Церковь Успения Пресвятой Богородицы в Санкт-Петербурге находится на набережной Лейтенанта Шмидта, 27. Издалека заметен её силуэт с пятью золотыми главами. Церковь выглядит так, будто она была здесь всегда. На самом деле этому месту пришлось сменить несколько хозяев, прежде чем оно обрело нынешний облик, а в советские годы в ней и вовсе заливали каток. Но начнём по порядку.
Участок отвели под монашеское подворье ещё в 1721 году по указу Петра. Первым тут обосновался Троице-Сергиев монастырь, выкупивший дом у Нарышкиных и освятивший деревянную церковь Рождества Христова. К середине века обитель обеднела, пыталась продать здание, но покупателя не нашли, и десять лет подворье просто сдавалось в аренду Академии наук. В 1766 году Екатерина II передала участок Псковской епархии, и почти сто лет сюда приезжали иногородние архиереи - заседать в Синоде. Рассказывали, что в наводнение 1827 года епископ Филарет Амфитеатров вышел на крыльцо, помолился, сказал прихожанам "Ну, слава Богу! Бог ведь милостив! Успокойтесь же. Скоро и всё пройдёт" и вода отступила.
К 1870-м здания обветшали до того, что содержать их стало убыточно: арендаторы в развалины не шли, денег на ремонт не было, и Синод задумался о продаже. Тут подоспел митрополит Киевский Арсений Москвин - он убедил синодальных чиновников продать участок Киево-Печерской лавре. В 1875-м лавра заплатила восемьдесят шесть тысяч и получила в наследство двухэтажный дом с домовой церковью, несколько флигелей и "ретирадное место" (общественный сортир во дворе, от которого несло за версту). Митрополит Арсений вскоре умер, благоустройство отложили на двадцать лет. Новый хозяин, митрополит Иоанникий Руднев, человек на редкость скромный, какое-то время жил в покоях с подпорками под потолком и кривыми полами. Но его беспокоило, что старая домовая церковь подворья уже не могла вместить всех прихожан.
В 1894-м объявили конкурс, и победил молодой инженер Василий Косяков - тот самый, что позже построит Морской собор в Кронштадте. Косяков предложил смелое решение: перекрещивающиеся бетонные арки, на которые опирается центральный барабан. Это позволило убрать толстые столбы, обычно загораживающие вид, и внутри стало просторно - могли спокойно уместиться две тысячи человек. Для Петербурга тех лет конструкция была новаторской.
Закладка состоялась в августе 1895 года, а уже через два с небольшим года, в декабре 1897, митрополит Иоанникий освятил главный придел Успения. На следующий день освятили боковой - в честь Антония и Феодосия Печерских, подчеркивая киевские корни. Весь комплекс с покоями, братскими корпусами, конюшней и садом достроили к 1900 году. В подвалах даже поставили полуавтоматические ставни от наводнений.
Стиль храма - псевдорусский, выглядит он богато. Низ облицован серым гранитом, верх - желтым радомским песчаником и фигурным кирпичом четырнадцати сортов. Кокошники украшены цветными изразцами, наружные мозаики делали в мастерской Фролова, печи с резьбой по меди заказали у фирмы Оловянишникова, а купола покрыли алюминием - редкость по тем временам.
Внутри работали московские мастера под руководством академика Федора Соколова, а знатоки подозревают, что эскизы мог набрасывать сам Васнецов - уж очень росписи похожи на его манеру.
После революции храм стал обычным приходским. В 1919 монахов начали "уплотнять" и выселять из келий, селить туда рабочих, в пяти комнатах даже успел позаниматься Петроградский богословский институт. В 1924 г. арестовали настоятеля, а в начале тридцатых забрали почти всех насельников и активных прихожан. Обвинение сформулировали абсурдное: систематическое задерживание разменной серебряной монеты, подрывающее денежное обращение. Среди арестованных был певчий Михаил Гундяев - отец будущего Патриарха Кирилла.
В 1935 храм закрыли и отдали Ленинградскому военному порту под склад. Внутреннее убранство было уничтожено, все фрески храма были забелены и закрашены масляной краской, из наружного - сохранились изразцы и мозаичные орнаменты. Храмовую икону Успения успели перенести в Князь-Владимирский собор.
Во время блокады Ленинграда купола, чтобы не привлекать внимание вражеской авиации, выкрасили в защитный зеленый цвет. Под ними разместили наблюдательный пункт противовоздушной обороны, в самом здании устроили склад Рабоче-Крестьянского Красного флота, а в подвале - бомбоубежище. В бывшем саду подворья стоял зенитный расчет, защищавший небо.
А в 1956 г. по распоряжению Микояна в здании решили устроить каток. В 1961 году открыли первый в Ленинграде крытый каток с искусственным льдом. С этого катка в храме началась история знаменитой ленинградской школы фигурного катания.
На льду тренировались Белоусова и Протопопов, проводили школьные утренники. К концу 1960-х каток пришлось закрыть - здание требовало всё больше вложений, и его оставили. Сырость и грибок делали свое дело, храм пустовал и разрушался, пока в 1991 году его не передали церкви.
К 1991 году храм стоял полуразрушенный, с облупившейся штукатуркой и без крестов. Комиссия специалистов признала его аварийным и не подлежащим восстановлению. Но в том же году при участии Патриарха Алексия Второго здание передали подворью Оптиной пустыни, ведь идея создать здесь монашеское представительство была у них еще до революции. В 1992 отслужили первую литургию в маленькой комнатке, оборудованной под временный храм, а регулярные службы начались с 1993 года.
В 1995 году настоятель пригласил выпускников Академии художеств Ярослава Штеренберга и Геннадия Журавлева. Они собрали бригаду реставраторов, деньги собирали всем миром, основным спонсором выступил бизнесмен Вадим Новинский. В 1998 на главный купол вернули крест, к 2003 по старым фотографиям восстановили иконостас. Росписи писали заново десять лет - закончили только к 2013. 15 сентября 2013 года Патриарх Кирилл освятил храм повторно.
Сейчас это целый комплекс. Богослужения идут ежедневно, мужской хор известен и за пределами Петербурга. Библиотека насчитывает больше двадцати двух тысяч книг и открыта для всех. С 2000 года работает Институт религиоведения и церковных искусств с иконописным и певческим отделениями. Есть православная гимназия, воскресная школа, своя пекарня, где пекут отличный хлеб и булочки, на цокольном этаже находится кафе-трапезная.
Нам в этот раз не повезло ни с кафе, ни с пекарней. Перед входом в кафе есть меню с ценами (приятно удивляющими), но внутри, несмотря на будний день - огромная очередь. Было жарко и некомфортно, стоять не стали, тем более, что шли мы в тот день в китайский ресторан неподалёку.
Рядом с храмом есть лавка с пирожками и всякими напитками. Люди в очереди обсуждали, что специально сюда приезжают за выпечкой, из разных районов города. И мы решили набрать с собой всего-всего и побольше. Увы, оказалось, что в лавке принимают только наличные (имейте в виду!), а их у меня как-то и не водится...
Если вам доведётся прогуливаться по набережной Лейтенанта Шмидта, загляните в храм, хоть на пять минут, не пожалеете!
Кроме подворья в городе, в 1999 у Оптиной пустыни появилось и загородное хозяйство. Общине передали сорок гектаров земли в Выборгском районе, у посёлка Сосновый Бор. Там разобрали руины старых построек, возвели скит, завели ферму. Держат коров, кур, страусов, енотов, разводят пчёл, а в прудах плавают японские карпы.