Я искренне не знаю, как относиться к феномену Ирины Акуловой. С одной стороны - гениально сыгранная Алевтина в фильме «Экипаж». Давайте честно: мы все люто ненавидели эту истеричную женщину, которая методично, с каким-то невероятным упорством изводила мужа-пилота Ненарокова. Зрители заваливали киностудию гневными письмами, требуя «убрать эту мегеру с экрана». Это ли не высший пилотаж для актера? Заставить целую страну ненавидеть твоего персонажа так, словно это твоя соседка по лестничной клетке. С другой стороны - совершенно непростая реальность самой актрисы, которая на пике формы, в 42 года, просто взяла и исчезла. Вычеркнула себя из профессии, из столицы, из активной жизни общества.
Блестящий старт и путь к признанию
А ведь начиналось все так, что хоть сейчас снимай биографическую драму. Обычная девчонка из провинциальной Кинешмы приезжает в Москву и с первой попытки играючи поступает в Школу-студию МХАТ. Никаких связей и влиятельных покровителей - только феноменальная органика. Сразу после выпуска Олег Ефремов зовет ее в «Современник». А когда он уходит во МХАТ, то забирает Акулову с собой. Для театрального мира тех лет это был невероятный аванс, и она его оправдывала, блистая на одной сцене с легендами.
В кино тоже все шло по нарастающей: после пронзительной «Блокады» случился тот самый «Экипаж», навсегда вписавший ее имя в историю отечественного кинематографа. Казалось, впереди только главные роли и звания. Но тут вмешалась суровая реальность.
Испытания в личной жизни
С личной жизнью происходила какая-то беспросветная череда неудач. Я читал ее интервью и ловил себя на мысли: как человек с таким жестким стержнем на сцене мог быть настолько слеп в выборе спутников жизни? Акулова связывала себя узами брака трижды. Первый супруг, Вячеслав Жолобов, стал отцом ее единственного сына Дмитрия. К слову, в некоторых источниках отцовство ошибочно приписывалось второму мужу, но Дима - именно сын Жолобова. Брак рухнул из-за неверности мужчины. Второй супруг - Петр Смидович. Снова обман, снова расставание. Третий - Николай Пузырев. И опять предательство, другая женщина, крах. Акулова была человеком крайностей. Она не умела закрывать глаза на интрижки, как это делали многие в творческой среде. Узнавала о неверности - молча собирала вещи и уходила. Но каждый такой разрыв отнимал у нее часть жизненных сил.
Выбор в пользу одиночества
Потом наступили девяностые. И без того сложный характер актрисы усугубился кризисом в стране. Знаменитый раскол МХАТа, затяжной конфликт с руководством, отсутствие достойных ролей в кино. В 1993 году, когда Ирине было всего 42 года, она принимает решение, которое многие коллеги не поняли. Акулова покупает половину старого бревенчатого дома в родной Кинешме, уезжает из Москвы и наглухо закрывает за собой дверь. Никаких прощальных бенефисов и интервью. Просто сменила свет софитов на печку, колодец и компанию бездомных котов. В отличие от людей, животные не предавали.
Мы бы так и забыли о ней, если бы телевидение не умело профессионально напоминать о прошлом. Спустя годы редакторы ток-шоу отыскали некогда блистательную актрису. То, что показали на всю страну, вызывало тяжелые чувства. Перед камерами сидела изможденная женщина, в которой не осталось практически ничего от былой красавицы. Неухоженная, с явными следами пагубных привычек, в окружении обшарпанных стен. Ведущий аккуратно выспрашивал: как же так вышло? Где единственный сын? И тогда Акулова, глядя в объектив совершенно потухшими глазами, произнесла слова, от которых становится не по себе: «Мужья предавали, а родной сын забирал последние средства. Поэтому я в 42 года оставила кино ради жизни с питомцами».
Эта фраза ударила наотмашь. Вскрылась горькая правда ее затворничества. Взрослый сын Дмитрий, давно получивший диплом журналиста в МГУ и осевший неподалеку со своей семьей, к матери заезжал редко. Соседи рассказывали, что после таких визитов у актрисы часто пропадали пенсионные копейки. Одинокая женщина выживала благодаря помощи неравнодушных людей. Но самое печальное то, что даже эти крохи она тратила не на себя. Она отказывала себе в лекарствах и нормальной еде, лишь бы купить корм кошкам. Животные стали ее единственной семьей, последним рубежом обороны от мира, где близкий человек может оставить без средств к существованию.
Реакция общественности была предсказуемой: осуждение в адрес сына, сбор помощи, обещания сделать ремонт. Волонтеры действительно приехали и навели порядок. Но давайте смотреть правде в глаза - это был лишь внешний лоск разрушенной жизни. Исцелить душу, израненную самыми близкими людьми, невозможно новыми обоями.
Она закрылась от мира. И ее уход в эту тихую жизнь в Кинешме - не прихоть, а способ защитить себя. Хочется верить, что хотя бы сейчас, в этой добровольной изоляции, она находит тот покой, которого так и не смогла получить от людей.
