопасность животного, обстреливая на пути его движения опасные участки и убивая командиров противника. Остальное делал сам слон: он давил пехоту ногами, хватал хоботом, пронзал бивнями. На его шее сидел вожак, направляющий слона на скопления врагов. В вожаке слон признавал своего хозяина, так как тот, как правило, был и дрессировщиком, и кормильцем слона, следил за его чистотой и здоровьем, залечивал раны. Бивнями, к которым крепились острые оконечности, слоны бились и между собой, стараясь наносить друг другу удары в бок и в живот, если противник тоже вводил в бой слонов.
Да, шкура слона достаточно толстая для стрел и копий, но противник осыпал гигантов дождём стрел и копий, которые были весьма болезненны. Поэтому для защиты тела слона применялся кожаный панцирь с нашитыми металлическими пластинами, а голову и часть хобота прикрывал кожаный или металлический налобник.
Как только появляется оружие, придумывают средства защиты и борьбы с ним Древние авторы отмечают различные способы борьбы с боевыми слонами: лучники и метатели дротиков старались выбивать вожаков, лишая слонов управления. Применялись искусственные препятствия: окованный железом частокол, хорошо замаскированные в траве или в песке доски с крупными острыми гвоздями, по которым слоны не могли пройти, тыкали им в морды шесты с горящими факелами.
Порой случалось, что раненный во время боя слон от боли и страха впадал в бешенство, переставал слушать вожаков и начинал топтать ряды собственных войск. Тогда вожаки были обязаны умертвить таких обезумевших животных, забив им под основание черепа молотком специальное долото.
Несмотря на кажущуюся медлительность, слоны легко приходят в ярость и становятся необычайно быстрыми и манёвренными. А бешено крутящийся в гуще врагов слон может натворить немало бед. Если немедленно не рассыпаться и не обратиться в бегство, то увернуться от него практически невозможно, а как рассыпаться в тесном строю фаланги или легиона?!
В сплошном гвалте смешиваются крики ужаса, команды, проклятия, вопли погибающих. Получившие страшные удары воины валятся под ноги сражающимся. С переломанными конечностями, отбитыми внутренностями они пытаются отползти от слоновьих ног; потерявшие подвижность, с раздроблёнными позвоночниками, умоляют товарищей о помощи. Но на их стоны и мольбы не обращают внимания.
Наиболее отчаянные и сохранившие присутствие духа воины пытаются оказывать сопротивление, задержать бег зверей: целятся им в глаза, упирают длинные копья в землю, направив острия в разинутую мякоть пастей, обегают с боков и… падают, пронзённые стрелами лучников, сидящих на спинах слонов.
Но те тоже являются удобной, открытой целью. Обстрел переносится на них, и сразу же вступает в действие лёгкая пехота поддержки, следующая за слонами: отвлекает обстрел на себя, прикрывает лучников в башенках, поражает сопротивляющихся, не даёт отдельным смельчакам просочиться между слонами и обойти их сзади.
Но самое страшное – это столкновение слонов, вступивших в поединок. Лучники стараются поразить вражеских стрелков и отпугнуть их животное, заставив его изменить направление атаки. Но слоны сталкиваются, бьют бивнями, приседают, уворачиваются и падают, кроша своей многотонной массой хлипкие башенки с людьми.
Самый крупный «слоновий» бой произошёл при Рафии в 217 году до н. э. между сирийской армией Антиоха III (102 слона) и египетским войском Птолемея (73 слона). Именно слоны начали это сражение. Вот что пишет Полибий: «Некоторые слоны Птолемея бросились на врага; помещавшиеся на слонах воины доблестно сражались с башен: действуя сариссами на близком расстоянии, они наносили удары друг другу, но ещё лучше дрались животные, с ожесточением кидаясь одни на других».
В этой схватке индийские слоны показали себя лучшими бойцами. Через некоторое время они стали теснить африканских сородичей, а те просто боялись приблизиться к ним, несмотря на отчаянные попытки вожаков перестроиться и контратаковать. Животное, в отличие от человека, единожды почувствовав свою слабость, внутренне сдаётся, и никакая сила не способна послать его в повторную атаку.
Римское командование после первых столкновений со слоновьими атаками сделало правильные выводы и приложило все усилия для обучения войск новым приёмам ведения боя. Скоро легионеры научились бороться со слонами достаточно эффективно, обстреливая животных горящими стрелами и бросая им под ноги железные «рогульки», которые обычно использовались для защиты полевых лагерей.
Как известно, Ганнибал отправился в поход против Рима, имея 37 слонов. Но в пути с этими огромными боевыми животными возникало множество проблем.
Для переправы через реки специально для них приходилось строить массивные плоты, непривычные к холоду, слоны страдали в Альпах от стужи, падали в обрывы на узких тропах, страдали от голода...
В результате к первым боям их уцелело семь, и в разгроме римлян они не сыграли никакой существенной роли. А скоро остался всего один слон по кличке Сир, который использовался для парадов и триумфальных шествий: на нём Ганнибал торжественно входил в захваченные города.
Римские полководцы противопоставили силе атак слонов умелые перестроения вышколенных легионов: когда в 202 году до н. э. в битве при Заме Ганнибал бросил на римлян 80 боевых слонов, Публий Корнелий Сципион приказал оставить значительные интервалы между манипулами и расставил манипулы в затылок друг другу, а не в шахматном порядке, как это требовало традиционное построение легиона. Таким образом, для слонов наметились как бы «коридоры», в которые умные животные и устремились по пути наименьшего сопротивления. Римские метатели дротиков своим оружием, а также сильным шумом букцин и рожков, доносящимся со всех сторон, испугали слонов, и те повернули назад, топча свою же пехоту.
После победы в качестве не то пленных, не то трофеев римлянам достались 11 слонов.
Что удивительно, слоны, укрытые стальными панцирями, применялись в Индии вплоть до конца XVII века, когда на поле брани грохотала артиллерия и гремели мушкетные залпы. Хотя в атаку слоны уже не ходили, но использовались в качестве наблюдательных постов и передвижных командных пунктов, вокруг которых пехота сосредоточивалась для обороны или перед атакой.