Неокапитализм и его вирусы

Неокапитализм и его вирусы

В соцсетях вы могли наблюдать тренд:

Покупатель берет палку колбасы или сосиски, произведенные известным холдингом,

и, с фразой «Такое мы больше не покупаем»,

кладёт всё обратно.

Этот тренд появился после начала тотального уничтожения частного фермерства в Сибири и на Алтае.

К крестьянам или, скажем современно, к фермерам приходят представители местных администраций в сопровождении ОМОН и расстреливают рогатый скот.

Говорят чиновники, что это делается во благо.

Что какой-то новый страшный вирус поражает рогатый скот и, чтобы не допустить распространения этой жути, приходится быстро всех отстреливать.

Но, поскольку людям ничего не объясняют, название вируса каждый раз разное,

никаких графиков и таблиц людям не показывают, никаких вакцин не предлагают, никакой компенсации не последовало – у людей возникла теория, не лишенная логики:

огромные сельскохозяйственные корпорации, название которых например «Мимирараторг», таким образом отжимают у людей землю, где они, не соврать бы, минимум столетие пасут свой рогатый скот.

Как реакция на этот беспредел и возник тренд, о котором я упомянула выше.

Любой тоталитарный режим, стремящийся к абсолютному нерушимому капитализму (денежек всем хочется), всегда ненавидел людей из деревни.

Думаю, что москвичам, если такие здесь есть, мой тезис тоже будет понятен:

человек, живущий в своем доме и на своей земле является по-настоящему свободным управленцем своей собственной жизни. В доме всё время что-то ломается и это что-то нужно оперативно чинить и улучшать.

То есть не ждать, когда из «Жилищника» придёт какой-то задрот, от которого пахнет водкой и криво починит трубу – а звонить, писать, покупать и делать всё самому.

В деревне не бывает выходных: домашний скот хочет кушать всегда,

а значит любой человек, живущий на своей земле, учится бесперебойному самоуправлению и умению принимать решения.

Самоуправление своей жизни, самоуправление своего маленького хозяйства и, в конечном итоге, такой человек обретает внутреннюю ценность,

которой нет у человека, который живёт в мегаполисе.

Городской житель, например, офисный работник, частенько живёт по следующей парадигме:

с понедельника по пятницу у меня работа,

вечер пятницы- я в говно,

суббота - отдых продолжается, воскресенье отмокаем,

в понедельник на работу.

Wi-Fi есть, VPN тоже, спокойно лежим в своей собачьей конуре на пятом этаже и радуемся прикольным рилсам.

Это жизни двух совершенно разных представителей одного народа.

Когда ты городской житель, ты уже давно раб системы, как говорили в незабвенной «Матрице».

Когда ты житель деревни – ты свободный человек, который сам управляет своей жизнью,

потому что там нет возможности пустить её на самотёк.

Газовый котёл зимой отключится, жрать будет нечего, снег крышу проломит и всё тому подобное.

Это краткое резюме, почему любой большой властитель ненавидит деревенских людей.

Сегодня мы идём точно по такому же принципу.

Мы уничтожаем коренной народ, самый многочисленный народ этой страны,

потому что это большие массы, которых нужно опасаться в кризисной ситуации.

Уничтожаем методично и аккуратно, сажаем в тюрьму, отправляем на боевые действия, сокращаем количество больниц, упрощаем систему образования, отбираем землю, расстреливаем скот,

чтобы еду они могли выпросить только у власти.

Ничего нового, идея стара как мир.

В крупнейших научных университетах страны,

это я сейчас знаю не понаслышке,

засели методисты, подкормленные администрацией президента,

которые мне рассказывают о том, что я, коренная сибирячка и представитель русского народа – на самом деле наследник византийско-греческой культуры.

И что я должна гордо нести это знамя, и не удивляться, когда русскую классику снимает Сарик Андреасян, который сам с ней познакомился после 30-летия, случайно наткнувшись на краткое содержание соответствующей книги в Википедии.

Я не должна удивляться, когда выкормленные госсиськой методисты мне объясняют, что надо мной на самом деле византийско-греческое небо,