Что нового в отношении крестьян было предпринято при Елизавете Петровне?

Эпоха «веселой царицы» Елизаветы, дочери Петра Великого, обычно рисуется нам в красках бесконечных балов, блеска золоченых карет и французских нарядов. Однако, если присмотреться повнимательнее к жизни тех, кто всю эту роскошь оплачивал, картина выходит не такой уж радужной. Задаваясь вопросом, что нового в отношении крестьян было предпринято при Елизавете Петровне?, мы натыкаемся на довольно жесткие противоречия. С одной стороны — отмена смертной казни, с другой — фактическое превращение земледельца в «вещь», которую можно было передвигать по шахматной доске империи как угодно.

Суровая реальность за блеском балов: Что нового в отношении крестьян было предпринято при Елизавете Петровне?

Знаете, тогдашние реформы — это не про свободу, а скорее про укрепление власти дворянства. Самым громким, пожалуй, стал указ 1760 года. По сути, помещикам дали «зеленый свет» на ссылку своих крестьян в Сибирь. Причем преподносилось это как благо: мол, и край заселяем, и от нерадивых работников избавляемся. Помещик за это еще и зачет в рекрутскую повинность получал. Каково, а? Живешь себе, пашешь, а завтра тебя, не спросясь, отправляют за тридевять земель, потому что барину так удобнее.

Обсуждая, что нового в отношении крестьян было предпринято при Елизавете Петровне, нельзя забывать и о праве дворян покупать земли вместе с людьми. Это окончательно закрепило за крепостными статус неодушевленного инвентаря. Крестьянин совершенно потерял возможность жаловаться на своего хозяина. Представьте себе: на кого жаловаться-то, если сама императрица подтверждает, что барин — царь и бог в своей вотчине? Раньше хоть какая-то тень законности маячила, а тут — приехали.

Экономические гайки и монастырские дела

Но не всё так однозначно, как говорят в таких случаях. Елизавета, будучи женщиной набожной, приложила руку и к монастырским крестьянам. Она начала процесс, который позже назовут секуляризацией, передав управление церковными землями в руки специальной Коллегии экономии. Стало ли мужикам от этого легче? Ну, по крайней мере, барщина сменилась денежным оброком, что давало чуть больше пространства для маневра.

И всё же, подводя итог, понимаешь: золотой век дворянства строился на костях и поте простого люда. Рассуждая о том, что нового в отношении крестьян было предпринято при Елизавете Петровне?, мы видим, как петля крепостничества затягивалась всё туже, подготавливая почву для еще более суровых указов Екатерины II. Крепостное право при Елизавете лишилось остатков патриархальности, превратившись в отлаженную государственную машину по выкачиванию ресурсов. Ах, если бы стены старых усадеб могли говорить, они бы рассказали, какой ценой давались те самые «веселые» времена. Как ни крути, а история — штука сложная и порой очень несправедливая, согласны?