Из дневника путешественника во времени
Вы когда-нибудь смотрели на далёкую точку света на краю Солнечной системы и думали: «А что, если?». Плутон, этот ледяной карлик, который когда-то был девятой планетой, а потом его обидно разжаловали, на самом деле может стать нашим спасательным кругом. Пока Илон Маск грезит Марсом, а NASA строит планы по возвращению на Луну, в тишине кабинетов Роскосмоса и Китайского национального космического управления зреет проект, от которого у скептиков волосы встанут дыбом. Терраформирование Плутона. Да-да, самого дальнего крупного тела Солнечной системы, где температура опускается до минус двухсот тридцати градусов, а солнечный свет в тысячу раз слабее земного. Звучит безумно. Но только до тех пор, пока не начинаешь считать.
Почему именно Плутон? На то есть несколько причин, и первая из них — стратегическая. Луна уже поделена амбициями, Марс станет яблоком раздора в ближайшие десятилетия, а вот Плутон — это чистая доска. Он достаточно массивен, чтобы удерживать атмосферу, если её создать. У него есть собственная свита из спутников — Харон, Стикс, Никта, Кербер и Гидра, которые можно использовать как ресурсные базы. И, что самое важное, он находится на окраине, вдали от гравитационного колодца Солнца, что делает его идеальной стартовой площадкой для межзвёздных экспедиций. Если человечество хочет когда-нибудь полететь к звёздам, Плутон — лучший трамплин.
Но чтобы жить на Плутоне, его нужно сначала согреть. Задача номер один — терраформирование. Инженеры Роскосмоса и китайские физики-ядерщики объединили усилия и предложили план, который выглядит как сценарий фильма-катастрофы, но наоборот. Первый этап — разогрев ядра. Плутон, как выяснил зонд New Horizons в 2015 году, геологически активен, у него есть подлёдный океан и, возможно, даже криовулканы. Значит, внутри есть тепло, его просто нужно усилить. Проект «Прометей-Плутон» от 2073 года предусматривает бурение ледяного панциря до мантии и закладку термоядерных зарядов строго рассчитанной мощности. Никаких взрывов в голливудском стиле — серия контролируемых подземных ядерных импульсов разогреет недра, запустит процессы плавления и заставит планету «проснуться».
Параллельно с этим на орбиту вокруг Плутона выйдут гигантские зеркала из тончайшей алюминизированной плёнки, напечатанные прямо в космосе на 3D-принтерах, доставленных с Земли. Эти зеркала, общей площадью в тысячи квадратных километров, будут собирать солнечный свет, усиливать его и направлять на поверхность Плутона. Расчёты показывают, что уже через сто лет такого облучения средняя температура поднимется на пятьдесят градусов. Этого достаточно, чтобы начать сублимацию азотного льда и создать первичную атмосферу из азота, которого на Плутоне с избытком.
Но азот сам по себе не греет. Нужны парниковые газы. И тут в игру вступает второй этап — доставка летучих веществ из внешних источников. На спутниках Сатурна и Урана, особенно на Титане, есть гигантские запасы метана и аммиака. Роботизированные буровые станции, построенные китайскими инженерами, будут высаживаться на эти луны, добывать лёд, перерабатывать его в топливо и отправлять к Плутону на автоматических баржах с ионными двигателями. По расчётам, достаточно доставить около ста миллиардов тонн метана, чтобы создать устойчивый парниковый эффект. Звучит как астрономическая цифра, но в масштабах Солнечной системы это капля в море. Титан, например, содержит в сотни раз больше.
Когда температура на поверхности поднимется до минус ста градусов, можно будет приступать к следующему этапу — заселению атмосферы цианобактериями и лишайниками, адаптированными к экстремальным условиям. Китайские биологи уже вывели штаммы, способные выживать в вакууме и перерабатывать азот в кислород. Их доставят в специальных криокапсулах и распылят над разогретыми районами. Потребуется ещё лет двести, чтобы концентрация кислорода достигла хотя бы одного процента, но процесс запущен. Главное — не останавливаться.
Теперь о втором пункте, без которого всё это теряет смысл. Плутон должен стать не просто колонией, а межзвёздными воротами. Строительство космодрома и орбитальной верфи начнётся сразу после стабилизации первого этапа терраформирования. Место выбрано не случайно — кратер Спутник-Планум, гигантская ледяная равнина, идеально ровная, как стол. Там будет построена взлётно-посадочная полоса длиной в пятьдесят километров, покрытая специальным композитом из углеродных нанотрубок, способным выдерживать нагрузки при старте кораблей с ядерными двигателями. Вокруг полосы вырастут заводы по производству топлива из местных ресурсов. Вода из-под ледников будет электролизоваться на водород и кислород. Аммиак и метан с Титана пойдут на синтез гидразина и других высокоэффективных горючих.
Но главное — верфь. На орбите Плутона, в точке Лагранжа L1 системы Плутон-Харон, будет построен гигантский сухой док. Каркас из астероидного железа, обшивка из титана, добытого на спутниках Юпитера. Внутри этого дока будут собираться корабли, способные нести колонистов к звёздам. Проект «Ноев Ковчег-2» предусматривает строительство флота из десяти звездолётов с термоядерными двигателями, работающими на дейтерий-гелиевой-3 смеси. Гелий-3 планируется добывать на Луне, но это уже отдельная история. Каждый такой корабль сможет взять на борт до пяти тысяч человек в анабиозе и лететь со скоростью десять процентов от световой. До ближайшей звезды — пятьдесят лет. Для колонистов, погружённых в сон, это не срок.
Третий пункт — криохранилище. Плутон становится не только стартовой площадкой, но и страховкой для всей земной биосферы. Представьте себе гигантский ледяной склад, вырубленный прямо в толще азотного льда. Температура там естественным образом держится на уровне минус двухсот тридцати градусов — идеальные условия для вечной заморозки. В этих хранилищах будут собраны образцы всего живого, что есть на Земле. От семян всех сельскохозяйственных культур до эмбрионов животных, от спор грибов до культур тканей человека. Проект «Библиотека Жизни» предусматривает создание трёх дублирующих хранилищ: одно на поверхности, под защитой многослойного экрана от радиации, второе глубоко подо льдом, третье на орбите, на случай катастрофы. Каждый образец будет запаян в вакуумный контейнер из сверхчистого стекла и снабжён чипом с полной генетической картой. Общий объём — около десяти миллионов образцов. Этого достаточно, чтобы восстановить биосферу даже в том случае, если Земля погибнет.
Четвёртый пункт — ресурсы. Облако Оорта, окружающее Солнечную систему, содержит триллионы ледяных глыб и каменных астероидов. До них далеко, очень далеко, но если у вас есть база на Плутоне, это расстояние сокращается вдвое. Автоматические зонды-охотники будут запускаться к наиболее перспективным объектам, бурить их, анализировать состав и, если находка ценная, прикреплять двигатель и отправлять её по расчётной траектории к Плутону. На орбите построят заводы по переработке. Какие ресурсы интересны в первую очередь? Вода — основа всего. Углерод — для синтеза пластиков и топлива. Аммиак — для удобрений. Метан — для парникового эффекта и горючего. Но самое ценное — это металлы платиновой группы и редкоземельные элементы, которых в коре астероидов может быть в тысячи раз больше, чем на Земле. Платина, иридий, осмий, палладий — всё это пойдёт на электронику, катализаторы и космическую технику. Кроме того, в ледяных ядрах комет могут содержаться сложные органические соединения, включая аминокислоты — строительные блоки жизни. Их тоже будут собирать и отправлять в лаборатории для изучения.
Пятый и, пожалуй, самый сложный пункт — политическая и социальная структура колонии. Кто будет жить на Плутоне? Как будут приниматься решения? Кому будет принадлежать территория? Роскосмос и Китайское космическое агентство уже в 2084 году подписали рамочное соглашение, согласно которому Плутон объявляется территорией совместного управления с открытыми воротами для других стран, но при условии, что они вносят вклад в строительство. Никакой частной собственности на землю — только долгосрочная аренда под конкретные проекты. Управление будет осуществляться Советом Плутона, куда войдут представители всех научных и инженерных команд, работающих на планете. Решения принимаются не большинством голосов, а консенсусом — слишком велика цена ошибки.
Население Плутона будет делиться на три основные категории: научные сотрудники, инженеры-эксплуатационщики и колонисты-переселенцы. Научные сотрудники занимаются исследованиями, инженеры поддерживают работу систем жизнеобеспечения и производства, колонисты работают в сельском хозяйстве и обслуживании. Система стимулирования построена на баллах, которые можно обменять на право вернуться на Землю, на улучшенные жилищные условия или на дополнительные рационы. Преступность, учитывая малочисленность населения и жёсткий отбор, будет практически исключена, но на всякий случай создан Кодекс Плутона — свод правил, основанный на здравом смысле и уважении к чужим жизням. Самое страшное наказание — высылка на Землю с пожизненным запретом на возвращение.
Вопрос религии и культуры тоже продуман. Колония изначально позиционируется как светская, но право на вероисповедание не запрещено, если оно не противоречит научной этике. Будут построены межконфессиональные залы для медитации, куда сможет прийти любой. Главный праздник — День Плутона, годовщина первой высадки, отмечается как символ объединения человечества ради великой цели.