Сегодня исполняется 182 года со дня рождения Николая Андреевича Римского-Корсакова
Римский-Корсаков занимает уникальное место в русской культуре. Это композитор-сказочник, человек невероятно светлого мировосприятия, который умел ценить красоту вокруг и воплощать её в своих операх.
Интересный факт: быть внимательным к миру природы научила Римского-Корсакова мать, Софья Васильевна. Её называли «любительницей животного и растительного царства».
В Тихвине, в доме, где родился и вырос Римский-Корсаков, всегда обитали самые разные птицы: канарейки, попугаи, снегири, дрозды. Клетки часто открывали, и птицы свободно летали по дому. Именно мама научила маленького Нику видеть её красоту и восхищаться ею. А когда Ника вырос и завел свою семью, то на даче композитора (в Вечаше и Любенске) непременно жили птицы.
С тем же вниманием Римский-Корсаков «впитывал» в себя и красоту морских просторов. И в итоге стал самым настоящим музыкальным живописцем и непревзойдённым знатоком инструментов.
Большое значение имела для Римского-Корсакова педагогическая деятельность — он посвятил ей 37 лет. Недаром Петербургская консерватория носит его имя.
Римский-Корсаков вырастил не одно поколение талантливых музыкантов. Давайте почитаем воспоминания его учеников и представим себе Николая Андреевича.
Николай Андреевич Малько (дирижёр) вспоминал «крылатое» выражение Римского-Корсакова:
«Сейчас я буду очень много говорить, а вы будете очень внимательно слушать. Потом я буду говорить меньше, а вы будете слушать и думать, и, наконец, я совсем не буду говорить, и вы будете думать своей головой и работать самостоятельно, потому что моя задача как учителя — стать вам ненужным...».
«Так оно и было: Римский-Корсаков объяснял так ясно и просто, что, действительно, оставалось только исправно выполнять задания. Советы Римский-Корсаков давал в виде отшлифованных афоризмов, врезавшихся в память на всю жизнь, вроде: „Трубы любят октавы, валторны — терции“».
Михаил Фабианович Гнесин (композитор, педагог, музыковед) вспоминал:
«Очень высокий и прямой, с сильным, грубоватым басовым голосом, он был виден и слышен издалека. Худое его лицо с двойной парой очков, на расстоянии казавшееся неизменно суровым, вблизи поражало резкой и быстрой сменой выражения. Чаще всего серьезное и задумчивое (изобличающее вблизи прозрачную голубизну глаз), оно вдруг становилось улыбающимся, смеющимся, полным юмора, иногда загоралось гневным воодушевлением. <...>
Римский-Корсаков никогда не пропускал занятий... Драгоценной чертой в отношении Римского-Корсакова к работам учащихся было полное отсутствие равнодушия.»
В 1903 году почти 14-летний Сергей Сергеевич Прокофьев был принят в консерваторию, а вступительный экзамен принимал Николай Андреевич. Прокофьев вспоминал:
«Те, кто сознавали, как много можно было получить от общения с Римским-Корсаковым, извлекали пользу, несмотря на толкучку. Я же относился к урокам спустя рукава, а четырёхручные марши Шуберта, которые Римский-Корсаков заставлял оркестровать, казались нескладными и неинтересными. Мои инструментовки не удовлетворяли Римского-Корсакова. „Вместо того чтобы подумать, вы просто гадаете на пальцах: гобой или кларнет“, — говорил он. Зажмурив глаза, он вертел указательными пальцами и, сблизив их, не попадал один в другой. Я торжествующе оглядывал товарищей, что вот, мол, старик сердится, но лица были серьёзны».
И, наконец, приведу слова Александра Константиновича Глазунова, который помогал Римскому-Корсакову заканчивать оперу «Князь Игорь» после смерти А.П. Бородина:
«Уже с осени 1880 года Николай Андреевич перестал относиться ко мне, как к ученику. Наши отношения стали дружескими. С каждым новым свиданием с ним я всё более и более убеждался, что это за сердечный человек, какая у него удивительная душа. <...> Благодаря свойственной ему пытливости ума он с интересом относился к посторонним, в особенности же к музыкантам. Ему именно русское общество обязано тем, что многие произведения русских композиторов были окончены и стали общим достоянием" (статья «Воспоминания о Н. А. Римском-Корсакове», 1908)
И действительно, не было бы Римского-Корсакова, мир так бы и не увидел оперу «Князь Игорь». И именно благодаря Николаю Андреевичу начала свой путь по оперным сценам опера Мусоргского «Борис Годунов».
Великий человек, композитор и педагог.
Заходите раздел "Ролики" нашего блога "Свидание с оперой" – я подготовила для вас новый выпуск о цветном слухе Римского-Корсакова. А дополнением к ролику будет "Окиан-море синее" - оркестровое вступление к опере "Садко":