Точка мглы — когда в народе наступает уныние, когда множатся печали, долгожданная победа не приходит, враги торжествуют, речи вождей линяют и блекнут, когда гарь затмевает духовное небо и по земле растекается тление, заползает в дома, университеты, в художественные мастерские и властные кабинеты. Тогда стране на помощь приходят герои.
Герой — тот, в ком дух народа, его историческая воля, его непобедимость, его божественная судьба, дарующая народу бессмертие, всё это превращается в огненный поступок, в беззаветную жертву. Герой — подвижник и мученик — драгоценное богатство, которым обладает народ, продлевая своё историческое бытие. Донбасс — это место, где Россия в момент мглы плодоносит героями. Их множество, и только некоторые становятся известны народу.
Потрясает подвиг курян. Когда русские бойцы по газовой подземной трубе прошли несколько километров в глубокий тыл неприятеля и вознеслись на поверхность, как огонь, как газовый факел, и испепелили противника. Люди превратились в бестелесный газ, в дух. Духи прошли под землёй, воплотились в яростный батальон смельчаков и разгромили врага. Предчувствуя их появление, Шекспир много веков назад написал в своей драме "Макбет": "Земля, как и вода, рождает газы — и это были пузыри земли". Пусть этот отрезок подземной трубы сохранится и после войны, и по этой трубе будут водить экскурсии, как водят их по местам боевой славы.
Грозная оборона Крымского моста. Мост, переброшенный через Керченский пролив, похожий на ангела с белоснежными крыльями, и есть ангел Херсонеса. Он соединил Россию с таинственным местом, где православие выбрало Россию своим домом, окропило её райским дождём. Это чудесное место во все века великой православной истории Государства Российского питало его благодатной силой бессмертия. Защитники Крымского моста заслоняют не просто мост, они сберегают Русское бессмертие. Ежедневные воздушные бои над Крымским мостом, когда ракеты и пушки сшибают бесчисленное количество дронов, осыпающих мост своими осколками. По морю несутся украинские катера-беспилотники, начинённые взрывчаткой, их на подходе уничтожают корабельные пушки, и море вокруг моста пенится взрывами. Диверсанты всех мастей стремятся проникнуть на мост и взорвать его ажурные дуги, расщепить его могучие опоры. Бой за Крымский мост идёт днём и ночью. Он неведом народу, но рассказ об этом превращает сегодняшнюю войну в Донбассе в эпос, в мистическую эпопею.
Потрясающий подвиг молодого солдата Сергея Ярашева, который шестьдесят восемь дней один в окружении отбивал атаки врага, и один выдержал этот двухмесячный бой, когда он сражался не просто с атакующими группами хохлов, он сражался с громадой Европы — с Эйфелевой башней, с Вестминстерским аббатством, с Кёльнским собором, сражался с авианосцами, ракетами "Шторм шэдоу", с гигантскими корпорациями, поливающими Россию ложью и ненавистью, с могучими военными заводами, с изощрёнными политологами, разведчиками, магами. Как он вёл этот бой, молодой русский солдат? Какие в нём вспыхнули гены, откуда влилась неодолимая мощь?
Он шёл штурмовать опорник, из всех штурмовиков добрался один, взял этот чёртов опорник, оставив вокруг убитых друзей, принял на себя миномётный огонь украинцев. Он спрятался в дымный украинский блиндаж, где началась его грозная великая зимовка. Когда кончался боекомплект, он полз к своим убитым товарищам и брал магазины, автоматы, а потом брал автоматы убитых хохлов и берёг каждую очередь, каждый патрон. Как он спасался от лютого холода, жуткой лютой звёздной ночью забиваясь в мёрзлую землю. Как спасался от снегопадов, наметавших над ним сугроб. Как в промежутках между боями грыз последнюю сухую галету, ел снег и стрелял, метил, отбивался, атака за атакой, день за днём, неделя за неделей. Аккумулятор в его телефоне давно сел, и он из своего окопа отчаянной мыслью обращался к своим командирам, просил поддержки. К своим любимым, ненаглядным родным, которые вымаливали его у смерти. Свои узнали о нём, но не смогли пробиться, ибо над пустошью, отделявшей его от своих, днём и ночью носились тучи беспилотников и убивали каждого, кто появлялся на пустоши. Свои присылали солдату "птичку" и с неба сбрасывали ему боекомплект, продовольствие, термос с горячим чаем. Он успевал зарядить автомат, глотал горячий чай и снова бился, метил, стрелял.
По окопу, что он занимал, проходила линия фронта, проходила граница России, проходила граница добра и зла, граница смерти и бессмертия. Он был пограничник. И одному Богу известно, какие были у него видения и на какой день этой священной обороны ночью по снегам шла к нему Богородица, несла в руках букет белых роз. И в какой день его охватило безумие, и он порывался вырваться из окопа и кинуться на пулемёты противника. И чья-то властная рука удерживала его, и он оставался в окопе, продолжая сражаться.
Всё было не так, совсем не так. Всё было ещё грандиозней, светоносней и прекрасней. Пусть художник повидается с этим дивным русским солдатом, пусть напишет о нём картину, чтобы она в золотой раме висела в Третьяковской галерее или в Русском музее. Пусть создаст поэму, прочитав которую, Твардовский мог бы сказать: "Да, это не хуже "Василия Тёркина". Пусть композитор напишет оперу, которую поставит Большой театр, и из золотой ложи эту оперу будут слушать президент и мать солдата.
Русский подвиг — это река Русского рая, это Волга Русского Бессмертия. И народ в минуты печали и уныния идёт к этому водопою, припадает губами к святой воде и пьёт вино Бессмертия.