О недипломатичной лексике посла США в Претории, непростой внутриполитической ситуации в стране Мыса Доброй надежды и госвизите президента ЮАР на далекую Амазонку – в интервью Аналитическому центру ТАСС заведующего Центром изучения африканской стратегии БРИКС Института Африки РАН, кандидата политических наук Дарьи Зеленовой.
Как сообщают информагентства, Вашингтон направил руководству ЮАР через своего посла в Претории официальные требования, среди которых – выход из БРИКС, переход к внеблоковому статусу и отзыв иска против Израиля из Международного суда ООН. Это же прямая угроза суверенной стране! Как это расценивать?
— Судя по той речи, которую я видела в первоисточниках, и которая была озвучена на бизнес-форуме, посол не говорил напрямую ни о БРИКС, ни о Израиле. При этом он действительно довольно резко выразился, заявив, что США «теряет терпение» в отношении некоторых вопросов, которые они считают камнем преткновения для развития своих отношений с ЮАР.
Что касается пяти требований. Действительно, в разное время были озвучены проблемы, которые администрация Трампа считает триггерами в отношениях с ЮАР. И Бозелл о них напомнил. Их пять - пересмотреть закон об экспроприации, в том числе, земель (официально закон называется Expropriation Act) и так называемую Программу всестороннего расширения экономических прав и возможностей для черных, называемую по-английски (Broad-Based Black Economic Empowerment - BBEE), признать песню-слоган «Убей бура!» незаконной, также выдвинуто требование «be non-aligned», что можно перевести как «выбрать позицию неприсоединения».
По последнему пункту нетрудно догадаться, что речь идёт о разных картинах мира: ЮАР во внешней политике позиционирует себя как государство с позицией «стратегической независимости» или «неприсоединения». Это фундаментальный принцип внешней политики, восходящий корнями к идеям Бандунгской конференции 1955 г, когда освободившиеся страны Азии и небольшое число формально независимых государств Африки, таких как Египет, Эфиопия и Судан, а также национально-освободительные движения, что немаловажно, решили самостоятельно вне блокового формата участвовать в определении параметров своего будущего развития. То, что нынешняя администрация США мыслит под «неприсоединением» – это их собственное искажённое видение, лишённое исторического анализа и понимания крепнущей роли Глобального Юга в мировых делах.
США хотят вернуться к блоковому противостоянию и пытаются втянуть в эту игру такие страны, как ЮАР, в том числе и путём прямого политического давления и манипуляций.
Иными словами, Трамп воспринимает независимый внешнеполитический курс ЮАР как проблему. Среди так называемых требований США к ЮАР также обсуждалась позиция Претории по палестино-израильскому конфликту, включая иск Претории против Израиля с требованием его отзыва из Международного суда ООН.
Кроме того, Трамп когда-то высказывался и о том, участие ЮАР в БРИКС — это тоже проблема. На бизнес-форуме Бозелл сформулировал так, что США беспокоит «растущее взаимодействие Южной Африки с некоторыми противниками Америки», - очевидно, что имелись в виду прежде всего Иран и Китай, и такие связи, по его мнению, подрывают «стратегическое доверие» и осложняют поддержание отношений между США и ЮАР. Это искажённое видение объективных процессов усиления роли незапада в международных отношениях и проблема восприятия реальности администрации Трампа. Они создают проблемы исходя из своего идеологизированного подхода или попросту предвзятости.
Особенно показательно в речи Бозелла – это то, что он связывает внешнеполитические выборы Претории не только с дипломатией, но и с бизнес-климатом: в его логике геополитические сближения с «неразделяющими демократические принципы режимами» снижают доверие инвесторов и ухудшают перспективы двустороннего сотрудничества. Но в этой риторике есть очень конкретный интерес. Скажем, заставив южноафриканцев пойти на уступки в законе о BBEE, Вашингтон хочет получить лёгкий вход для своих компаний, в частности для Старлинк, которая обязана действовать в рамках внутреннего законодательства. Законы ЮАР предписывают любой компании, работающей на территории страны, на 30% принадлежать чёрным южноафриканцам, которые классифицируются как historically disadvantaged group.
Примечательно, что в речи посла не было открытой конфронтации, он не говорил, что сотрудничество Вашингтона с ЮАР невозможно. Наоборот, он постоянно подчёркивал, что США хотят расширять экономическое партнерство, инвестиции, торговлю, цифровое сотрудничество и взаимодействие по критически важным минералам. Позитивной тенденцией для экономик обеих государств остается то, что, несмотря на введение Трампом 30‑процентных тарифов, товарооборот между ЮАР и США даже несколько вырос, при этом существенно изменилась структура взаимной торговли. В 2025 году товарооборот составил около 22,8 млрд долл. США.
Бозелл отметил, что для углубления отношений между ЮАР и США нужна «alignment on fundamentals», то есть более приемлемое (разумеется, только для США) стратегическое и политическое позиционирование ЮАР. И вот здесь как раз возникает главная проблема неравного партнёрства.
США считает себя гегемоном, который имеет право навязывать свои правила игры. Южная Африка, придерживаясь принципа многосторонности и политики «неприсоединения», продолжает стратегическое взаимодействие как с западными, так и с незападными партнерами.
Это незыблемые вещи, которые Претория отстаивает со времен перехода к нерасовой демократии в 1994 году. Новая администрация США пытается поправить этот курс, поскольку преследует свои экономические интересы и не хочет мириться с формированием нового многополярного мира с равной представленностью Глобального Юга.
Что это личность такая - Бозелл? Откуда его корни?
— Бозелл, конечно, человек специфический, крайне правых взглядов. Он ирландец-католик, вырос в религиозной семье, а его политическое становление пришлось на эпоху Рейгана. В 80-е годы, когда уже многие в Европе и в США поняли, что с Африканским национальным конгрессом (АНК) можно и нужно договариваться, Бозелл участвовал в комитете, который призывал считать АНК террористической организацией. И у меня такое впечатление, что он остался в своей политической реальности 80-х со своими ультраконсервативными взглядами, которые вызывают вопросы даже в среде белого южноафриканского бизнес-сообщества.
Для него история освобождения Южной Африки через массовую борьбу, которой занимался АНК, остается абсолютно враждебной. И он слабо понимает, на чём строится современная идентичность Южной Африки.
Связана ли как-то эта история с внутриполитической ситуацией в ЮАР? Не прослеживается стремление расшатать положение в стране? Там же все-таки не всё так идеально?
— Безусловно, во внутреннеполитическом поле ЮАР все очень непросто. Например, высказав публичное неуважение к судебной системе ЮАР, Бозелл вынужден был извиняться. Ведь Конституционный суд страны постановил, что песня «Убей бура!» не является расистской, потому что она употребляется в определенном историческом контексте. Это хоть и спорное решение для многих внутри ЮАР, но раз суд постановил, то люди эту тему не поднимают. После того как Бозелл заявил, что «ему всё равно, что там думает южноафриканский суд» в публичном поле, его вызвали в Министерство иностранных дел ЮАР. После чего он опубликовал официальное разъяснение в своем твиттере, где был вынужден написать, что уважает суды в стране, в которой был назначен работать послом.
С одной стороны, это как будто демонстрирует дипломатическую некомпетентность Бозелла, с другой, можно предположить, что за этим скрывается выверенная тактика давления. Сначала публично заявить о неких требованиях перед бизнес-сообществом, а потом публично извиниться, и оставить дверь открытой для переговоров.
Что касается внутриполитической обстановки в ЮАР, например, то можно обратить внимание на позицию маленькой, но политически «громкой» партии Патриотический альянс (ПА), которая, во-первых, состоит преимущественно из так называемых цветных (в прошлом во многом угнетенного населения – потомков от смешанных браков, но не между «черными» и «белыми»), во-вторых, возглавляется нынешним министром спорта, искусства и культуры Гейтоном Маккензи и в-третьих, входит в состав нынешнего «коалиционного» правительства ЮАР, которое получило название – Правительство национального единства, сформированное после всеобщих выборов 2024 г.
Партия получила всего 2% голосов на последних парламентских выборах, однако фигура министра культуры делает ее довольно громкой в медийном поле. Например, после скандала с заявлениями Бозелла, ПА публично выразила солидарность с послом по ряду вопросов и как будто бы показательно провела с ним встречу, лишний раз напомнив общественности о своей поддержке США и Израиля в их противостоянии Ирану.
Таким образом, в политическом пространстве ЮАР сосуществуют разные силы, которые делают его сложным, но в какой-то степени уравновешивают противоборствующие фланги.
И, конечно, надо смотреть в будущее. В 2029 году в ЮАР пройдут всеобщие выборы (а до этого должны, вероятно, в конце года должны пройти муниципальные выборы), к которым АНК подходит объективно с не очень прочным политическим капиталом. Во-первых, внутренние проблемы в стране, безработица, неравенство, а также коррупция в госаппарате постоянно дополняются обвинениями в том, что АНК плохо управляет страной. И здесь, возможно, президенту Рамапосе могут поставить в вину то, что он слишком мягко действует, пытается выглядеть слишком хорошим переговорщиком, стремится примирить всех в свете ультиматумов, которые ему выдвигают, в том числе, теперь уже и новый посол США.
Ему до сих пор припоминают эпизод, когда он привез гольфистов (держателей крупнейшего африканерского «белого» бизнеса в ЮАР) на ковёр в Белый дом на переговоры с Трампом. Очень многие в стране и внутри его партии АНК это осудили как акт мягкости.
Многие хотят видеть у руля страны в хорошем смысле этого слова жёсткого и сильного лидера, который будет отстаивать национальные интересы.
Потому что те ультиматумы, которые выдвигает Трамп и его люди, во многом коррелируют с тем, что продвигает в своей повестке партия Демократический альянс (ДА). Это крупнейшая оппозиционная партия страны, в прошлом поддерживала апартеид, сегодня - преимущественно «белая», которая входит в состав коалиционного правительства. И традиционно их внешнеполитическая повестка была «прозападной» - ориентировалась в большей степени на сотрудничество с ЕС, Британией и США. Они заняли абсолютно недружественную позицию по отношению к России после 2022 года, а также высказывали мнение о том, что ЮАР должна выйти из БРИКС. Но и в их рядах всё непросто: внутри партии работают разные по своему настрою люди, и далеко не все считают, что ЮАР нужно отступать от традиционной линии многосторонности.
Недавно Сирил Рамапоса посетил с государственным визитом Бразилию, где провел переговоры с её руководителем Луисом Инасиу Лулой да Силва. Президент одной страны БРИКС поехал в гости к лидеру другой, и обе страны у истоков этого объединения.
— Мне кажется, что здесь просматривается позитивный сценарий того, как выстраивается традиционное стратегическое партнёрство по линии Юг-Юг. Бразилия и ЮАР - две страны, которые участвуют в разных многосторонних форматах: и в БРИКС, и в ИБСА (Индия, Бразилия, Южная Африка) и в «Группе двадцати» обе страны нацелены на продвижение интересов Глобального Юга в институтах глобального управления.
Судя по тому, что прописано в объёмном коммюнике по итогам встречи и переговоров двух президентов, можно увидеть большое количество точек соприкосновения и синергии в плане видения будущего миропорядка: приверженность двух стран принципам многосторонности и отсутствие блокового мышления. И Бразилия, и ЮАР как члены БРИКС исходят из того, что в центре этой многосторонности стоит ООН как главная организация, которая должна обеспечивать надлежащее глобальное управление.
Вместе с тем, подчёркивается необходимость реформы Совета Безопасности ООН с включением в качестве постоянных членов и ЮАР, и Бразилии. Обе страны видят друг друга лидерами своих континентов.
Кроме того, обращает на себя внимание и целый блок по вопросам безопасности, в котором прописано единое мнение в отношении ряда конфликтов: начиная от создания двух государств как единственно возможного исхода палестино-израильского конфликта, до осуждения агрессии США и Израиля против Ирана, поддержка Венесуэлы, а также озабоченность конфликтами в ДРК, Конго, Судане. Примечательно, что в ходе этого визита было подписано соглашение о сотрудничестве в области обороны, которое предусматривает совместные исследования, разработки, логистическую поддержку и пр.
Особо важно и ценно для демографически молодых обществ, это то, что южноафриканцы и бразильцы вместе отстаивают идею наделения властью (empowerment) женщин - и в сфере бизнеса, и в государственном управлении. Для стран Глобального Юга активная роль женщин в формировании справедливого миропорядка и женское участие в бизнесе и государственном строительстве являются очень важной темой, что, конечно, можно только поприветствовать.
Можно ещё отметить и тот факт, что президент Рамапоса отвёл особое место соглашению о преференциальной торговле в рамках Южноафриканского таможенного союза (САКУ – ЮАР, Ботсвана, Лесото, Намибия, Эсватини) и МЕРКОСУР (Аргентина, Бразилия, Уругвай, Парагвай, Боливия, членство Венесуэлы пока приостановлено), которое обе стороны собираются расширять, углубив существующий уровень интеграции. Между тем товарооборот между двумя странами остается невысоким – 1,7 млрд долл. США в 2025 году.
Конечно же, отдельно было упомянуто объединение БРИКС, потому что и у Бразилии, и у ЮАР есть взаимное понимание того, что БРИКС является уникальной площадкой для наращивания сотрудничества по линии Юг-Юг.
Президенты двух стран призвали к скорейшему завершению разработки новой итерации так называемой Стратегии экономического партнерства БРИКС, которая впервые была принята в 2015 году с условием обновления и актуализации каждые 5 лет.
Таким образом, оба лидера подчеркнули свой конструктивный настрой и приверженность тому, что БРИКС должен развиваться как мощный экономический форум и инструмент новой международной архитектуры стран Глобального Юга.
Беседовал обозреватель АЦ ТАСС Олег Осипов
Подписаться на ТГ-канал ТАСС_Аналитика