Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ИИ-Практикум

Сэм Альтман: «ИИ станет коммунальной услугой вроде воды или электричества»

Генеральный директор OpenAI Сэм Альтман выступил на саммите BlackRock Infrastructure Summit в Вашингтоне с предложением, которое может навсегда изменить рынок искусственного интеллекта. Доступ к «машинному мышлению» должен оплачиваться так же, как электричество или вода — по показаниям счетчика. Эта метафора родилась не на пустом месте. За последние месяцы ландшафт ИИ перешагнул порог «основной экономической полезности», эволюционируя от простой помощи в написании кода до выполнения сложных задач в различных сферах интеллектуального труда. Сейчас OpenAI использует комбинированную модель монетизации: платные подписки и бесплатный доступ с рекламой. Но финансовое положение компании остается шатким. Согласно январскому отчету, OpenAI рискует столкнуться с убытками в $14 млрд в 2026 году, что может привести к банкротству уже к середине 2027-го . Годовой доход от ChatGPT составляет примерно $13 млрд, но расходы на инфраструктуру, исследования и персонал достигают $1,4 млрд. Вдобавок масштаб
Оглавление

Генеральный директор OpenAI Сэм Альтман выступил на саммите BlackRock Infrastructure Summit в Вашингтоне с предложением, которое может навсегда изменить рынок искусственного интеллекта. Доступ к «машинному мышлению» должен оплачиваться так же, как электричество или вода — по показаниям счетчика.

Эта метафора родилась не на пустом месте. За последние месяцы ландшафт ИИ перешагнул порог «основной экономической полезности», эволюционируя от простой помощи в написании кода до выполнения сложных задач в различных сферах интеллектуального труда.

Почему это выгодно

Сейчас OpenAI использует комбинированную модель монетизации: платные подписки и бесплатный доступ с рекламой. Но финансовое положение компании остается шатким. Согласно январскому отчету, OpenAI рискует столкнуться с убытками в $14 млрд в 2026 году, что может привести к банкротству уже к середине 2027-го .

Годовой доход от ChatGPT составляет примерно $13 млрд, но расходы на инфраструктуру, исследования и персонал достигают $1,4 млрд. Вдобавок масштабирование уперлось в дефицит качественных данных для обучения и нехватку вычислительных мощностей .

Модель «по счетчику» решает эти проблемы. Как и в случае с электричеством, вы платите ровно за то, сколько потребили: за количество обработанных токенов, за запросы к модели, за вычислительное время.

Спрос, который невозможно игнорировать

Альтман подчеркивает: спрос на ИИ-технологии растет лавинообразно. В идеальном мире доступ к услуге должен стать настолько дешевым, чтобы его не нужно было даже учитывать. Но реальность жестче: по мере роста востребованности вычислительные мощности становятся дефицитным ресурсом. Компании придется либо повышать цену за единицу использования, либо просто не справляться с существующим спросом .

Последствия для пользователей

Если система оплаты «как за коммуналку» будет внедрена, это создаст неравные условия. Для тех, кто пользуется нейросетями эпизодически — поболтать с чат-ботом или сгенерировать картинку к празднику, — тарифы окажутся щадящими. А вот профессиональные пользователи, глубоко интегрировавшие ИИ в рабочие процессы, столкнутся с серьезными расходами .

Философский контекст

Выступление Альтмана совпало по времени с резонансным патентом Meta на «цифровых зомби» . Две новости, прозвучавшие почти одновременно, рисуют пугающую картину будущего: корпорации готовы продавать нам «мышление по счетчику», а после смерти — симулировать наше присутствие в сети ради прибыли.

«Бизнес-логика железная: мертвый пользователь — убытки, воскресший — прибыль, — комментирует журналист Пятого канала. — Но когда мышление продается по счетчику, а присутствие симулируется после смерти — вопрос уже не про технологии. Вопрос про то, что именно считается человеком» .

Сам Альтман признает, что ИИ разрушает традиционный баланс между трудом и капиталом. «Если во многих наших нынешних профессиях сложно превзойти по производительности графический процессор, то это всё меняет. Если бы было простое общепринятое решение, мы бы его уже нашли. Думаю, никто не знает, что делать».