Нашим мамам -
Жили были. Какие долго, какие не долго - вот и вся недолга. Потому что они уже были. Больше не будут. Участь всех былей, были былинки - стали пылинки.
Пылинок было не счесть числа, не счесть, не перечесть, разве что если только попробовать спеть - и появлялись песчинки. И честь, и нечисть, и почесть. Бесчинствуя не по чину. В общем - с всех с почином. Это присказка, не сказка - сказка будет, впереди. И в пир, и в мир. С миром.
Жила-была сказка.
***
Жила-была сказка. Не новая, не старая, ничем особым не примечательная, каких много вокруг. Многие уже примеряли её на себя. Кому-то нравилась, кому-то не очень, кому-то давила, кому-то болталась - но всем без исключения говорили: без сказки - никуда! И потому сказка была опытная, тёртая и битая. Жизненная.
Подошла и его очередь. Особо не выбирал, взял первую попавшуюся можно сказать, сверху.
Но.
...
Старый караванщик Идрис был немногословен. То-то и то-то, там-то и тогда-то, если что. Встречный вопрос "А если что - это что?" - повис в тишине. Да и ладно.
И ведь забыл он её в суете, вспомнил, когда уже неслись на ноль, не разворачиваться же из-за чьей-то позабытой сказки. Заодно и судьбу попытать.
Вот так первая его сказка и осталась где-то там, не рассказанной. Следующую он выбрал на месте - из найденных да оставшихся от кого-то. Вытряхнул песок, примерил, подходит.
...
Хорошая была сказка. Обычная. Позже из неё ковырнул узелок нежити. На память.
Кто её потом примеря́л, он не знает. Знает, что без сказочных дел долго не залежалась.
А себе он потом новую сочинил. В смысле, следующую.
И это была уже совершенно другая сказка.
***
- нашим ангелам.
***
Всегда помним.