В истории с кладбищем в Смышляевке стало так много совпадений, что продолжать делать вид, будто это всего лишь «рабочие моменты» и

В истории с кладбищем в Смышляевке стало так много совпадений, что продолжать делать вид, будто это всего лишь «рабочие моменты» и «технические процедуры», как-то неловко.

Ключевым поворотом в деятельности стало появление договора инвентаризации. Безобидная процедура учета стала банальным инструментом, после которого разрешения на захоронения начинают зависеть не от прозрачных правил, а от решений некой комиссии. Причем решения этой самой инвестиционной (или, как ее называют участники, «интеллигенционной») комиссии обрастают ореолом недосягаемости. Документы меняются, формулировки корректируются, порядок выдачи разрешений трансформируется так часто, что уследить за логикой практически невозможно

Особый интерес вызывает фигуры Рассохина и Федосеева Андрея, которые выступают представителем той самой инвестиционной комиссии, чьи решения стали определяющими. Так-то, конечно, ничего противозаконного. Но именно через этот механизм, по словам участников рынка, теперь проходит право на работу, на захоронения, на доступ к территории

Фигура Екатерины Ергуновой, которая «сидит» на кладбище, выписывает «восьмёрки» и рекомендует всем Рассхоина также вызывает определенные вопросы

Непонятно, где в этой конструкции глава поселения? По словам жителей, к нему неоднократно обращались и сами граждане, и ритуальные агенты, и юристы. Но ответ у него один и тот же, мол, решения принимает комиссия. Глава, выходит, лишь фиксирует ее волю. Очень удобно, ага. Ответственность растворяется, а рычаги влияния остаются где-то в тени могильного камня

Уже неоднократно говорились, что человеческое горе не должно становиться инструментом административных игр. Да и монополии в ритуальной сфере нет. У потребителей не должно быть ограничения выбора, а порядок захоронений не может зависеть от кулуарных договоренностей

По информации участников конфликта, договоры инвентаризации заключались не только по одному кладбищу. Попытки распространить подобную практику на другие территории сопровождались письмами в различные инстанции, подававшимися как безвозмездная помощь в наведении порядка. Однако после того как стало ясно, кто именно стоит за инициативой, процесс неожиданно откатили

Если инвестиционная комиссия фактически определяет правила игры, то логично ожидать публичности ее состава, протоколов и мотивировочной части решений. Если глава поселения действительно не влияет на процесс, здесь возникает вопрос к системе управления.

Пока же складывается ощущение, что за сухим словом «инвентаризация» скрывается куда более объемная история перераспределения контроля. Пикантности ситуации добавляют слухи о близости Рассохина, Федосеева и их комиссии к «Сиротинским», которые , как мы знаем, сейчас очень интересуют силовиков. Не исключено, что и эта история с инвентаризацией может изучаться в рамках расследования находящихся в производстве уголовных дел