Ребята, у меня нехилый писательский стаж. 17 лет. И за эти годы многое произошло: и взлёты эйфории, и грандиозные падения ожиданий, и тщетный поиск собеседника, и анализ чужих историй – хороших и не очень, - и долгожданная встреча со своими, самыми лучшими читателями, и, наконец, уверенное становление позиции «Я просто наслаждаюсь письмом».
Я совершенно, абсолютно не такая, какой я была в начале своего писательского пути. Я мыслю другими категориями. Но я хорошо помню, какими были мои мысли тогда, много лет назад. И помню то, что навсегда изменило мои представления о писателях и писательстве в целом.
«Говорят, взрослеешь, когда разочаровываешься. Я здорово разочаровалась, причём абсолютно во всём, что связано с Лейквудом. Я повзрослела, Закери».
Ирэн, «Диссонанс», глава первая.
(Да, я бессовестно цитирую своих героев)
История будет откровенной, и я не буду смягчать детали и давать скидку тем, кто сквозь призму моего опыта её не заслуживает. Я буду называть вещи своими именами. Обещаю лишь не судить строго, потому что хорошо понимаю: каждый смотрит на этот мир своими глазами.
Неповторимое очарование ожиданий
У меня есть черта, может, не самая хорошая: я смотрю далеко вперёд. Ну, если быть точным: начала писать историю, а уже вижу заголовки рецензий. От этой привычки я не избавилась до сих пор. А в то далёкое время, когда я писала свой первый полноценный роман («В глазах Мориона»), видела я чуть ли не экранизацию истории и ожидала только лучшего.
Вообще, у меня были на то причины. Я проглотила несчётное количество историй про вампиров (а писала я как раз о клыкастых) и нигде не встретила ни похожего лора, ни сеттинга, ни похожих героев, ни – что было для меня самым важным – чего-либо, что хотя бы отдалённо напоминало идею, которую я вложила в роман. Такого, как граф Стоунклиф, я до сих пор не нашла в море чужих произведений. История была уникальной, герой был уникальным, конфликт, вложенный в роман, был ни на какой другой не похож, и я не без оснований думала, что читателей такое произведение найдёт сразу.
Как же плохо я была знакома с писательской средой!
Моё главное мерило
Я по характеру идеалист, и представления о писателях у меня были идеалистические. Я росла на романтике Лондона и Паустовского, я восхищалась поэтикой романов Сент-Экзюпери и плакала над драмами Сетон-Томпсона. Я была уверена, что писатели – они вот такие: умные, невероятно-интересные личности, которые умеют то, что под силу очень немногим: беседовать с поколениями читателей сквозь время. Я полагала, что истории непременно должны учить чему-то, что в каждом произведении должно быть множество слоёв и богатая предыстория, что писатели – самые грамотные люди, потому что они не просто носители языка, они носители его истории.
Я погорела именно на этом: я всех мерила по своим сэнсеям и, как бы нескромно это ни звучало… по себе. Потому что есть писательская этика, которую нельзя нарушать, и я никогда этого себе не позволяла. Даже в мелочах.
Объясню популярно, на пальцах: если ты писатель – в смысле, не просто автор, а именно писатель, - ты не позволишь себе быть неграмотным, в чём бы эта неграмотность ни проявлялась - в фактических ошибках или нарушении правил орфографии. Я долго зависала на писат… в смысле, авторских форумах и хорошо помню, как часто в своих блогах самые разные авторы признавались, что самое сложное в написании произведения – это редакция истории после её завершения. Меня долго мучило недоумение, потому что свои истории я никогда не редактирую. Да, это правда: откройте любую мою историю, и, поверьте, её текст был именно таким, когда я его писала. Мой максимум – это исправить опечатки и редкие повторы. Но почему же тогда так много тех, кто пишет истории и признаётся о трудностях с редакцией?
Ответ в их письме. Массе ошибок в блогозаписях и комментариях. Вырвиглазном тексте из категории «Куплю глаза, которые это не видели». Я поражалась тому, как можно писать романы и такие безграмотные комментарии – там, где никто и никогда не осудит тебя за ошибку.
Но какой же ты писатель, если не следишь за своим текстом?
Немного о тех самых правилах
Я никогда не позволяю себе лгать читателю. Играть с его ожиданиями, мучить его бездарным текстом. Мне ценно время, которое читатель подарит моей истории, поэтому она всегда и неизменно должна сделать для читателя ответный подарок – будь то восхитительные эмоции вроде восторга или упоения историей, будь то вихрь мыслей и предположений, будь то смыслы, к которым читатель будет возвращаться снова и снова, даже будь то просто ощущение, что он хорошо провёл время.
Я не позволяю себе ошибок в текстах. Спасибо встроенным в текстовые приложения автоматическим исправлениям и поисковику, который тотчас помогает мне с использованием новых слов.
Я не позволяю себе пустых героев и шаблонов историй. Нет, я не имею ничего против Мэри/Марти Сью и клише-сюжетов, но такое у меня физически не выходит создать. Почему? Из-за внутреннего барьера. Моя история должна быть оригинальной, герои – живыми настолько, что читатель будет либо страстно их любить либо страстно ненавидеть. Да, это работа, но она приносит мне удовольствие.
И ещё. Немного, может, неожиданно, но я никогда не позволяю себе высказываться о творчестве и умениях других писателей. Если откровенно: я терпеть не могу Толстого, Достоевского, Толкина, Стивена Кинга, Чака Паланика и ещё множество известных писателей. Но я не берусь судить то, что не читаю, потому что мне неприятно/неинтересно, и уж точно не собираюсь выносить оценку. Эти писатели наверняка классные… просто не мои любимые. И я, как писатель, хорошо понимаю, сколько труда каждый их них вложил в свои истории.
Оттого каждый, кто говорит худое слово в адрес моей нежно любимой Джоан Роулинг, автоматически попадает в мой чёрный список.
Звон разбитых розовых очков
Метафора, конечно, известная, но мучило меня в тот день не разочарование – оно пришло после. У меня. Был. Шок.
Это был мой первый день на одной из авторских платформ, там, где можно публиковать книги, делиться мыслями и отрывками в блоге, писать комментарии/отзывы к другим произведениям и общаться с коллегами по перу. Я пришла туда с двумя романами, в которые вложила уйму сил и всю душу, и была совершенно и наивно уверена, что там собрались точно такие же писатели и те, кто намного опытнее/талантливее/умнее. Я была восхищена тем, что существует такое пространство, я хотела учиться у тех, кто пишет дольше меня, у тех, кто давно посещает эту платформу. Я искренне полагала, что этот сайт – что-то вроде кофейни, где проводятся вечера поэзии и обсуждаются истории.
Как же я ошибалась!
Стадия первая: потрясение
Не знаю, кто надоумил меня это сделать, но я открыла самые популярные произведения на этом сайте. Вернее сказать, работы – да, так их обычно называют. Это не истории – близко нет. Это не композиции. Это… квинтэссенция смысловой пустоты. Если простыми словами – много слов… ни о чём.
Я открывала работы и не могла продраться дальше первой строки. Просто листала текст вниз и видела… ошибки, непонятное разделение на абзацы/диалоги, отсутствие знаков препинания. Но шокировало даже не это – я не могла уцепиться ни за одно слово. Они там были, и много. И в то же время там ничего не было.
При этом под такими работами набирались тысячи, миллионы откликов. Миллионы! Что эти люди пришли читать? На каком языке они говорят? Куда я попала?
На жаргоне местных пользователей такие работы назывались ТОП-ы. И я до сих пор не понимаю, как эти работы находят читателей. Да, мне самой интересны такие жанры, как экшн, боевики, фантастика, фэнтези. Но в связке с Историей. А когда её нет и есть только кровавое месиво, бесконечные драки без необходимости и смысла, пустые, не сказать тупые, герои без цели и характера – зачем такое писать и читать?
Ответа у меня нет до сих пор.
Стадия вторая: поиск
Я понимала, интуитивно, что похожие на меня должны быть – на этой платформе или другой, было неважно, мне просто стоило их поискать. Я верила, что если человек пишет не просто ради пустого развлечения, он непременно интересный собеседник, с которым можно обсудить свои и его истории.
Я много читала чужих постов о правилах написания историй (которые я не всегда признаю, как действенные). Я читала о том, как другие пишут свои композиции – о том, как создаётся лор и чем он уникален (уникальных не было, всё это была вторичная калька с классиков), о том, как пишутся образы героев и чем они отличаются от шаблонов (ничем, простите за резкость), о том, какие оригинальные (ни разу нет) идеи вложены в сюжет (ещё одно правило писательской этики: мы говорим об истории, но об идее - никогда). Я видела то, что я – новичок, написавший всего два романа, - и так знала. Я пришла узнать новое и ничего не узнавала. Я искала родственных мне авторов, но не находила в их историях никакой пищи ни сердцу ни уму.
Я погорела и на этом: я почему-то верила чужой оценке. То есть если видела в рецензии одобрение её автора историей другого (открыто хвалить никогда не позволялось, это притягивало истеричных пересмешников), сразу открывала рецензируемое произведение и наивно верила, что вот этот автор - почти-Пришвин или почти-Паустовский. Нет, красиво и даже поэтично писать некоторые авторы на той платформе умели. Просто писали они ни о чём. Красивую форму без содержания.
Мне стоило тогда подумать о Крылове, который написал однажды одно тонкое наблюдение: кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку. Может, тогда я бы и не верила вычурным и завуалированным похвалам одного автора другому.
Стадия третья: критика
Критиковать авторы умеют широко и с размахом. Порой под разносными статьями разгорались нешуточные словесные баталии, и два лагеря противников так изощрялись в иронии, насмешках, цитировании Жванецкого и Козьмы Пруткова (да, я про знаменитый фонтан), что мне хотелось почистить глаза. Я уже говорила: я никогда не позволяла себе насмешек в адрес коллег по цеху. Правда, там, среди этих авторов, мои принципы не имели веса, пусть я никогда и не вмешивалась в такие петушиные бои.
Со временем я поняла посыл каждого автора на той платформе: никто из них не называл себя писателем. Может, в глубине души каждый из них хотел бы признания, судить не буду (возможно, оттого они и собирались в группы, чтобы хвалить друг друга на пустом месте). Но вслух всегда декларировалось лишь одно страшное: «Я не называю себя писателем, я только учусь и не факт, что научусь». Почему страшное? Потому что между строк в таком посыле всегда читалось: «Но и вам я отказываю в праве называться писателями вы никто и звать никак».
Меня оскорбляла эта позиция, потому что я пришла в среду писателей с чёткой целью: научиться рассказывать истории. Делать это так, чтобы мои истории не отпускали читателей, чтобы из-за них плакали и смеялись, чтобы их любили, чтобы их анализировали, чтобы к ним возвращались мыслями. И я не знаю, как не поддалась влиянию этих авторов. Потому что, несмотря на пребывание в этой ядовитой среде, убивающей вдохновение и веру в себя, я продолжала писать и продолжала учиться. Я видела свой рост и радовалась ему – сама, в тишине, потому что понимала: вынесу я это на общее обозрение – и то, что мне дорого, будет полито помоями словесных инсинуаций неуверенных в себе авторов без таланта и любви к искусству.
Стадия четвёртая: ненужные инструкции
Наверное, мне с самого начала нужно было понять одну вещь – я на самом деле всегда искала не коллег. А читателей. Вот таких, простых, без умения читать историю на метауровне (как это теперь делаю я), тех, кто просто прочитает – и поделится эмоциями. Я нуждалась в этом эмоциональном отклике, как никто из тех авторов, потому что именно искренний отклик я ждала получить. Мне хотелось говорить о моментах, которые понравились читателю, узнать, какие мысли вызвал тот или иной герой, мне хотелось просто впечатлений.
Я же получала инструкции.
Честно, временами это срывало меня в смех. Был, например, случай, когда я написала детектив в сеттинге современной Америки. Работу я проделала колоссальную, но она принесла мне удовольствие. А потом моя книга попалась авторше, которая сама живёт в США и хорошо знакома с жизнью американцев. Казалось бы, джек-пот, а не читатель. Вот только…
Замечаний было много, и все ничего мне не дали. Просто, как пример: меня упрекнули, что моя героиня ездит на такси в то время, как в Америке, по словам читательницы, все, совершенно все ездят на личном транспорте. Эту особенность я хорошо знала – все мы смотрели фильмы про американских школьников, которые ездят на учёбу на собственной машине. Просто моя героиня была пациенткой психлечебницы, отчего её признали недееспособной. Уточнять эту деталь я не стала – потому что было как-то понятно, что читали историю… скажем, по диагонали.
Это было сложнее всего – получать отзывы и рецензии от других авторов на том сайте. Во-первых, мало кто понимал, что такое рецензия, и полноценного анализа жанра, истории, психологии героев и их образов, посыла и скрытых смыслов я не получала, хотя первое время по наивности думала, что те, кто намного опытнее меня, без труда смогут проанализировать мою историю и рассказать мне про неё чуть-чуть больше, чем я о ней знаю сама (пустая вера, никто, абсолютно никто ничего нового ни разу мне не сказал – они попросту не умели анализировать чужие истории). Во-вторых, ждала я всё-таки отзывов. Простых отзывов без широты мысли и попыток быть Белинским.
Что я получала? Смешно, но выглядело это как: «Вот тут не так», «Здесь поправь», «Так не пишут», «Это слишком сложнооооооо!» и всё в таком духе. Особенно, помню, я поражалась, когда мне писали, что читать… трудно. То есть у меня ровный стройный текст, грамотно построенный, динамичный сюжет (медленно я не умею, сама не люблю неспешное повествование), даже юмор. И… трудно? Я перечитывала свои истории и ничего не понимала.
Забавно, наверно, но советам я никогда не следовала. Я ведь пришла не за тем, чтобы мне указывали на ошибки, да и то, что такие рецензенты считали ошибками, было просто авторским ходом или следствием их невнимательности. Я понимала, что в очередной раз ожидание не стоило результата и… просто писала свои истории дальше.
Стадия пятая: крах основы
Мне были знакомы современные авторы, книги которых выходили на бумаге. Это считается высшим пилотажем, хотя на площадках самиздата такие публикуются неизменно – наверное, ради общения с читателями. И я снова попала в ловушку чужой оценки, потому что по откликам и как раз факту печати книг в бумаге посчитала одного автора хорошим писателем.
Я строга: я не каждого называю писателем. Я не отменяю того факта, что человек может хорошо писать. Но есть много факторов, по которым в моих глазах он будет писателем. Это и талант рассказчика, и умение рассказывать истории (а не манипулировать чувствами и мыслями читателя), и красивый богатый язык (да, именно), и яркий стиль повествования, и глубокие истории. И, особенно: честность.
Я не выношу лжи. И остро реагирую на ложь авторов историй, которые читаю. Бывает, ты замечаешь в их историях ошибки, которые выявил твой анализ. А они начинают увиливать и доказывать тебе, что ошибся ты – в то время, как сам текст перед глазами, вместе со всеми своими ошибками. Бывает, когда автор не умеет работать с жанром или неправильно его определяет для своей истории. А бывает, он сам часто и с размахом критикует и разносит чужие истории, а потом сталкивается с анализом собственной, который, пусть и не прямо, указывает ему на его просчёты. Какие таковыми он не считал.
Такой вот казус окончательно закрыл для меня веру в современных авторов.
Нет, я хорошо вижу талант. И оцениваю писателя по его тексту. Не по его собственным оценкам его творчества, не по его умению оценивать чужие тексты. А по тем историям, которые написал он сам. И если от них не оторваться, если невозможно не сопереживать героям и они все классные, даже антагонисты, если история сидит потом в печёнках и ты думаешь о ней снова и снова – мне хочется просто встретиться с этим писателем и от души пожать ему руку. Но если текст скучный и пустой, если при всём желании я никак не могу воспринимать героев, как живых, если после прочтения меня мучает мысль, что я зря убила на эту историю своё время, - такого автора называть писателем я не буду. Может, другие назовут его таким, их право. Я же просто не буду ни тратить на его истории своё время, ни рекомендовать кому-либо то, что он написал.
Как это случилось с тем, кого на той злосчастной платформе считали маститым писателем. Чушь! После его историй (я прочла аж две) мне казалось, что кто-то очень грубый залез мне под черепушку со скальпелем и пытается перепрошить мои нейронные связи. Меня мучило ощущение, что меня держат за глупого наблюдателя, что меня обманывают. Мне хотелось бросить текст несколько раз, и дочла я его на чистом упрямстве. Но последней точкой стала дискуссия с тем автором, когда он поднял на смех мои аргументы.
Не поймите неправильно: я не знаю его лично и ничего против не имела. Я прочла текст, и он вызвал такой сумбур в моих мыслях (как вызывает изощрённая ложь), что я пыталась как-то упорядочить свои ощущения. Я думала, что ошиблась я, и проделала немаленькую работу, чтобы адекватно проанализировать истории, которые прочла.
Что сделал автор? Дело в том, что анализировала я научную фантастику (во всяком случае, текст отчаянно мимикрировал под неё), а у неё есть свои правила, которые в его тексте были нарушены. Я не указывала на ошибки – я пыталась понять. Выявила противоречия. Предположила: может, так и задумывалось (ну, кто из писателей не любит поэкспериментировать с жанрами)? Но тот автор перечеркнул всю рецензию, начав оперировать в ответе совершенно другими категориями, которые сводили на нет весь анализ. Заявил, что писал сказку, а не фантастику (какого чёрта тогда эта сказка написана языком Азимова и Ефремова?).
Самым обидным было не это: мне не впервой видеть, что с собеседником мы говорим на разных языках. Я не вынесла открытых манипуляций в споре и использования подмены понятий (а их, как писатель, чувствующий текст, я вылавливаю сразу). И меня добила откровенная ложь (которую выявил один запрос в поисковике. Чего я могла и не проверять – в обсуждаемой теме по стечению обстоятельств я собаку съела в отличие от собеседника).
Вот тогда я и ушла. Если тот, кто считался многими на той платформе стоящим чего-то рассказчиком и просто вау-каким-писателем, оказался лжецом, манипулятором и попросту автором без таланта и уважения к читателю, мне там было просто нечего делать.
Наверное, этот случай ещё долго будет моим самым большим разочарованием в писателях, да и вообще в людях.
Но есть и светлые моменты…
Своих читателей я всё-таки нашла. И это чудесные люди. Умные, с широким кругозором и неожиданными взглядами на жизнь. Они помогли мне по новому взглянуть на мои истории. Они укрепили мою веру в себя. Они у меня есть – и это чудо. И говорим мы с ними на одном языке.
Потому я буду просто продолжать делать то, с чего начинала: наслаждаться процессом создания историй. Я просто рада, что появились те, с кем я могу разделить эти восхитительные эмоции. И, наверное, мне никогда по-настоящему не отблагодарить их за то, что они появились в моей жизни.
Думаю, история многих загрузила по самое не хочу, потому просить об отклике не буду: есть мысли, которые не сходят с губ. А я с вами прощаюсь! Обещаю, следующий выпуск будет не таким тяжёлым.
#писательскийпуть #историиписателей #личное #дневникписателя #хроникивдохновения