Иногда по сарафанному радио на консультацию попадают такие интересные дети! Диагностика не заканчивается ни на первом, ни втором занятии, и мозг решает эту задачку в фоновом режиме, прежде чем воскликнуть архимедовское «Эврика!»
Вот и в этот раз 4-х летний Тимофей был приведен родителями «по знакомству». Они были уверены, что им никто не поможет, а «добрый» невролог уже пообещал им коррекционную школу. И пришли в порыве отчаяния, попробовать помочь сыну ещё раз…
Тима был непростым мальчиком. Начисто лишенный чувства страха, он мог залезть куда угодно. На контакт шёл далеко не со всеми. Но если дядя или тетя понравились, норовил или стукнуть, или отобрать что-либо, с хохотом убегая. Речи не было. Иногда кричал «М-у-у-у», если хотел шутить. Мог раздеться и бегать голышом, памперс сопровождал мальчишку до 4 лет. Плохо понимал обращённую речь, не смотрел в глаза, брал что хотел и кричал. Очень, очень громко.
С Тимой пытались заниматься, но безрезультатно. Контакта у него со специалистами не случилось.
Задержка развития была весьма значительной. Тима не знал цвета, геометрические формы, не умел работать по образцу. Пытался любое задание превратить в праздник бегания по стенам.
Мы начали работать. На удивление быстро удалось остановить хаотичное поведение на занятиях. Тима полюбил заниматься! Он ждал, когда он придет в кабинет, с готовностью одевался и поторапливал родителей. Три раза в неделю по 60 минут, и этого ему было мало. Мальчик не хотел уходить с занятий.
Конечно, сначала было трудно. Нашли хорошего невролога, обнаружили гидроцефалию (до этого считалось, что ребёнок здоров), прошли курсы физиотерапии, лечения препаратами, которые выписал врач. Обнаружили дизартрию, когда Тима разрешил посмотреть его язычок. Он дался и на логопедический массаж. Постепенно речь стала более разборчивей, Тиму начали понимать не только мама и папа, но и дети на площадке. Сначала его не понимали даже родители.
Параллельно наращивали лексику, работали с мышлением, памятью, вниманием. Не обошли стороной мелкую моторику.
Почему было так сложно?
Жизненная ситуация этой семьи была уникальна, что привело к такой пестрой картине. Сначала мы должны определить первичный дефект, что послужило причиной такого вороха проблем.
Во-первых, мама Тимы на поздних сроках беременности переболела ковидом. У Тимы была «желтушка», и поэтому они немного задержались в роддоме.
Гидроцефалия сама по себе не обещает легкого пути, особенно если её не удалось выявить сразу. Дизартрия помешала формироваться артикуляционным укладам. Язык был в сильном тонусе, в состоянии комка, и вытянуть его, чтоб облизать губы, у ребёнка не получалось.
Во-вторых, молодые родители много работали, и с ребёнком оставалась няня. Она кормила, укладывала мальчика спать, просто присматривала за ним, но, вероятно, не общалась с ним так, как это необходимо.
В-третьих, родители считали, что ребёнку можно всё и он ещё маленький. Поэтому навыки социального взаимодействия не формировались должным образом, отсюда следует аутоподобное поведение.
Но систематические занятия, огромное желание Тимы общаться, его потрясающая любознательность, упорство родителей, их стремление помочь сыну сотворили почти чудо. Тима наконец посещает детский сад. Воспитатели хвалят его. Уровень развития мальчика соответствует норме, самое трудное для Тимы – это звукопроизношение. Но и тут очевидный прогресс: звуки раннего онтогенеза поставлены, свистящие автоматизируются, шипящие и соноры ждут своего часа.
Это и правда огромная победа: за год работы Тима шагнул от полного отсутствия речи и хаоса к хорошему третьему уровню общего недоразвития речи, подтянулся интеллект и социальные навыки. Мама Тимы не испугалась, ей было неважно, какой диагноз. Она знала одно, что сыну будет помогать. Эта смелость сделала возможным наш результат, нашу победу.
Там, где есть мужество – нет места страху. Где есть упорство – нет места неудаче. Все получится. Все уже получается, просто ещё немного терпения, трудолюбия и оптимизма)