Люстра из муранского стекла, купленная в Венеции, парила над столом, освещая хрустальные бокалы, наполненные терпким вином. На серебряном подносе дымился жареный гусь, его аромат смешивался с запахом свежей зелени и розмарина. Игорь надел свою лучшую рубашку, из тонкого льна, и пригладил непокорные пряди. Два месяца ожидания, 60 дней тишины, нарушаемой лишь редкими, короткими сообщениями от Ольги. Она работала на Севере, вахтовым методом, оставляя его одного в их просторной квартире, где каждый предмет напоминал о ней.
Но в тот вечер телефон завибрировал неожиданно, не принеся с собой привычного облегчения от очередной весточки. На экране загорелось смс-оповещение, и подрагивающие пальцы Игоря разблокировали сообщение. Слова, простые и безжалостные, словно ударили в солнечное сплетение: "Игорь, я не приеду. Я встретила другого. Остаюсь здесь. Прости." Мир рухнул. Хрусталь на столе показался тусклым, аромат гуся – приторным. Рубашка из льна стала неудобной, кожа горела. Пустота, что зияла в квартире последние месяцы, вдруг обрела чудовищные, осязаемые очертания.
Прошло полгода. Год. Весна сменилась осенью, осень – зимой. Игорь погрузился в работу, в книги, в серые будни, пытаясь забыть. Он перестал ждать. Телефон молчал, и это молчание стало приемлемым. Квартира опустела, в ней поселилась тишина, которую он научился переносить. Однажды, зимним вечером, когда за окном мел снег, а в камине весело трещал огонь, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Ольга. Она выглядела иначе: в глазах – усталость, в осанке – смирение.
"Игорь," – прошептала она, – "я вернулась. У меня не получилось. Он… он оказался не таким." В ее голосе звучала мольба, но Игорь не слышал ее. Он смотрел на нее, и в его душе не было ни гнева, ни жалости, лишь холодное равнодушие. Он потерял ее когда-то, а теперь она вернулась, как забытая вещь, которую принесли обратно. Но он уже не был прежним Игорем, который ждал ее, готовил ужин, любил. За эти полтора года он встретил другую.
Ее звали Анна. Она появилась в его жизни внезапно, как весенний цветок после долгой зимы. В ее глазах было столько жизни, столько света, столько нежности, что Игорь не мог не ответить ей. Она не требовала, не упрекала, не ставила условий. Она просто была рядом, и ее присутствие наполняло его мир смыслом. Он понял, что значит настоящая любовь, когда рядом тот, кто видит тебя таким, какой ты есть, и любит тебя за это.
"Оля," – сказал Игорь, глядя на бывшую жену, – "слишком поздно. Я полюбил другую." В его голосе не было злости, лишь констатация факта. Ольга стояла на пороге, снежинки таяли на ее плечах, слезы катились по щекам, но Игорь не мог ничего изменить. Его сердце принадлежало Анне. Он закрыл дверь, оставляя прошлое за ней, в снежной мгле. В квартире горел свет, и он знал, что его ждет Анна, его новая жизнь, его истинная любовь. А Ольга развернулась и ушла. Не ужели она думала что муж ее простит?