Ровно за пять дней до того, как снаряд упал в непосредственной близости от энергоблока АЭС «Бушер», глава «Росатома» Алексей Лихачев сидел за столом переговоров в Москве с гендиректором МАГАТЭ Рафаэлем Гросси. Темой встречи 12-13 марта была безопасность ядерных объектов в зоне конфликта – и Запорожской АЭС, и иранской станции.
Лихачев тогда специально информировал агентство о сложной обстановке вокруг «Бушера» и планах поэтапной эвакуации российских специалистов. Гросси, в свою очередь, подчеркивал, что за пять лет конфликта удалось наладить конструктивную работу.
Однако формальные консультации не помогли. Вечером 17 марта снаряд упал на промплощадку – пусть и не попал в реактор, но сам факт удара по территории действующей АЭС стал первым с начала военных действий. Возникает закономерный вопрос: а что, собственно, может сделать МАГАТЭ? Агентство уже много лет не имеет полноценного доступа к иранским объектам из-за политических ограничений, а его функции сводятся к мониторингу и информированию. Остановить обстрелы дипломаты не в силах.
В своем заявлении по факту инцидента МАГАТЭ осторожно сослалось на данные, полученные от Ирана, не проводя собственной верификации. Формально агентство сделало все, что положено: получило информацию, зафиксировало отсутствие пострадавших и повреждений. Но за этой бюрократической аккуратностью скрывается горькая правда: механизмы международной безопасности, которые десятилетиями выстраивались вокруг ядерной энергетики, дали сбой. Война добралась до «Бушера», и никакие переговоры заранее этого не предотвратили.
Напомним, что Трамп заявил о разочаровании США в НАТО. Ликвидация в сердце Израиля: Иран отчитался об успехе, пока Тель-Авив подсчитывает потери элиты.
________________
Подпишитесь на наш канал, ставьте лайки и оставляйте свои комментарии, этим вы поможете донести важную информацию до большего количества людей. А кнопка «Поддержать» — это способ сказать нам «спасибо».