Особняк Корханов встретил их гробовой тишиной. Охрана была на своих местах, но в воздухе висело напряжение, которое чувствовалось физически. Сейран вошла первой, инстинктивно направляясь к комнате Эмира, но Ферит остановил её.
— Подожди. Сначала нам нужно понять, что произошло.
Пелин ждала их в гостиной, бледная, с красными от бессонницы глазами. Рядом с ней сидел пожилой мужчина в строгом костюме — адвокат семьи, которого Сейран видела всего пару раз.
— Садитесь, — тихо сказала Пелин. — У меня плохие новости.
— Говори, — Ферит опустился на диван, притягивая Сейран к себе.
— Лейла... или та, кто называла себя Лейлой... она не просто исчезла. Она оставила след. Мы нашли это в её комнате.
Пелин протянула им планшет. На экране было видео — женщина, похожая на Лейлу, сидела в том самом кресле, где ещё недавно пила чай с Сейран. Она смотрела прямо в камеру, и глаза её были полны слёз.
— Сейран, Ферит, — начала она голосом, который теперь, когда они знали правду, казался мучительно знакомым. — Простите меня за этот маскарад. Я не Лейла. Я Нерин. Мать Ферита.
Ферит сжал руку Сейран так, что она чуть не вскрикнула.
— Двадцать пять лет я была мертва для этого мира, — продолжала женщина. — Орхан спрятал меня, дал новое имя, новую жизнь. Я ненавидела его за это, но я была слаба, напугана, сломлена. А потом... потом я узнала, что у меня есть внук. И ещё один на подходе. Я не могла больше прятаться.
Она вытерла слезу, тяжело вздохнула.
— Я пришла, чтобы увидеть вас. Чтобы понять, какие вы. И я увидела: вы сильные. Вы любящие. Вы настоящая семья, несмотря на весь этот кошмар. Я горжусь тобой, сын. И тобой, Сейран. Ты подарила ему то, что я не смогла дать — надежду.
— Тогда почему ты ушла? — выдохнул Ферит, обращаясь к экрану.
— Потому что Орхан узнал, что я здесь. Он дал мне выбор: вернуться к нему или он убьёт вас всех. Я не могла рисковать. Я вернусь в клетку, чтобы вы были свободны. Но я оставила кое-что в тайнике, в стене за картиной в моей комнате. Там всё, что нужно, чтобы уничтожить Орхана. Доказательства его преступлений, связи с политиками, счета в офшорах. Используйте это. И не ищите меня. Если вы придёте за мной, он убьёт и вас, и меня. Живите. Будьте счастливы. Ради меня.
Видео оборвалось.
В комнате повисла мёртвая тишина. Ферит сидел, уставившись в погасший экран, и Сейран видела, как по его щеке течёт слеза. Она обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как он дрожит.
— Мы найдём её, — прошептала она. — Слышишь? Мы вернём твою мать.
— Как? — голос Ферита был глухим. — Если мы сунемся, он убьёт её. Он психопат, Сейран. Он держал её в заложниках четверть века.
— Поэтому мы будем умнее, — твёрдо сказала Пелин, вставая. — У нас есть доказательства. Мы ударим по нему деньгами, связями, репутацией. Мы разрушим его империю, и тогда ему нечем будет шантажировать.
Адвокат кашлянул, привлекая внимание.
— Госпожа Пелин права. То, что описано в этих документах, если они действительно существуют, может отправить Орхана Шанлы в тюрьму до конца его дней. Но нам нужно действовать осторожно. У него везде свои люди.
— Где тайник? — спросила Сейран.
— В комнате, где жила "Лейла", — ответила Пелин. — Я уже послала людей проверить.
В этот момент в гостиную вбежал один из охранников.
— Господин Ферит, мы нашли! За картиной — сейф. Но он заминирован.
— Что? — все вскочили.
— Небольшая ловушка, — продолжил охранник. — Если открыть неправильно, сработает сигнализация и, возможно, пожар. Нужен специалист.
— Вызывайте сапёров, — приказал Ферит. — И тихо, без лишнего шума.
— Уже, господин. Но есть ещё кое-что.
— Что?
— Мы нашли это на крыльце. Подкинули, видимо, пока мы обыскивали комнату.
Охранник протянул конверт. На нём было написано: "Фериту и Сейран. Лично в руки".
Ферит вскрыл конверт дрожащими руками. Внутри была фотография — Нерин, связанная, с кляпом во рту, и записка: *"Хотите увидеть маму живой? Приходите завтра в полночь на виллу "Яли". Один. Без полиции. Иначе — труп".*
— Нет! — выдохнула Сейран. — Ферит, это та же ловушка, что и с Атешем! Не смей!
— Я должен, — голос Ферита звучал глухо, но твёрдо. — Она моя мать. Она страдала двадцать пять лет из-за нашей семьи. Я не брошу её.
— Тогда я с тобой.
— Сейран...
— Не спорь. Я беременна твоим ребёнком, и если ты умрёшь, я не прощу себе, что отпустила тебя одного. Мы пойдём вместе. Или никак.
Ферит посмотрел на неё долгим взглядом и кивнул.
— Хорошо. Вместе. Но ты будешь делать всё, что я скажу.
— Обещаю.
Пелин схватилась за голову.
— Вы оба сошли с ума! Это же верная смерть!
— У нас нет выбора, — отрезал Ферит. — Сафар, готовь оружие. Пелин, свяжись с нашими людьми в полиции, пусть будут наготове. Если мы не вернёмся к утру — штурмуйте виллу.
— Есть, — Сафар уже набирал номер.
***
Ночь перед решающей схваткой тянулась бесконечно. Сейран сидела в комнате Эмира, глядя, как мальчик спит, безмятежно улыбаясь во сне. Она гладила его по голове и шептала:
— Мы вернёмся, малыш. Мы обязательно вернёмся.
Ферит вошёл бесшумно, сел рядом.
— Ты должна остаться.
— Ферит, мы уже обсуждали...
— Нет, послушай. Я не о том, чтобы ты не ехала. Я о том, что, если что-то пойдёт не так... ты должна спасать себя и ребёнка. Беги. Не думай обо мне. Просто беги.
Сейран посмотрела ему в глаза.
— Если ты умрёшь, мне не нужна будет жизнь. Ты понял? Мы — одно целое. Навсегда.
Он прижал её к себе, целуя в макушку.
— Я люблю тебя. Больше жизни.
— И я тебя.
Они сидели так, обнявшись, пока за окном не начал заниматься рассвет. Впереди был самый длинный день в их жизни.
***
Вилла "Яли" стояла на самом берегу Босфора, старая османская постройка, окружённая вековыми деревьями. Место было идеальным для засады — ни подойти незаметно, ни уйти быстро.
Ферит и Сейран подъехали ровно в полночь. Выходя из машины, Ферит проверил пистолет за поясом и маленький диктофон в кармане — Пелин настояла, чтобы они записывали всё.
— Готов? — спросила Сейран.
— Всегда.
Они вошли в ворота. Навстречу вышел человек в чёрном — один из людей Орхана.
— Господин Шанлы ждёт вас. Прошу.
Их провели через роскошный холл в гостиную с огромными окнами, выходящими на воду. В центре комнаты, в кресле, сидел Орхан Шанлы — красивый мужчина лет пятидесяти с холодными глазами и хищной улыбкой.
— Ферит, племянник, — протянул он. — Наконец-то мы встретились лицом к лицу. И ты привёл свою прекрасную жену. Как трогательно.
— Где моя мать? — без предисловий спросил Ферит.
— Мать? — Орхан изобразил удивление. — Ах да, Нерин. Она здесь. Но сначала давай поговорим.
— Мне не о чем с тобой говорить.
— Ошибаешься, — Орхан встал, подошёл к бару, налил себе виски. — У нас много общего. Мы оба любили одну женщину. Мы оба ненавидим твоего деда. Мы оба хотим справедливости.
— Ты держал мою мать в заложницах четверть века. Это не справедливость, это безумие.
— Я спасал её! — вдруг рявкнул Орхан, теряя самообладание. — Твой отец избивал её, твой дед выгнал её на улицу, а я дал ей кров, защиту, любовь! Она была счастлива со мной, пока не узнала, что у неё есть внуки. Потом она сбежала. К тебе. К семье, которая её предала!
— Она сбежала, потому что ты держал её в золотой клетке! — крикнула Сейран, не выдержав.
Орхан перевёл на неё тяжёлый взгляд.
— А ты, маленькая девочка, молчи. Ты вообще не знаешь, что такое настоящая боль. Ты выросла в любви, в достатке. А мою Нерин терзали, мучили, а потом выбросили, как мусор.
— Покажи её, — потребовал Ферит. — Дай мне убедиться, что она жива.
Орхан усмехнулся и кивнул одному из охранников. Тот вышел и через минуту вернулся, ведя под руку Нерин. Она была бледна, но казалась невредимой. Увидев Ферита, она рванулась вперёд, но охранник удержал её.
— Сынок! — выдохнула она. — Зачем ты пришёл? Я же просила!
— Мама, — голос Ферита дрогнул. — Я не мог оставить тебя здесь.
— Какая трогательная встреча, — саркастично заметил Орхан. — Ну что ж, раз вы все здесь, давайте решать.
— Что ты хочешь? — спросил Ферит.
— Твоего деда, — просто ответил Орхан. — Привези мне его голову, и я отпущу твою мать. Сделку века, не правда ли?
— Ты сошёл с ума, — прошептала Сейран.
— Вовсе нет. Ваш драгоценный Халис Ага украл у меня всё — невесту, наследство, жизнь. Я хочу, чтобы он заплатил. Лично.
— Я не убью деда.
— Тогда выбирай, — Орхан развёл руками. — Или дед, или мать. Время пошло. У тебя есть час.
Ферит посмотрел на мать, на её умоляющие глаза, на Сейран, которая судорожно сжимала его руку. А потом вдруг шагнул вперёд.
— А если я предложу тебе кое-что получше?
Орхан удивлённо поднял бровь.
— Например?
— Тайник, который оставила мать. Документы на твои счета, связи с политиками, доказательства убийств. У нас они есть. Если ты отпустишь нас, мы их уничтожим. Если нет — завтра они будут в прокуратуре.
Орхан побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Блефуешь.
— Проверь, — Ферит протянул ему телефон с фотографией одной из страниц. — Это только одна страница. Там их сотни.
Орхан всмотрелся в экран, и его лицо вытянулось.
— Откуда?..
— Мама постаралась, — усмехнулся Ферит. — Двадцать пять лет в клетке, но она не теряла времени даром. Она собирала на тебя досье.
Нерин, услышав это, гордо подняла голову.
— Ты думал, я буду просто сидеть и ждать, когда ты соизволишь меня выпустить? Я собирала всё, Орхан. Каждую бумажку, каждую запись. Ты сам был моим информатором, когда напивался и начинал хвастаться своими "подвигами".
Орхан замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Ты... ты всё это время...
— Ждала момента, — закончила Нерин. — И дождалась.
Ферит шагнул к матери, отталкивая охранника.
— Мы уходим. Все трое. И ты не посмеешь нас остановить, потому что если с нами что-то случится, документы уйдут в прессу.
Орхан колебался. Его люди ждали команды. Но в конце концов он махнул рукой.
— Убирайтесь. Все. Но запомни, племянник: это не конец. Это только начало. Я ещё вернусь.
— Жду с нетерпением, — бросил Ферит, увлекая мать и Сейран к выходу.
Они вышли на воздух, и Сейран показалось, что она впервые за много часов вздохнула полной грудью. Ночной бриз с Босфора трепал волосы, луна освещала дорогу.
В машине Нерин разрыдалась, прижимая к себе Ферита.
— Сынок, прости меня, прости за всё...
— Мама, тише, — шептал Ферит, гладя её по спине. — Ты здесь, ты свободна. Всё будет хорошо.
Сейран сидела на заднем сиденье, сжимая руку Ферита, и чувствовала, как внутри неё, в животе, толкается их будущий ребёнок, будто тоже радуясь победе.
Они ехали в ночь, навстречу новому дню, новой жизни. Но в зеркале заднего вида Сейран увидела, как на вилле "Яли" гаснет свет, и поняла: Орхан не простит унижения. Война только начиналась.
Но сейчас, в этот миг, они были вместе. И это было главным.
