— Кузя, говоришь, ищет его?
Постукивая пальцами-сардельками по полированной столешнице, Сёма откинулся на спинку стула. Надо же, какая земля всё-таки круглая. Ну прямо все дорожки в одной точке сходятся или судьба?
Марик, прибывший рано утром в гости к Семёну, был проездом из Москвы. Дела у него какие-то в Краснодаре. По ходу дела решил Сёму навестить, ведь тот всегда гостеприимен. Картишки, девочки, вино. Всё по высшему разряду.
— Кузя, да. Ты же помнишь, он из Донской станицы. Там свою деятельность начал, да хвост ему быстро прищемили. Так прищемили, что в Москву дёру дал. Уж как он там развернуться смог — не совсем понятно. Но, видно, наглостью взял, ведь его методы захвата власти хорошо известны в узких кругах, и поговаривают, что недавняя гибель его конкурента без вмешательства Кузи не обошлась. Мотив — баба.
Марик с наслаждением потягивал армянский коньяк и причмокивал языком. Он всех, казалось, знал. И тут, и там. Вёрткий, жилистый, сорока пяти лет. Полностью лысый и с хитрым взглядом блёклых глаз.
Сёма всегда удивлялся, ну как в такой маленькой черепной коробке, как у Марика, помещается столько разной информации обо всех. О чём его только не спроси, тут же выдаст развёрнутый ответ.
— Чем не угодил наш Амидушка уважаемому Кузе? — осведомился Семён, попыхивая сигарой.
— Ну как чем? Украл и увёз с собой то, что принадлежит Кузе. Тот готов любые бабки выложить, лишь бы вернуть себе свою драгоценность. Ни ест, ни спит. По всем каналам пробил, шестёрок своих во все концы земного шара разослал, а оказывается, пропажа-то близко совсем. В его родных пенатах — тоненько рассмеялся Марик.
— Я ничего не говорил о пропаже. Тем более я не в курсе, что из себя представляет эта самая пропажа. Я тебе лишь дал понять, что Амидушка здесь, под моим крылом трудится. Неплохо я тебе скажу.
— Так профессионал. Он у Соломатина много лет верным псом проработал и сам же его уничтожил в огне. Так что думай, так ли уж он тебе полезен?
И Сёма думал. Девка у Амида хороша, конечно. Вот только денежки поприятней будут. И настроение повышается враз, и стимул появляется.
М-да. Тут и думать нечего. Этого на шконку, тёпленьким. Менты только рады будут. А кралю его на подносе с голубой каёмочкой уважаемому Андрею Валентиновичу. С таким человеком дружить надо. Тем более свой, из этих мест. Пригодится.
— Подай Кузе весточку, что пропажа его драгоценная у нас обитает. Да про денежки намекни. Раз обещал, пусть не скупится. А я пока девочку у себя попридержу, чтоб не сбежала куда.
Марик криво ухмыльнулся и достал из кармана мобильник. Выслужиться перед Кузей он только рад был.
***
После того как Амид уехал рано утром, Вика тихонько вышла из комнаты, сжимая сумку в руках. Не нужно ей ничего. Она всю ночь думала. Рассуждения Розы о первой любви перевернули что-то.
Амид её просто спас из огня. У Вики не было выбора. Она подчинилась ему и последовала за ним. Но это не жизнь. Она не хочет жить в постоянном страхе.
— Гоша! — девушка вышла из кустов, увидев, что постоялец Розы пешком отправился вдоль улицы. Утро было совсем ранним, и вокруг ни души.
Мужичонка, увидев Вику, удивлённо уставился на неё.
— Гоша, возьми меня с собой. Пожалуйста! Я одна не могу уехать, а с тобой мне спокойнее. Ты в какую сторону? Куда? Деньги есть у меня на дорогу. Только прихвати с собой!
— Вика ... Ну что значит "прихвати"? А твой муж?
— Да не муж он мне! Так ... — Вика осмотрелась и подступила ближе. Интуиция подсказывала ей, что медлить нельзя — с ним опасно. Я домой хочу вернуться. Помоги просто отсюда выбраться. А дальше я сама.
Гоша хоть и тщедушным на вид мужичонкой был, инфантильным. Но в помощи никогда отказать не мог. Они дошли с Викой до станции и, дождавшись поезда, сели в один вагон.
— Я на море хотел. Каждый год в это время отдыхаю. Работа у меня вредная. Я химик. На предприятии одном частном тружусь. Различные токсины приходится вдыхать, поэтому морской лечебный воздух мне необходим. Но я готов им пожертвовать и помочь тебе добраться в твой город. В целости и сохранности.
Вика расплакалась и порывисто обняла Гошу.
— Спасибо тебе. Большое спасибо. Я сбежала когда-то из дома. Но лучше от этого не стало. Кучу проблем себе только нажила.
Вика и Гоша добирались пересадками. На автобусе, опять на поезде. Путь был долгим, времени выпало много. Потихоньку Вика рассказала о себе всё.
— Значит, тебе и возвращаться-то не к чему? — обеспокоенно спросил Гоша — неужели к нелюбимому мужу попросишься?
Вика пожала плечами. После того ужаса, что она пережила, было непонятно, что лучше. Но точно не возвращение обратно. Амид, Кузьмин ... Всё это в прошлом. Старые документы восстановит, ей бояться нечего.
Внутри было облегчение. Вика не знала, что её ждёт в родном городе, но то, что она смогла вырваться из сдавливающих её свободу оков, не могло не радовать.
В конце концов, у неё остался дом её отца. Альбина — её мать, хоть и неродная. Уживутся как-нибудь.
— Всё будет хорошо. Я верю. Да и как иначе? Ведь если ни во что не верить в этой жизни и не пытаться хоть что-то изменить к лучшему, то какой тогда смысл в самой жизни?
Вика прижалась лбом к прохладному стеклу. Она смотрела на проносящиеся мимо окрестности и торопилась скорее вернуться домой.
***
Лана попала в реанимацию. Ей резко стало хуже. Отказывали почки, анализы ухудшились.
— Прогноз неблагоприятный. Крепитесь — врач легонько похлопал Кузьмина по плечу. Тот был страшно подавлен и, казалось, даже не не до конца понимал, что происходит.
— Неужели ничего нельзя сделать? Любые деньги заплачу. Всё, что у меня есть, отдам, лишь бы Лану спасти — Андрей опустился на кушетку в ярко освещённом больничном коридоре и, уткнувшись лицом в сжатый кулак, почувствовал, как по лицу текут слёзы. Какой же он безнадёжный глупец! Какой дурак! Не заметить, что Лана серьёзно больна?
— Последняя стадия. Ничем нельзя помочь. Сожалею.
Врач ушёл. И его шаги ещё долго эхом раздавались в голове Андрея. Телефон в кармане пиджака настойчиво вибрировал, раздражая и без того оголённые нервы.
— Что надо? — процедил он в трубку.
— Андрей Валентинович, для вас всё ещё актуальна информация о местонахождении некоей девушки по имени Виктория? — раздался в динамике вкрадчивый голос.
Кузьмин скрипнул зубами от злости. Ему сейчас ничего не было интересно. Только в эту секунду он осознал, что без Ланы мир будто померкнет. Он станет вдовцом, а его дети —сиротами.
— Нет. Мне не интересно.
Отключив телефон, Андрей вытащил сим-карту и, разломив её пополам, выбросил в урну. Ему действительно было неинтересно. Его жена умирает, а он бессилен что-либо изменить.
Автор: Ирина Шестакова